– Я чувствую… всё это, – прошептала, с трудом сдерживая слёзы. – Всю твою боль. Всю жертву.

– И надежду, – добавила богиня. – Потому что в тебе есть то, чего нет у меня: человеческое сердце. Оно способно сочувствовать.

Тьма обняла меня мягко, словно мать прижимала к груди ребёнка.

– Ты справилась, дитя моё. – Голос Матери Тьмы звучал везде и нигде, в самой крови и в самой душе. – Хочешь ли ты награды? Скажи – и я исполню твою мечту.

Я подняла взгляд. Мириады миров продолжали мерцать перед внутренним взором, но в груди жгло одно желание. Стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Верни меня домой. На Землю. В мой мир. Я устала. Я больше не могу. Я хочу обратно, где всё понятно и просто. Где не нужно прятаться и спасать вселенную.

На миг повисла тишина. Затем тьма сгустилась и пространство разверзлось. Перед моими глазами вспыхнула картина: не абстрактный поток миров, а конкретный – родной. Увидела знакомые улицы, дома, прохожих с чашками кофе и мобильниками в руках. Мир, где никто не знал ни о некромантии, ни о Хаосе, ни о тёмных богах.

Но видение резко дрогнуло и растворилось. На его месте возник другой образ.

Каэль стоял у разлома, словно изнывал от боли. Его руки дрожали, кровь стекала с ладоней, оставляя следы на камнях ритуального круга. Перед ним в так и не закрывшемся разрыве парило моё тело – безвольное, неподвижное, словно сломанная кукла, окутанная клубами мрака. И лорд, этот гордый и холодный человек, шептал слова молитвы, которые я чётко слышала:

– Великая Тьма, прошу… если есть хоть капля надежды, даруй ей жизнь. Забери меня, но не её. Пусть она живёт.

Его голос срывался, глаза были полны отчаяния.

– Он готов отдать себя за тебя, – прозвучал голос Матери Тьмы.

Но на этом видение не закончилось. Чуть в стороне, покачивался Гратур. Его прозрачное тело мерцало, распадалось на клочья, впитываясь в ритуальный круг, созданный Ардалем. Кажется, только череп в руках удерживал его дух от окончательного исчезновения.

– Дитя… – шептал он, обращаясь к безжизненному телу. – Ещё чуть-чуть… держись. Я подпитаю тебя. Мы с костяшкой не дадим тебе уйти в небытие.

В его глазах – гордость и любовь, и тихое понимание, что он готов исчезнуть, если это даст мне ещё один вдох.

Я в ужасе прижала руки к лицу. Сердце сжалось до боли.

– Почему… почему ты показываешь мне это? – почти закричала я.

– Потому что выбор – твой, – спокойно ответила Мать Тьмы. – Ты можешь уйти в свой родной мир. Я открою путь. Но тогда их жертвы, которые они приносят сейчас, окажутся напрасными. Или… ты можешь остаться здесь – и принять свою судьбу. Судьбу некромантки.

Я дрожала как лист. Перед глазами всё ещё стоял лорд с окровавленными руками, умоляющий о моей жизни. И Гратур, почти развеявшийся, но держащийся ради меня.

Сделала вдох – и опустила руки.

– Я остаюсь. – Голос прозвучал твёрдо, хотя глаза блестели от слёз. – Этот мир теперь мой. И я не позволю, чтобы они страдали зря.

На миг показалось, что сама Тьма улыбнулась.

– Вот и ответ, которого я ждала…

…Пространство вокруг дрогнуло. И в тот момент, когда я произнесла своё решение остаться, из мрака вырвался силуэт козла. Он был не в своём привычном виде смешного упрямого животного, таскающего торбы, а в облике духа – переливчатого, окутанного холодным светом. В его глазах горел отчаянный вызов.

– Ты… даже здесь? – шепнула, ошеломлённо всматриваясь.

Козёл опустил рога, будто готовясь броситься. Его тень пересекла пространство, встав между мной и нитями Хаоса, что ещё плескались в глубинах мрака. Он не отступал, даже когда темнота пыталась разорвать его сущность.

Голос Матери Тьмы прозвучал мягко и неожиданно тепло:

– Отвага редка даже среди смертных. Ты был силён в жизни, силён и в этой форме. Хочешь, и я верну тебе человеческое тело? Станешь вновь тем, кто создавал зелья и артефакты, кто держал целую империю?

Козёл на миг застыл. На мгновение его образ сменился, став человеческим. Он уставился на руки, что когда-то перемешивали алхимические ингредиенты, оглянулся на проявившиеся владения, где он был хозяином, а не смешным фамильяром. Свобода. Сила. Власть. Всё это звало.

Я в этот момент печально улыбнулась и посмотрела так, как никогда раньше: с любовью к его упрямой, нелепой, но преданной натуре. И он мотнул головой, громко фыркнув, как всегда.

– Нет, – ответил он. – Пусть я останусь козлом. Но её фамильяром.

Тьма будто вздохнула.

– Что ж… твоё право.

Свет вокруг него вспыхнул, и силуэт вновь сузился, обернувшись знакомым косматым козлом с вечно прижатым ухом и упрямыми глазами. Он перемахнул ко мне и ткнулся в руку, словно говоря: «Глупая, без меня ты никуда».

Я не выдержала и рассмеялась сквозь слёзы.

– Даже здесь ты остаёшься самим собой. Спасибо.

И в тот миг поняла: в этом мире у меня есть не только сила и судьба, но и те, кто никогда не предадут.

– Ты устала. Отдыхай. Когда проснёшься, мир уже не будет прежним. Но он будет твоим.

Мрак обнял меня мягко, как мать прижимает дитя, и потянул обратно – туда, где ждали кровь, боль и жизнь.

Эпилог

С тех пор прошло несколько лет. Мир, который когда-то встретил меня чуждо и враждебно, стал моим домом.

Теперь меня величали архимагом Теней, первой среди некромантов, Хранительницей тайных знаний. Я не только держала под контролем иногда возникающие стихийные разломы, но и сумела наладить тёплые отношения с Тьмой Изначальной, сделав её своим союзником, – к страху многих.

И… отправилась учить этому студентов. Естественно, без Его Величества тут не обошлось. Та самая баронесса Лаэрия, на приёме у которой мы и познакомились с монархом, была его… фавориткой. Можно сказать «бывшей», ибо уже постепенно теряла рассудок под влиянием Хаоса, так как тоже была некроманткой. И тут я… вся вбелом фиолетовом… Изгоняю Хаос, и дама приходит в себя.

Его Величество долго со мной ругался (так как уже завел новую фаворитку), потом мы часто общались, когда я старательно приводила в чувство других старых некромантов. Так что в приступе самодурства король в приказном порядке назначил меня преподавателем древней магии Теней в Академию магии.

Сначала меня приняли холодно. Я там считалась если не неучем, то как минимум самоучкой. Правда, вскоре студенты уже шептались по углам, что если провалишь сессию у леди Евжении из рода Сангус, то на следующее утро проснёшься бледнее мела и с чётким ощущением, что твой скелет тебя недолюбливает.

Естественно, Гратур с Фэликасом помогали вести занятия: первый вечно ворчал и делал вид, что он здесь «главный лектор» или даже заведующий кафедрой. То и дело забывая, что сам давно мёртв. Второй – череп на столе – являл собой доказательство того, что списывать на экзамене категорически не рекомендуется, и служил идеальным средством устрашения. Ибо видел ВСЁ!

Фамильяр, разумеется, тоже порою присутствовал на лекциях. Князь не только поддерживал дисциплину алхимическими фейерверками (Стоило студенту подозрительно шевельнуться – козёл тут же запускал в него крохотный алхимический пузырёк. Так что порядок в аудитории был образцовый.), но и стал почти академической легендой: «Если что не понял на алхимии – спроси у козла».

Каэль… Лорд Ардаль не оставил свои функции протектора, но взял на себя также и обязанности проверки учебных заведений. Но почему-то чаще всего ревизировал именно нашу академию.

Кроме того, лорд за эти годы превратился в неутомимого ухажёра. Каждое утро он являлся в академию с букетом (иногда с артефактом, один раз даже с костью дракона – правда, она не влезла в аудиторию). И каждый раз всё заканчивалось тем, что я приподнимала бровь и сухо замечала:

– У меня лекция, милорд. Сначала студенты! Поговорим после...

Но вечером старалась оказаться чем-нибудь занятой. Это, однако, не мешало ему упорно добиваться моей руки.