Я отпрянула и вдруг ощутила, как воздух рядом зазвенел. Дарахон двинулся вперёд. Он поднял руку, и на мгновение его силуэт будто распался на тьму и свет. Словно внутри него скрывалось что-то иное, могущественное. Его голос был низким, резким, и от слов трескались плиты пола:

– Назад! – прогудел некромант.

Тварь завыла, и тьма отступила от его движения. Мужчина ударил ладонью о ладонь – и её тело разлетелось, будто из стекла.

Я смотрела широко раскрытыми глазами. В груди боролись страх и восторг. Некромантия всегда была сильным даром, но сейчас я поняла: эта сила скрывает куда большее.

– Вы… – начала было я, но он оборвал взглядом:

– Потом.

Башня снова стихла. Но воздух оставался вязким, и каждый шаг давался тяжело.

Заметила: стены будто шепчут. В них мелькали образы: вот Дарахон с короной на голове, раздающий приказы; вот Ардаль, стоящий над телами врагов, весь в крови; вот сама я – с горящими глазами и армией мёртвых позади.

Я вцепилась в себя руками. Башня пыталась нас рассорить.

– Не смотри, – тихо сказал Ардаль. – Это только начало.

Мы двинулись дальше, и я поймала себя на том, что ощущаю каждый шаг, каждую вибрацию здания. Магия в отсутствие кулона отзывалась всё сильнее. Но и сама башня теперь познавала меня. Будто изучая. И где-то в глубине послышался первый настоящий смех.

Не иллюзорный.

Когда мы вышли к лестнице на следующий этаж, я почти не чувствовала ног. Но знала: назад пути нет и теперь придётся пройти до конца – или остаться в её стенах навсегда.

Второй уровень башни оказался куда тише первого. Ни теней, ни стонов – лишь длинный тёмный коридор, уходящий вдаль. Но именно эта тишина давила сильнее, чем вопли иллюзий.

Я шла, прижимая руки к груди. Каждая тень стены казалась чем-то знакомым. И вдруг одна из них вытянулась – и повернулась лицом.

– Мама?.. – в ужасе отпрянув, прошептала я.

Передо мной стояла женщина – такая, какой я запомнила её в последний день. Уставшая, бледная, с дрожащими пальцами, которыми она пыталась застегнуть пальто. От осознания увиденного в моей груди что-то оборвалось.

Глава 27

– Ты меня оставила… – слова сами сорвались с губ, хотя я и не хотела их произносить. – Ты… ты обещала, что всё будет хорошо.

Женщина протянула ко мне руку и прикоснулась к щекам. Но пальцы были холодными, мёртвыми. И в глазах не было тепла, лишь пустота.

Башня подсовывала мне самое страшное: боль от потери единственного родного человека.

– Станешь винить меня всю жизнь? – голос прозвучал хрипло, чуждо. – Ты всегда будешь одна, Женя. Даже если начнёшь поднимать мёртвых, даже если соберёшь целые армии… живых ты не удержишь своей волей.

Я пошатнулась, а в груди стало расти чувство вины – застарелое, которое так прилежно пряталось столько лет. И вдруг рядом послышался смешок.

– Вот это спектакль, – проблеял Князь. – Драматичный, конечно. Но слушай, девочка, если ты сейчас поддашься – так и останешься плакать в этом коридоре до конца времён.

Я обернулась. Козёл стоял рядом: как всегда, уверенный, с наглой мордой.

– Ты же хотела стать сильной… Хотела перестать быть жертвой… Найти ответы на все вопросы… – Фамильяр мотнул рогами. – Так докажи. Мёртвых можно призвать, живых можно спасти. Но сначала надо защитить тебя от самой себя.

Слёзы застилали глаза, но я выпрямилась.

– Не позволю… я не позволю тебе остановить меня! – выкрикнула, и пальцы сами стали чертить знаки в воздухе.

Символы вспыхнули, образ матери задрожал, как отражение в воде. Я вложила в руны всё – и боль, и гнев, и тоску.

– Я не забуду тебя, мама. Но я не дам вине управлять мной.

Фигура рассыпалась пеплом. Тишина сдавила уши, а коридор словно сам вздохнул, освобождая проход.

Лорд Ардаль, стоявший чуть поодаль и молча наблюдавший, шагнул ко мне. Его глаза были мягче обычного, а тьма в них не такая холодная.

– Ты это преодолела, – сказал он тихо. – Башня кормится нашими слабостями. Ты выдержала удар, с которым многие не справляются.

Тяжело сглотнула и почувствовала, как внутри что-то изменилось: как будто магия стала глубже, корни её теперь тянулись не только к смерти, но и к самой сути жизни.

– Я… жива, – прошептала и впервые сказала это не как факт, а как вызов.

Дальше путь вёл в зал. Огромный, круглой формы, со стенами, усыпанными знаками. В центре – тёмный постамент, а на нём – книга.

Она сияла мягким светом, будто внутри неё тлел огонь, готовый вспыхнуть. Переплёт был чёрным, но на нём переливались серебряные линии, складывающиеся в меняющийся узор.

– Вот она… – голос Ардаля дрогнул. – Книга Первоистоков. Самое древнее и могущественное, что создала некромантия в этом мире.

Странно, что больше ничто не охраняло её. Неужели всего два уровня – и мы добрались?

Я пошла ближе, хотя все остальные остались стоять у двери. Сердце билось часто-часто. Казалось, книга тянет к себе, зовёт.

– Хм. С виду старая книжонка. А вдруг там рецепты пирогов? – Князь недоверчиво фыркнул.

Улыбнулась сквозь напряжение. Но стоило протянуть руку – книга сама раскрылась. Страницы зашуршали, и знаки на них вспыхнули голубым и синим пламенем.

И тут я услышала шёпот – не страшный, а бесконечно древний, как шелест ветра в кронах векового леса. «Мы ждали тебя…» – и почувствовала, как к моим пальцам тянется новая сила. Знаки в книге откликались на моё присутствие ярким свечением, складываясь в странные узоры.

– Она принимает тебя, – тихо произнёс Дарахон. – Это… редкость.

– И что это значит? – дрожащим голосом спросила я.

Он посмотрел на меня пристально и серьёзно:

– Это значит, что ты становишься частью её. А она – частью тебя. Но помни: сила Первоистоков может как дать знания, так и отнять жизнь. У тебя должна быть достойная цель для того, чтобы прикоснуться к ней.

Как только я приложила ладонь к книге, пространство дрогнуло. Зал исчез, стены растворились, а я оказалась в бездонной мгле. Но эта темнота не была страшной, она дышала мягко, как ночное небо, и если приглядеться, то обнаружишь, что в её глубине светились миллионы крошечных искр, словно звёзды.

Через какое-то время из мрака выступила фигура женщины. Высокая, величественная, с длинными волосами, в которых мерцали те самые звёзды. Её глаза были глубокими и чёрными, совершенно без белков, но в них горело тепло, как в очаге.

– Ты пришла, дитя, – её голос звучал одновременно в ушах и в сердце. – Я ждала.

Я не знала, то ли упасть на колени, то ли бежать прочь.

– Кто ты?.. – только и смогла прошептать, не отводя взгляда.

– Я – Мать Тьмы… начало и конец… дыхание этого мира… – фигура приблизилась, и её шаги не издавали ни звука. – Люди зовут меня богиней смерти. Но это лишь половина истины.

Почувствовала, как сердце бьётся всё быстрее с каждым её словом.

– Сила некромантии – это смерть. И я вроде имею дар некро… Хотя это и не моё…

Лёгкая улыбка коснулась губ божества.

– Нет, девочка. Смерть лишь врата. Ты та, кто может открывать их. Но за вратами всегда стоит жизнь. Твоя сила – не отнимать, а возвращать, не разрушать, а продолжать круговорот. Ты хранительница перехода.

– Жизнь… через смерть?.. – удивлённо переспросила, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладонь до крови.

– Да, – мягко кивнула богиня. – Ты всегда видела в себе Тьму, а потому боялась её. Но Тьма – не зло. Это почва, в которой растёт зерно. Это ночь, в которой рождается утро. Некромантия – не проклятье. Это дар.

Слёзы сами выступили у меня на глазах.

– Я всё это время… ненавидела себя. Считала чудовищем, – произнесла всхлипывая.

– А теперь ты должна принять себя. – Богиня коснулась моего лба кончиками пальцев. – И тогда ты увидишь истину.

Мгновение – и я вдруг разглядела нити, протянувшиеся вокруг. Они связывали звёзды, переплетались, сходились и расходились. Жизнь и смерть, рождение и уход, радость и горе – всё оказалось единым узором. И я – часть этого узора.