Теперь в каждом городе они отправлялись по букинистическим лавкам или частным библиотекам. Псы иногда возвращались с потрёпанными учебниками по магии, различными свитками, а иногда даже с картами и записями.

– Прекрасно, – говорил Гратур, – воровство в образовательных целях я всячески одобряю.

Козёл смотрел на них с выражением полного умиления. Скорее всего, они были его детищами, потому и не подчинились мне, когда я пыталась их упокоить.

В эти дни я впервые за долгое время чувствовала себя живой. Нет… мне всё ещё было страшно – Совет наверняка ищет, да и лорд, несомненно, уже открыл облаву. Но каждый вечер, когда толпа аплодировала моему «ведьминскому шоу», всё больше ощущала вкус свободы.

И в этом было что-то по-настоящему живое.

В повозке под шум дороги я часто думала о Матери Тьмы и о том, что та сказала: «Ключ даст переход. Он и замок, и дверь». Слова были туманны и непонятны, но внутри всё сильнее зрело ощущение: я иду к чему-то важному.

Пусть моё лицо скрыто под гримом, пусть рядом только дух и упрямый козёл, но именно сейчас, в этой нелепой труппе, я начинала становиться сильнее.

Глава 36

Возле следующего крупного города нашему бродячему цирку выделили место для выступления за пределами крепостной стены – просторную поляну на окраине. Магистрат объяснил: «Здесь удобно, толпа уместится, и никому мешать не будете. Да и проблем меньше создадите».

Но стоило мне ступить на землю, выйдя из повозки, как под ногами шевельнулся холодок. Словно босиком встала на ледяную глыбу.

– Поле, где кровь лилась рекой, – заметил Гратур, обводя местность задумчивым взглядом. – Здесь погибло по полвойска с обеих сторон. И угадай, кого закопали прямо под местом твоего будущего выступления?

Гулко сглотнула, но виду не подала. Я ведь не выполняю призыв во время шоу. Всё будет хорошо. Надеюсь, во всяком случае.

Вечером же, когда факелы осветили арену, публика теснилась даже в проходе. Я вышла в своём уже привычном образе ведьмы: лицо под густым гримом, тёмный плащ развевается, грудь вот-вот вывалится из платья, а псы гордо вышагивают следом. Начала привычное уже представление: грандиозное появление теней, порхающие силуэты, эпичные метаморфозы… публика заворожённо ахала. Но в какой-то момент земля под ногами дрогнула.

Сначала это было почти комично: одна из костлявых рук вырвалась прямо из-под ног зомби-пса, который высоко подпрыгнул. Толпа решила, что это часть номера, и разразилась аплодисментами.

– О нет, – прошептала в ужасе, – Что происходит?.. Гратур!..

– Само поле ликует, – довольно хмыкнул учитель по мыслесвязи. – Давай, не упусти шанс!

В следующее мгновение из земли поднялось не меньше сотни костяных зомби: рыцари в ржавых доспехах, скелетированные кони, солдаты с остатками копий и щитов. Некоторые были в таком виде, что гремели целым оркестром: рёбра падали на землю, шлема катились, копыта цокали. Публика визжала. Кто-то от страха, кто-то от восторга. А кто-то вообще призывал Пресветлого.

Князь, как всегда, решил добавить своё: боднул одного из скелетов, и тот, спотыкаясь, упал обратно в образовавшуюся яму, зацепив двоих товарищей. Толпа взорвалась смехом.

– Продолжай! – рявкнул Гратур. – Сделай из этого хореографию!

Махнула руками, речитативом произнося нужные заклинания, и мёртвые солдаты синхронно вытянулись в шеренгу. Несколько начали маршировать, отбивая шаг костями. Другие размахивали щитами, словно цирковыми тарелками. Один умудрился прокрутиться на месте, как балерина.

– А теперь финал! – выкрикнула я в истерике, накинув побольше Тьмы.

Воины подняли копья и образовали арку. Козёл гордо вышагивал под ней, как прима-балерина. Под конец я щёлкнула пальцами – и все скелеты разом рассыпались, уходя обратно в землю с грохотом и клубами пыли и дыма.

Мгновение тишины. А потом толпа взорвалась рёвом восторга.

– ВЕДЬМА! – скандировали они. – ВЕДЬМА! ЕЩЁ!

Тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Я едва держала контроль последние минуты, но внутри… внутри ощущала восторг от собственной силы.

– Ну что, – сказал Гратур с довольным видом, – теперь ты официально «любимая некромантка публики».

Козёл громким «ме-е-е» подтвердил его слова, и публика приняла это за часть шоу.

Толпа ещё долго не расходилась, выкрикивая: «Ведьма! Ведьма!» – и кидая в сторону выхода монеты, цветы и даже какой-то пирог. Князь, естественно, тут же его стащил.

Переодевшись и смыв тяжёлый грим, сидела на бочке, уставившись в землю. Руки дрожали.

– Я ведь… я ведь не звала их… – шептала еле слышно. – Они сами полезли. Там их тысячи.

Гратур, как всегда, выглядел почти довольным.

– Разумеется. Поле боя – это всегда сладкий пир для Тьмы. Они слышат тебя, как колокол в тумане. Но тебе удалось их не только поднять, а заставить танцевать! Это было искусство.

– Искусство? – посмотрела на него так, будто он сошёл с ума. – Я едва не устроила массовую истерию! Зачем нам ненужное внимание?!

К этому моменту из своих гримёрок стали появляться и другие циркачи. Шут с размалёванным лицом восторженно размахивал руками.

– Дорогуша, это было шикарно! Никогда не видел, чтобы мёртвые маршировали так стройно! Тебя нужно записывать последним номером программы, как гвоздь вечера!

Жонглёр добавил, балансируя тремя шарами в руке:

– А этот скелет, который крутился волчком, – браво! Ты его специально натренировала?

– Да я его еле удержала, чтоб он мне в лицо копьём не зарядил! – огрызнулась, но «коллеги», похоже, услышали только «да».

– Вот это мастерство! – восхищённо хором выдохнули они.

Тем временем козёл деловито рылся в сумках с реквизитом и вытащил барабан. Встал на задние копыта и бодро забарабанил, как будто играл на бис. Теперь и коллеги взорвались аплодисментами.

– Всё, конец. – Я закрыла лицо руками. – Теперь даже спать спокойно не смогу – вдруг ночью кости опять полезут.

– Зато у тебя теперь алиби, – хмыкнул Гратур. – Все уверены, что это цирковой номер.

Он наклонился ближе и почти шёпотом добавил:

– Но запомни: ты почувствовала силу. И эта сила тоже тебя почувствовала.

Я вздрогнула, но промолчала. В шуме оваций вдруг послышался глухой шёпот земли, будто невидимые солдаты всё ещё ждали приказа.

Наутро цирковой лагерь заполонили люди. Не стража, нет: глава магистрата явился собственной персоной – пузатый господин в красном камзоле, с суровым видом и толстой папкой под мышкой. За ним семенили два писаря и дюжина солдат.

– Мы тут по распоряжению городской управы! – важно объявил он, глядя на артистов, собравшихся в кучу. – Вчера во время представления произошло… м-м… массовое нарушение естественного порядка! Земля вскрылась, из-под неё полезли… эти… ну, сами знаете что.

Жонглёр тут же вытянулся и заулыбался:

– Это был фокус… иллюзия, уважаемый! Всё под контролем. Репетиция, отточенная годами!

– Фокус? – чиновник насупился. – Значит, вот так, по щелчку пальцев, мёртвые солдаты маршируют, а женщины на трибунах падают в обморок?

Шут театрально упал на колени, хлопнув себя по груди.

– Господин, ну это же цирк! Люди любят, когда им страшно!

Все взгляды незаметно скользнули ко мне. Я стояла чуть в стороне, лицо густо измазано белилами, тени на глазах почти скрывали взгляд. Постаралась выдавить из себя нервную улыбку:

– Дорогой бургомистр, это… иллюзия. Тень, дым, зеркала. Вы же видели – ничего не осталось.

И правда, в конце представления все кости ушли обратно в землю, будто их никогда и не было.

Но чиновник всё же прищурился:

– Иллюзия, говорите? Странная иллюзия. Наши маги утверждают, что почувствовали всплеск некротической энергии. Мы вынуждены были сообщить стражам Башни.

Циркачи переглянулись. Кто-то икнул. В этот момент козёл, будто нарочно, выскочил из-за палатки с огромной торбой на спине. Он шлёпнул её к ногам бургомистра, крышка приоткрылась, и наружу выкатилась челюсть – самая настоящая, костяная.