Гратур, разумеется, только хмыкнул, но хозяин цирка настороженно склонил голову.

– Ведьма с клеймом, говоришь?.. Что умеешь?

Щёлкнула пальцами – и воздух в палатке тут же задрожал. Маленький вихрь тьмы поднял шляпу с крючка и водрузил её на голову хозяина. Тот побледнел, потом засмеялся.

– Берём! Народ обожает ведьм. Особенно если у тебя нет проблем с клеймом. Сыграешь загадочную тёмную, что потеряла возлюбленного и убита горем!

– Замечательно, – пробормотала я, натянуто улыбаясь.

Только одно омрачало успех: козёл. Тот топтался у шатра и позвякивал торбами.

– Это… – хозяин ткнул пальцем. – Это ваше?

– Эм… да… домашнее животное, – ляпнула, улыбнувшись.

– Слишком большой для сцены. Народ засмеёт. И слишком умный взгляд у него, словно налоговый мытарь смотрит. Нет, зверю сюда нельзя.

Я нахмурилась. Но Князь, словно всё понимая, фыркнул, отошёл к ближайшему сараю и, к изумлению хозяина цирка, исчез там в куче соломы.

– Всё хорошо, – прошептал Гратур. – Он ушёл в тени и позже догонит нас за городом.

Глава 35

Этим же вечером я впервые вышла на арену. Толпа гудела, барабаны били ритм, хозяин заливался соловьём, расписывая, какие невиданные чудеса сейчас увидит публика. Естественно, рассказывали не только обо мне. Но я ещё не познакомилась со всей труппой, да и воспринимали меня насторожённо. Что и понятно, некромантов в Аштарисе вообще не любили. Потому я стояла в уголке одна, наблюдая за происходящим.

Чтобы не узнали, мне пришлось стать «ведьмой с клеймом». Ну… как я это видела. Разжившись зеркалом у Антуэна, хозяина цирка, я нарисовала чёрные узоры по всем открытым участкам кожи. Особенно досталось лицу: тёмные тени на веки, подводка, краска для ресниц (тут существует довольно приличный выбор косметики, нашла его в торбе Князя, что вдруг оказалась рядом со мной) – в общем… в макияж вложила всё, что знала из своего мира. Даже использовала уголь из костра и слепила фальшивую родинку. Обрезанные волосы пришлось начесать так, что они равномерно стояли дыбом.

Когда перед выступлением вышла из маленького шатра, отданного мне под гримёрку и жильё, Гратур ошарашенно пробормотал:

– Клянусь черепом дракона, я бы прошёл мимо и не узнал.

– Я ведьма, – произнесла гордо, поправив платье, утянутое корсетом так, что грудь едва не вываливалась. – Ужасаю и вдохновляю.

– Больше пугаешь такой размалёванностью, – буркнул Гратур, но смирился.

Дабы не смущать коллег, пришлось прикрыться длинным плащом с капюшоном и в таком виде ждать своего выхода.

– Перед вами сильнейшая ведьма Эйранора! – выкрикнул Антуэн. – Свободная, но клеймённая! Та, что шепчется с духами и тянет силу из мрака!

Я медленно прошла в центр арены, подняла руки, позволяя плащу стечь с моих плеч и исчезнуть, не прикасаясь к полу. Затем развернула кисти наружу, чтобы все видели клеймо, что переливалось сейчас всеми цветами радуги (спасибо Гратуру). Незаметно активировала готовые плетения, мелко нарисованные на запястьях, и чёрный туман неторопливо заструился вокруг, формируя несколько женских силуэтов вокруг меня, что полупрозрачно колыхались, словно на ветру. Люди ахнули, кто-то стал осенять себя знаками Пресветлого, а кто-то, наоборот, вспоминать Матерь Тьмы. Но никто… никто не убежал. Наоборот, все уставились на меня в предвкушении.

– О, это было сильно! – кричал Антуэн, хлопая в ладоши, когда я закончила номер, где не сделала ничего опасного или трудного – одна лишь иллюзия – и воротилась за кулисы. – Да ты нам множество золотых монет принесёшь, девочка! – Он потирал руки.

Толпа визжала от восторга, провожая меня. Я в ответ улыбнулась краем губ: впервые за долгое время оказалась в центре внимания – и не как жертва или ошибка, а как ведьма, которой восхищались и рукоплескали.

Но внутри сердце всё равно колотилось: я точно знала, что этот цирк – временный вариант. Может, всего лишь на несколько дней… Ведь когда мы покинем город… Князь наверняка нас найдёт. И начнётся настоящее путешествие. Правда, «куда», я пока не знала.

Вторая ночь прошла с большим удобством. Во всяком случае, у меня была подушка и одеяло.

Теперь же я тряслась в сторону выезда из города в закрытой повозке, «отдыхая от представления». Пару раз меня едва не приложило лбом о жёсткие края выступающих внутри полок. Колёса ухали по брусчатке, и каждый толчок отзывался в груди страхом – не поймают ли? Не выдернут ли из этого скрипучего фургона люди Совета или сам лорд? Казалось, стоит только высунуть нос наружу, и кто-то окликнет по имени.

– Ты дышишь так, будто собираешься пробежать марафон, – хмыкнул Гратур, устроившийся в углу. Его дух мерцал слабым голубым светом, и он выглядел куда спокойнее, чем я сама. – Расслабься. Пока ты в образе «благопристойной клеймённой», они тебя не узнают.

Я зарылась глубже в душное, пахнущее травой от моли укрытие из старых костюмов. В гардеробной части повозки было тесно и неудобно, но это было лучше, чем быть пойманной.

– Легко тебе говорить, – пробормотала устало, – тебя-то нельзя использовать в ритуале.

– Неправда. В колодце – можно, – ухмыльнулся дух.

Я бы и засмеялась, если бы сердце не билось так громко.

Ворота мы пересекли спокойно. Не знаю почему, видимо, выезжать из города не возбранялось. Лишь въезд жёстко контролировался магами.

Только когда ночь уже окончательно завладела небом, а караван расположился на стоянку, тьма внутри повозки дрогнула. Между кучей различной одежды разверзлась чёрная тень, и оттуда… вышел козёл. Совершенно невозмутимый, с парой новых торб и довольным видом.

– Ме-е-е, – сказал он, будто поприветствовав нас.

– Ты с ума сошёл?! – чуть не закричала я, вцепившись в шерсть животного. – Почему так поздно… где ты был… я чуть с ума не сошла! Мы ждали тебя раньше!

– Ну что ты хотела? – лениво заметил Гратур. – Наверняка большую часть дороги шёл через тени, чтобы его не заметили. Фамильяры умнее половины людей.

Князь, казалось, согласился: гордо фыркнул и полез в торбы, вывалив на меня связку склянок и парочку неизвестных банок.

– О, неси, неси, – простонала я, – ещё бы арбузы прихватил, чтоб точно не заметили!

Цирк оказался не просто прикрытием, а настоящим глотком свободы. Труппа гастролировала по городкам и деревушкам, и никто не задавал лишних вопросов, пока зрелище было захватывающим.

Первые представления прошли на удивление удачно. Публика обожала трюки с тенями, которые я показывала, используя минимум своей магии. Но в первом же городе случился казус.

Причиной, как всегда, стал Князь. Он забрёл на кладбище за пустырём, на котором разместился цирк, и по старой привычке боднул одну из надгробных плит. Тени дрогнули, и трое мёртвых псов, похороненных тут давным-давно, вылезли из земли и побежали за ним.

– Отлично, – простонала я, когда на репетиции козёл гордо вышел на арену… в сопровождении скелетированных животных. И от них никак не получилось избавиться. Псы вернулись в самый разгар представления и стали ластиться у моих ног.

Публика, впрочем, была в восторге. «Вот это ведьма! – кричали они, аплодируя. – Так клеймённая же! Она повелевает нежитью!»

Перед Антуэном пришлось сделать вид, что так и задумано.

Теперь каждый вечер у меня были «три верных пса из загробного мира», которые выполняли команды весьма синхронно, спасибо хоть не выли на луны.

Но самым полезным оказалось другое.

Днём, когда цирк отдыхал или мы были в дороге, я училась у Гратура. Тот с удовольствием разъяснял новые темы, раскачивал мою силу, тренировал удерживать всё расширяющийся поток. Даже стал придумывать вместе со мной новые представления.

Нежить же – та самая, что все считали частью представления, – неожиданно стала моими личными «воришками».

В одном из городов их привлекла магия в древнем фолианте, оставшимся ненадолго без присмотра хозяина. Не зная, как поглотить её, они притащили книгу мне. Хм… Гратур весьма благосклонно оценил подобный дар, так что пришлось поделиться с ними чутком своей силы.