– Некромантка, – Князь многозначительно покосился, – ты ли это говоришь? У тебя своя дыра в голове, где место мозгам.

Я хотела вспылить, но в этот момент мимо прошла группа детей. Они остановились, разглядывая козла с тем почтением, как будто перед ними явилось чудо. Одна девочка несмело протянула красное яблоко.

– Можно его угостить? – нерешительно осведомилась она.

– Лучше не надо, – начала я, но Князь уже схватил яблоко и торжественно зажевал, громко хрустя.

– Благодарю, дитя. Пусть твои дни будут сладки, как этот плод, – заявил он после.

Дети с визгом убежали, а я схватилась за голову.

– Великолепно. Теперь они решат, что ты – дух деревенского урожая.

– А почему бы и нет? – Фамильяр довольно облизнулся.

Лорд вернулся не один. С ним шёл высокий худощавый старик в сером плаще, с длинными седыми волосами, собранными в хвост, и глазами цвета старого янтаря.

– Вот и мы, – сказал Ардаль. – Знакомьтесь: мастер Дарахон.

Старик смерил меня долгим взглядом, и я ощутила, как будто душу вывернули наизнанку.

– Хм, – протянул некромант. – Ты странная. Не местная. Но с тенями уже знакома.

– Я… учусь, – ответила, покраснев и с опаской взглянув на Каэля.

Дарахон хрипло рассмеялся.

– Учишься, значит. Ну что ж. Пожалуй, дорогу к башне Хаоса я тебе покажу. Но предупреждаю: не всё тебе понравится. Там темнота живая… Она смотрит, слушает. А если дрогнешь – поглотит.

– А если я не дрогну? – спросила упрямо.

– Тогда, может быть, у тебя получится и войти, и выйти. А может, и нет, – философски пожал плечами старик.

– А про меня вы что скажете, мудрейший? – шагнул вперёд Князь.

Дарахон посмотрел на козла так пристально, что даже Ардаль слегка нахмурился.

– Ты… слишком много говоришь.

– Да ну! – возмутился фамильяр. – Вот это новость!

На следующий день мы покинули деревню и пешком двинулись к западным холмам. Дорога вела через лес, и чем дальше, тем гуще становились тени.

Глава 26

Лес с этой стороны скалы выглядел немного по-другому. Темнее, гуще и зловещее. Так что я старалась отвлечься. Но не считая шаги, как фамильяр, а разглядывая встречных людей и животных. И всё чаще ловила себя на том, что, прищурившись, вижу ауры не только случайных путников, но и животных. У оленей они были золотистые, у воронов – чёрные с серебристыми искрами. А однажды заметила, как между деревьями мелькнула фигура без ауры. Совсем пустая. Она, видимо, какое-то время наблюдала за нами, но, заметив моё внимание, исчезла.

– Там кто-то был! – крикнула я.

– Это всего лишь тени, – успокоил меня Дарахон. – Они проверяют тебя. Чем сильнее твоя воля, тем ярче твоя аура для них.

– Великолепно, – пробурчала недовольно. – Теперь я как маяк для всякой нечисти.

– Маяк? – фыркнул Князь. – Скорее костёр. Я вот уже жду, когда сбегутся все тени округи и начнут просить у тебя автограф.

Лорд бросил на козла строгий взгляд, но губы дрогнули – видно было, что он с трудом сдерживает улыбку. Ардаль в последнее время вообще больше молчал.

Ближе к вечеру мы забрались на холм. На горизонте виднелась тёмная громада – башня Хаоса. Она словно росла из земли, изломанная, покрытая рунами и мрачными символами. Вокруг неё местами клубился дым или туман, и даже издали чувствовалось, что воздух там тяжелее.

Я невольно сжала руку лорда. Он посмотрел на меня серьёзно, но мягко. Дарахон кашлянул, будто скрывая смешок, и заявил:

– Что ж. Завтра мы войдём в её пределы. А сегодня отдохните. Ночь перед башней всегда долгая.

Глядела на далёкую мрачную громаду и чувствовала, как в груди странно сочетаются ужас и возбуждение. Всё, что было до этого, лишь подготовка. Настоящее испытание ждёт впереди.

Утро встретило тревожной тишиной. Даже птицы, что обычно перекликались на рассвете, замолкли. Воздух был густой, словно его налили в сосуд и забыли взболтать. Но вскоре башня Хаоса уже возвышалась перед нами, будто зуб тёмного великана, вросший в землю.

– Ну и домик, – протянул Князь, щурясь. – Прямо видно, что архитекторы работали с душой. С тёмной, больной душой.

– Это не дом, – поправил его Дарахон, – это рана мира. И каждый, кто ступает внутрь, рискует остаться частью этой раны.

Подойдя ближе, мы заметили, что здание словно дышит. А на разбросанных вокруг камнях вспыхивали и угасали начертательные знаки, переплетаясь в узоры. Некоторые символы напоминали руну смерти, другие – круги подчинения. Я замедлила шаг и, не удержавшись, коснулась рукой одного из камней. Тот был горячим, будто внутри текла расплавленная лава.

– Осторожнее, – резко сказал Дарахон. – Башня видит тебя. Чем больше ты проявляешь интерес, тем сильнее она притягивает.

– Потрясающе, – пробормотала я. – Как будто я нахожусь рядом с ожившим вулканом.

– Симпатичное местечко, – буркнул Князь, переступая копытцами по камням у подножия. – Чувствую, здесь нам всем и конец. Предлагаю сразу развернуться.

– Мы только пришли, – заявил Ардаль, всматриваясь в чёрный проход.

Вход в башню был не дверью, а зияющей трещиной в стене. Из неё веяло сыростью и чем-то прелым, будто запахом старых библиотек, где книги сгнили ещё до того, как их успели прочесть.

– Здесь каждый увидит своё, – предупредил Дарахон. – Башня подсовывает иллюзии, вытягивает страхи и желания. Смотрите под ноги и не верьте глазам.

Сглотнула. Хотелось казаться смелой, но пальцы сами собой сжались на подоле платья.

– Пока верни мне накопитель, внутри тебе понадобится вся твоя Сила. – Лорд положил мне одну руку на плечо, а вторую протянул вперёд, ожидая свой камень, который я со вздохом в неё вложила. – И не бойся. Ты не одна.

Эти слова согрели, и я решительно шагнула вперёд.

Внутри было темно. Воздух плотный, влажный, словно сама тьма стала осязаемой. Ардаль зажёг несколько небольших огоньков над нами, чтобы видеть, куда идти. Каменные стены стали вдруг искажаться, и на них проявились вытянутые в беззвучных криках лица.

– Не нравится мне это, – пробормотала я, и шёпот эхом отозвался десятком чужих голосов сразу.

Мы сделали несколько шагов, и пространство вдруг ожило. Из пола, словно из жидкого камня, поднялись фигуры – человекоподобные, но с пустыми глазницами и вытянутыми пальцами. Тени, сотканные волей самой башни.

– Сразу видно, что хозяева тут понимают толк в гостеприимстве, – фыркнул Князь каким-то радостным голосом, будто и не боялся вовсе.

А твари пошли на нас. Медленно, но неумолимо.

Я замерла, сердце билось в горле. Вдруг словно услышала шёпот Гратура – отголосок уроков, что он давал недавно: «Знаки – это Сила. Сила – это власть. Не бойся чертить. Бойся остановиться».

Собравшись, я вытянула руку и дрожащим пальцем нарисовала в воздухе защитный круг. Символы вспыхнули. В следующий миг тень, прыгнувшая на меня, ударилась о невидимую стену и рассыпалась искрами. Меня затрясло, я тяжело дышала, но не отступила.

– Неплохо, – отозвался Ардаль, и его голос звучал спокойно, как будто мы были на уроке, а не в смертельной схватке. – Но попробуй не только обороняться.

Тени сомкнулись плотнее. Их становилось больше, и круги на стенах пульсировали в такт беззвучным шагам. Сделала глубокий вдох. Внутри что-то щёлкнуло – новая сила, свежая, дикая. Я начертила другой знак, резкий, ломаный. Передо мной вспыхнуло голубое пламя. И, не успев осознать, что делаю, метнула его в ближайшую фигуру. Та загорелась, вопя беззвучным криком, рухнула на пол. Запахло гарью.

– Вот это я понимаю, – хмыкнул Князь. – У нас новая пиромантка!

Я же, сама ошеломлённая, чуть не обожгла собственные пальцы. Сила клокотала изнутри, как будто жидкий огонь. Но это сработало. Фигуры на миг замедлились.

Однако башня не собиралась отпускать добычу. Из стены вылезла тварь куда больше прежних – уже не иллюзорная. Её глаза горели красным, когти сверкали сталью. Она шагнула прямо на нас, и даже пол дрогнул.