Глава 49.

граф Нижинский

Предрассветный сумрак густился за окнами, когда я закончил с опросом последнего гостя. К чести барона Шацкого, он препятствовать не стал. Серьезно подошел к делу, хоть я ожидал, что Владислав начнет вставлять палки в колеса, как делал в столице. Он распорядился, чтобы Гуюк со стражей помогали мне во всем. Пропажа невесты пасынка ударила по его репутации.

Подозрения вызвали служители Лучезарного. Они отвечали односложно, выдали минимум информации. Взгляд одного, самого молодого из них бегал из стороны в сторону, пока я задавал наводящие вопросы. Он вызвал меньше всего доверия.

Выяснить удалось немного. Две юных леди заметили Луизу, когда выходили из дамских комнат. Остальные видели ее только в зале. Слуги даже под страхом наказаний ни о чем не смогли рассказать. Только управляющий сообщил, что запасной выход закрылся незадолго до нашего со спутниками прихода. Весь вечер и начало ночи там курсировали торговцы, привозили провизию и увозили отходы. Чтобы прием прошел на высшем уровне.

Кажется, придется опросить большую часть города. Втроем нам быстро не управиться, даже со стражей и Гуюком. Да и для массовых допросов оснований мало. Мало ли куда бывшая компаньонка могла сбежать? Она импульсивная, дерзкая, непредсказуемая. Однако всем нутром я ощущал, что это не так, что она в беде. Я все больше склонялся к тому, чтобы обратиться за помощью к императрице.

- Александр, - голос Шацкого заставил вздрогнуть и оторваться от завершения допроса последнего служителя.

Полное имя вызвало волну мурашек. Я так давно его не слышал.

- Я не смог не понять, кто ты, - улыбка барона заставила подобраться и поджать губы, - граф Нижинский.

Служитель дернулся, бросил в меня полный страха взгляд и подскочил с жесткого стула, на котором сидел. Я махнул ему рукой, чтобы уходил. Все, что мог, я у него вызнал.

- Что ж, барон Шацкий, - произнес я лениво, когда служитель плотно прикрыл за собой дверь, - удивлен твоей проницательности. Но, как я и сказал при знакомстве, я потерял свое имя, земли и власть.

- С последним бы я поспорил, - хмыкнул мужчина и опустился на стул для допросов.

Я находился в его личном кабинете, где и проводил свою привычную работу имперского сыскаря. Он щедро выделил мне место за своим рабочим столом и контролировал гостей наравне с Гуюком, чтобы никто не потерялся.

- Хочешь сдать меня страже? – приподнял я одну бровь.

- Зачем? – почти искренне удивился Владислав, - нам обоим есть, что скрывать. Вера в нового бога противна Империи. Вряд ли София будет рада узнать о том, что творится на ее границах.

- Ты похитил Луизу? – не стал я ходить кругами.

- Нет, - спокойно ответил мужчина, даже не повел бровью, - невеста сына моей любимой жены неприкосновенна.

- Так же, как Магира? – задал я очередной неудобный вопрос.

Барон поморщился, как от зубной боли и отвел взгляд.

- Сарана все глаза выплакала, когда несчастье случилось с ее племянницей, Борис не находил себе места. Я очень переживал за них обоих. Про семью Гуюка я и вовсе не говорю.

- Тогда для чего ее понадобилось приносить в жертву Лучезарному?

- Что? – барон вскинул подбородок, в его взгляде плескалась растерянность.

Отчего-то я ему поверил. Значит, тот, кто убивал девушек, принадлежал к кому-то из его окружения.

- Магиру, как и остальных бедных девушек в Аспаре принесли в жертву. Смерти были разными, но суть одна – убили их для одной цели и одни люди, - я потер подбородок пальцами и понизил голос, - скажи, Влад, когда ты взял в жены Сарану?

- Шесть лет назад, - растерянность в голосе барона только множилась.

- Пять лет назад, при визите в столицу, ты был с ней?

- Нет, уже тогда Сарана была слаба здоровьем, я брал с собой Бориса.

Я прищелкнул пальцами, паззл в моей голове сложился.

- Скажи, а где Борис сейчас? Я не заметил его в бальном зале, да и на допросы он не явился.

Глаза барона округлились, в них заплескалось понимание. Он сжал руки в кулаки и подскочил с места.

- Невозможно, - отрезал он, - Борис чудесный мальчик, он любит мать самозабвенно, очень беспокоится о ее здоровье.

- Хорошо, тогда где он сейчас?

- Он сказал, что хотел проведать мать, - вскинулся барон и посмотрел на меня прямым взглядом, - потом ушел спать, наверное.

Я смотрел на мужчину и видел, как он посерел лицом на глазах. Ведь точно. Никто бы не подумал на подростка. Я не придал тогда значения окружению барона, связал все с ним самим, но не нашел доказательств. Теперь понимал, что их не существовало. Да и Шацкий тогда мог защищать парнишку, как защищал сейчас. Хотя вряд ли он знал о том, что пасынок творил.

- Ты знал, что он когда-то чуть не убил Тумура?

- Нет, - выдохнул барон и тяжело опустился на стул, из мужчины будто весь воздух выпустили.

Сомневаться в том, правда ли это, он не стал. Я же ощутил, как внутри снова рождалась ярость. Хотелось разнести замок по кирпичику и найти треклятого убийцу, чтобы лично размозжить ему голову.

- Скажи, зачем ты построил храм Лучезарному, откуда пошла эта новая вера?

- Все ради Сараны, - невесело хмыкнул мужчина и поддел кончиками пальцев свою подвеску.

Мои виски тут же прострелило болью, как в храме днем, но я постарался не подать вида.

- Она смертельно больна, - продолжил он, не заметив моей реакции, - я ноги в кровь сбил в поисках лекарства. Облегчением стала вера в Лучезарного – служители уверяют, что это пророк, отмеченный самой исчезнувшей магией. Кто-то считает, что он – героически погибший хан Данзан, последний из кочевников. Ежедневные молитвы ему приносили силу и улучшали ее состояние. Также они действовали и на остальных. Люди перестали болеть, меньше проявляли агрессии, - барон вздохнул и поднял на меня померкший взгляд, - это началось задолго до появления тварей. Пару лет назад. Я указал отстроить большой храм, собрал служителей и прихожан в одном месте.

Барон перевел дух и подошел к окну, выглянул в серую мглу раннего утра и продолжил свой рассказ:

- После появления тварей прорывы случались по всему городу. Однако, вокруг храма их ни разу не замечали. Тогда я обратился к его служителям.

Шацкий снова замолчал, перевел на меня полный боли взгляд.

- Борис почитает хана Данзана и следует его заветам с детства, - голос барона наполнился сталью, - Сарана часто беспокоилась по этому поводу.

- И что произошло дальше? – поторопил я мужчину, когда он замолчал, стараясь унять рвущуюся из души боль.

- Служители молились дни и ночи. Прорывы прекратились, твари отступили от границ Аспары. Мои подданные выдохнули с облегчением. Воцарился мир и покой, - барон снова остановился и растерянно моргнул, - но как это связано с погибшими девушками?

- Вот это нам и предстоит выяснить, - я рывком поднялся из-за стола.

Я понял, где могли прятать Луизу.

- Барон, - обернулся я у самого выхода на напряженного мужчину, тот поморщился, - Гуюк сказал, что ты рьяный последователь Лучезарного и не приемлешь иной веры. Что-то я не заметил в тебе особой религиозности.

- Я верю в то, что позволяет моей жене жить без страданий, - просто ответил он, а меня внутренне тряхнуло от огромной боли, скопившейся в душе мужчины.

- Ты думаешь, что Лиззи в храме? – снова спросил Адриан, стараясь подстроиться под мой быстрый шаг.

Мы втроем шли быстрой походкой к храму. Ждать барона не стали, он решил собрать отряд стражи во главе с Гуюком и выдвинуться за нами. Наверное, опасался, что окажись мои слова правдой, и безутешный отец пристукнет племянника без суда и следствия.

- Я думаю, что нам надо меньше говорить и больше работать ногами, - отрезал я и ускорился насколько мог.

Кажется, я совсем перестал хромать. Ощущал, что время с каждым мигом утекает водой сквозь пальцы. Мы могли не успеть. Прошло слишком много часов с пропажи Лиззи.