Парню на вид казалось не больше шестнадцати, а гонору, как у графа при первой встрече. Последний, кстати, в нашем общении, если можно так назвать монолог Тамы, не участвовал. Он сел в дальнем углу и молчаливо наблюдал за снежным волком.

Мы вчетвером расположились в бывшей гостевой комнате корчмы. Она больше всего подходила для ночевки: почти целые полы и крыша, несколько подгнивших подушек от диванов, заколоченные наглухо окна и рабочая печь. Последнее оказалось решающим фактором. Мне удалось растопить ее, потому что ни Тама, ни граф самостоятельно печами не занимались, видимо. Оно и понятно. За нашего «гостя» не ручалась, но ему не до печей было – на крыльце это чудо природы выворачивало наизнанку от ядовитого растения.

Когда волку стало легче, ему нашли побитое молью покрывало, завернули с ног до головы и усадили к самому теплому боку печи. На вопросы он не отвечал, только хлебал горький чай и стучал зубами. Но то, каким выражением лица он реагировал на вопросы Тамы, говорило многое о его происхождении. Крепостные и свободные простолюдины такой надменностью не обладали.

- Если ты так продолжишь себя вести, - произнесла я лениво и заглянула в лазурные сейчас глаза парня, после трансформации они поменяли цвет, - Тама плюнет на тебя, отнимет одеяло и выбросит на холод под ливень. После отравления стать снова волком ты не сможешь минимум одну луну, - да, я лукавила, ведь не знала особенностей снежных волков, да и никто не знал, - а без одежды любой человек околеет, даже тренированный.

Парень прожег меня возмущенным взглядом, сжал губы в тонкую линию и шумно засопел – разозлился, видимо. Только по глазам я поняла – он сдался. Мы – единственные сейчас, кто мог ему помочь.

Тама, чтобы поддержать мою легенду, размял руки, хрустнул суставами пальцев и шеей. В относительной тишине комнаты это прозвучало с угрозой. Кадык снежного дернулся, с губ слетел короткий вздох. Парень опустил взгляд в свою кружку с чаем и хрипло произнес:

- Адриан.

- Кто ты, Адриан? – мягче спросила я, отставив свою опустевшую кружку, и села удобнее.

- Ты сама назвала меня снежным волком, - насупился парень, глянул на меня с вызовом, но спрятал глаза снова, - только я ничего о подобном не слышал, может, расскажешь, кто я? - на последних словах его голос затих, Адриан шмыгнул носом.

Да он напуган, как маленький ребенок. Только проблем нам в дороге не хватало.

- Назвала, но я не о сути твоей спрашивала, - пожала я плечами, стараясь не пугать несчастного еще больше, - хотелось бы узнать, откуда ты появился в заброшенном городе, почему тебя никто не сопровождал и зачем ты напал на меня. О снежных волках, так уж и быть расскажу позже.

- Прости, - пробулькал Адриан и уткнулся в кружку, его голос прозвучал глухо, - я не понял, что со мной произошло. В один миг я вдруг стал ощущать мир по-иному. Будто все вокруг обрело целую палитру запахов и новых оттенков, земля стала ближе, а остатки бурьяна щекотали живот, - бледные щеки парня покрылись смущенным румянцем, а свет масляной лампы очертил его точеный профиль, - не знаю, сколько я бегал в таком виде, но тогда еще снег лежал, когда я на ногах ходил. А тут меня что-то дернуло к тебе, я не хотел нападать, просто учуял запах, который мог мне помочь. Зовите это интуицией.

- С твоим появлением все относительно ясно, - мотнула я головой и почесала затылок, - а остальное? Адриан и все? Ни фамилий, ни титулов?

- Это не важно, - отрезал парень, вновь вернулся к надменности, - вам этого знать не положено. Может, сами представитесь?

Мы с Тамой переглянулись. Я заметила, как бывшего разбойника съедало любопытство. Меня же больше занимало то, что делать с этим ненужным грузом. От мысли о том, что его придется бросить, сердце почему-то замирало, а все внутри поднималась волна возмущения. Будто это мой ребенок и его надо оберегать. Странно и страшно одновременно. Никогда такого не испытывала.

- Дело твое, - усмехнулась я хитро, не стала настаивать на ответах, пока, - мы втроем вместе путешествуем. Там в углу сидит гр…Ал, - удержалась я от титула Нижинского, мало ли, - он не любит общаться, прямо как ты. Меня зовут Лиззи, а это – Тама.

- Вы – семья? – вдруг спросил Адриан, а в его взгляде промелькнула такая застарелая горечь, что мне перехватило дыхание.

- Нет, - мотнула я головой, но под потяжелевшими взглядами Тамы и графа быстро поправилась, - не совсем. Мы попутчики, и не раз спасали друг друга от гибели. Иногда это ближе, чем родственники.

- Наверное, - снова вздохнул парень и протянул мне свою кружку.

Я вскинула бровь и смерила его удивленным взглядом.

- Еще, - повелительно озвучил он, на что получил фырк от Тамы и вторую поднятую бровь от меня.

А парнишка привык командовать. Видимо, имел титул не ниже герцога или графа.

- Я тебе не служанка, - поджала я губы, - хочешь пить – кастрюля с чаем на печи. Можешь переночевать с нами, утром мы покинем город.

На лице Адриана отобразилась ожесточенная внутренняя борьба. Я заметила, как подрагивали его пальцы, как тяжело ему было даже сидеть, только вот выполнять чьи-либо приказы зареклась давно. С графом и его замашками я мирилась, потому что наше сотрудничество обоим приносило выгоду. Этот надменный юнец такого пока не заслужил. Наконец, парень решился, уголки его губ опустились, а глаза наполнились слезами, то ли обиды, то ли грусти.

- Пожалуйста, - прошептал он, его губы дрогнули.

- Ух-ты, и просить умеешь? – моя ухмылка стала шире, отчего парень побледнел сильнее.

Я вырвала из его ладоней кружку и порывисто встала. Бедро и колено тут же прострелило острой болью. Прошлые падения не прошли бесследно. Я поморщилась, но жаловаться не стала. Не в моем характере. Особенно после пыток в подземельях замка Белого бога с легкой руки графа. То, что ощущала сейчас, казалось пустяком.

- Расскажи, кто такие – эти снежные волки? – вдруг спросил парень.

И кто меня за язык тянул? Я вздохнула и протянула Адриану кружку, наполненную новой порцией чая. Кажется, вечер предстоял долгий.

- Что ж, - протянула я под глухой раскат грома, который эхом прошелся по пустой корчме, - слушай.

Глава 9

- Ты решила прибрать всех сирых и убогих? – жесткий шепот графа на самое ухо заставил вздрогнуть, а кожа мигом покрылась мурашками.

Я шла по темному коридору корчмы в поисках провизии и теплых вещей, когда кто-то схватил меня за руку и прижал к стене. Да так, что я уткнулась носом в плесень. Оказалось, это молчавший весь вечер Нижинский решил выяснить отношения.

- Ты о чем? – процедила я сквозь зубы и дернулась.

Не пустил. Его хватка стала только крепче. Он навалился всем телом и завел руку за спину до острой боли. Я зашипела, изо рта посыпались базарные ругательства. Только вместе с этим низ живота томительно заныл, наполнился жаром, а дыхание участилось. Если бы не плесень, запах которой заставил морщиться, я бы не заметила того, что объятия графа иные. Жестче, чем обычно, напористей.

- Сначала кочевник, теперь плешивая шавка, - его горячий шепот обжигал кожу, заставлял замирать сердце, - я же чувствую, что ты и его потащишь с нами. Ты это делаешь, чтобы меня позлить? Ведь так?

Я промычала что-то невразумительное и толкнулась ему в область паха. Какие глупости он там придумал? Пусть лучше вожмет меня в стену и возьмет без лишних слов. Процесс всегда придавал мне жизни, наполнял энергией. Кажется, я стала зависима от графа и наших периодических «упражнений».

Нижинский зарычал и, оторвав меня от стены, переместил свои руки на мою часто вздымающуюся грудь, смял до боли и хриплого стона. Больше он не сказал ни слова. Под дробный стук сердца он толкнул меня в первую попавшуюся дверь. На ногах я не устояла, сила оказалась достаточной, чтобы я потеряла равновесие. Я полетела вперед в темноту, успела лишь подставить ладони, чтобы не разбить лицо.

Скрипнули рассохшиеся доски, раздался жалобный треск. Стоило мне приземлиться на колени и ладони, как пол подо мной раскололся. Испугаться я не успела, просто полетела дальше, вниз. Боль вызвала искры из глаз и вырвала тонкий крик из горла, прострелила ноги от коленей до бедра и руки до самого локтя. Меня окружило невидимое облако пыли, и накрыла кромешная тьма. Не удержалась, тут же чихнула.