- Все в ваших руках, - голос травницы стал тише, слабее, - мы еще встретимся, Луиза, - все вокруг подернулось дымкой от очередного порыва ветра, - главное – доберитесь до Древа в срок, и не верьте тому, что вам рассказывают…

Тьма снова схлопнулась со всех сторон, швырнула меня в пучину боли, из груди донесся крик…

- Вот же, - голос последней травницы снова вырвал меня из агонии, заставил широко распахнуть глаза, - очнулась, окаянная!

Я резко распахнула глаза, перед ними тут же все поплыло, пришлось моргнуть несколько раз. Тело отозвалось ноющей болью, но мышцы больше не скручивало, а кости не выгибало дугой. Я тихо застонала и попыталась пошевелиться.

Удалось без труда, тошноты не появилось, только горький привкус на языке от отвара.

- И даже в своем уме, - сосредоточенный голос Милы отвлек меня от изучения своего состояния, - думала, с катушек съедешь. В твоем возрасте инициация обычно тяжело проходит.

- Инициация? – прохрипела я и попыталась сесть.

Крепкие руки помогли, подложили под спину подушку. Я потерла лицо дрожащими пальцами и осмотрелась. Вокруг царила полутьма, только она не помешала мне понять, что находились мы с последней травницей совсем не в лесу. Жесткая кровать, узкое зарешеченное окно под потолком, стены из серого камня. Больше напоминало темницу, чем комнату.

Я остановила свой взгляд на травнице. Показалось, что она потускнела, растеряла свое величие. Богатое платье запачкалось грязью, местами порвано, волосы спутались, на руках алели ссадины. Женщина лишь презрительно хмыкнула на мой изумленный взгляд и вздернула подбородок. Она стояла поодаль, под узким окном, и подпирала плечом стену. Кроме нас в комнате больше никого не наблюдалось.

- Она, родимая, - фыркнула Мила и в один шаг преодолела расстояние меж нами, вальяжно села у моих ног, чуть не отдавила, и откинулась на железную спинку, - ты свою силу пробудила до конца. Теперь дороги назад нет.

Я подтянула к себе ноги и обхватила их руками. Сила меня сейчас волновала в последнюю очередь. Сердце екало от боли за моих попутчиков. Последнее, что я помнила – это ясные глаза графа, чужого ему цвета. Они будто светились изнутри. Именно его руки и взгляд остановили мои безумства.

- Где мы? – спросила я все также хрипло, горло саднило, а язык еле ворочался.

- В гостях у Константина, - повела плечами Мила и скривила лицо, будто ей под нос горсть навоза подсунули.

- Это мне ни о чем не говорит.

- Нас принудительно пригласил в свои хоромы старший сын Черного бога, - пояснила травница и закатила глаза.

Я обмерла, сердце заколотилось раненой птицей, а по спине потек холодный пот. Это как меня так угораздило попасть?!

- Не делай такие большие глаза, - хохотнула Мила, - вывалятся. Костя и половины силы своего папаши не имеет. А от мамки и вовсе ничего не досталось. Не тебе его бояться, ты на Белого бога с кулаками кидалась.

- Ладно, потом, - растерла я лицо в очередной раз и попыталась выровнять сбившееся от страха дыхание, - мы заперты?

- Наблюдательна, даже в таком состоянии, - похвалила травница.

Она легко спрыгнула с кровати и, покачивая бедрами, изящно прошла к деревянной двери с простой ручкой. Взялась за нее и дернула изо всех сил. Дверь не открылась.

- Зачем он нас запер?

- Скажем так, это отчасти моя вина, - поморщилась женщина и вернулась на кровать, - оказалось, что звездный сыночек не понимает шуток и не любит травниц, - выдохнула она и прикрыла глаза, - и волхвов.

Сейчас Мила не казалась потусторонней субстанцией, всезнайкой или великой злодейкой. Просто уставшая от долгой жизни женщина. На миг стало ее жалко. Какой силой духа надо обладать, чтобы за тысячи лет не сойти с ума? Поджала губы, вспомнились слова загадочной травницы из сна о том, что Мила желала отнять и мою силу. Я ведь не глупа, понимала. Старуха, как назвала ее Тихослава, хотела большего.

- А мои спутники? – задала я вопрос, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, - где они? Что с ними?

- Ой, погнала лошадей, - хохотнула Мила и окинула меня хитрым взглядом, - будто тебе есть до них дело.

- Есть, если спрашиваю.

- Ты же понимаешь, что они тебе нужны, пока работают на тебя и твои цели? – ухмыльнулась последняя травница, отчего внутри растеклась горечь.

Правду признавать не хотелось, особенно из уст старухи.

- Не важно, - бросила я быстро, ощущая, как леденящий холод расползался по телу, - ответить можешь?

- Им повезло больше, один – потомок кочевников, второй – снежных волков, - уступила Мила, снова прикрыла глаза, - Константина они не заинтересовали. Вернее, он разместил их с большим комфортом. Один из его ручных духов даже подлечил им раны.

- А граф? – прикусила я губу.

- О его судьбе мне неизвестно, знаю только, что на своих двоих сюда дошел и беседы чинные с юнцом вел.

- Со мной еще ящерка была, про нее не слышала?

- Ящерка? – распахнула Мила глаза и пару раз моргнула.

Она выглядела озадаченной, отчего я ощутила еще больший холод.

- Ничего про ящерок этот божий франт не рассказывал, - женщина приложила палец к подбородку и задумалась.

- Он тебя давно здесь держит?

- За пару дней до вас попала, - вновь поморщилась Мила, - не рассчитывала, что кто-то использует старый замок.

- А тебе что здесь понадобилось? – удивилась я.

- Не твое дело, - огрызнулась она и вскочила на ноги.

- Не хочешь – не говори, - пожала я плечами.

Какая странная реакция, неужели, я задела травницу за живое? Решила перевести тему и выяснить, кто же мне привиделся во сне.

- Кто такая Тихослава? – сорвался с моих губ еле слышный вопрос.

Воздух вокруг потяжелел, ощутилась мощная сила, даже волоски на теле зашевелились. Мила резко развернулась, ее взгляд наполнила чистая ярость, волосы стали походить на жидкое пламя.

- Где ты слышала это треклятое имя?! – прошипела она не хуже змеи, а в следующий миг на моей шее сомкнулись тонкие пальцы.

Дышать стало нечем, страх сковал движения.

- Во сне, - прохрипела я, с отчаяньем вцепилась в чужие руки.

- Что она сказала?! Отвечай!

Красивые черты лица женщины исказила гримаса ненависти, она напомнила мне хищную птицу. Вот-вот заклюет! Если раньше не придушит.

- Песню пела…

- И все? – брови женщины поползли на лоб, а хватка ослабла.

Я изловчилась и отлепила от своей шеи чужие руки, скатилась с кровати и отошла к двери. Хоть тело ослабло после инициации, как назвала ее последняя травница, драться я не разучилась. Успокоить я могла и кулаком.

- Все, - мотнула я головой и скрестила руки на груди, когда поняла, что нападать снова никто не собирался.

- Выскочка она, - нехотя ответила на мой вопрос Мила и легла на мое же место, - сил меня лишила, с духами союзы крутила, замуж за снежного волка пошла. Померла лет триста назад от старости. Думала, что никогда о ней больше не услышу, а оно, видишь как, к тебе пришла зачем-то…

Скрип за моей спиной оборвал недовольное бурчание последней травницы, он заставил меня отскочить в сторону. И вовремя, дверь с силой распахнулась, а мне в лицо дохнуло зимней стужей.

Глава 28

На пороге стоял посох. Обычный такой, вроде, походил на деревянный. Только с меня ростом, у него имелась звериная голова, глаза-бусинки мерцали в полутьме, а зубастая пасть раскрылась в оскале. От посоха веяло зимним морозом, будто снова в лесу оказалась. Я замерла от неожиданности и раскрыла рот. Мила же села на кровати и нахмурилась. Ее совсем не удивило такое явление.

- Девы красные, к ужину собраться надо бы, - мужской голос прозвучал низко и громко.

Я подскочила и отступала на пару шагов от странного посоха.

- Хозяин приглашает, - посох замялся и оглядел нас с Милой глазами-бусинками.

Первое, чего мне захотелось, это завопить, как любила моя баронесса. За последний год я многое повидала, но чтобы предметы разговаривали – это впервые. «Рада!» - подсказала мне память. Ведь верно, у Тараса имелся дух в подчинении, и он представлял собой сгусток света, правда, не разговаривал. Мавка превращалась в ящерку, она не являлась призванным духом, но мы заключили с ней договор. Почему же у сына бога не могло иметься посоха с вселенным духом? Очень даже могло.