Землю тряхнуло, отчего разговоры и хохот стихли, в воздухе повис привкус страха. Многие попадали на пол, прикрываясь тем, что попалось под руку. Один из местных пьяниц натянул миску с мясным рагу на голову до самых ушей.

Мы со спутницей тоже не стали медлить, быстро соскользнули под стол и притихли. Толчок повторился, а с улицы донесся пробирающий до костей вой. Кажется, пьяницу, которого выгнали, больше никто не увидит. Схватился за ножку стола, чтобы удержаться на месте и ощутил тепло чужой руки. Отчего-то сердце екнуло, а во рту скопилась слюна. Я невольно посмотрел на девушку и замер. Она тоже смотрела на меня, щеки раскраснелись, а во взгляде пылал яростный огонь. Моя несостоявшаяся жена, или первородный дух, как оказалось. Именно на нее походила сейчас Луиза. Так звали мою спутницу.

Трясти перестало, люди вернулись к своим делам, а мы отчего-то так и сидели под столом, буравя друг друга взглядами.

- Стало чаще, заметил? – как ни в чем не бывало, отмерла Луиза и вылезла из-под стола.

- Да, - ответил я нехотя и последовал за девушкой.

Наш мир умирал. С того самого мгновения, как Белый бог и баронесса Фелисия Солнцева - моя несостоявшаяся жена покинули его. Мой замок, вернее, замок Белого бога, сгорел дотла, уничтоженный силой Фелисии. После этого прямо посреди тронного зала, где проходило наше с ней бракосочетание, раскрылась черная воронка. Оттуда полезли бестелесные сущности, которых раньше не встречали. Черные, как ночь, с горящими зеленым мертвым светом глазницами и острыми зубами. За ними пришли толчки, будто сам мир хотел расколоться на части. Подобное происходило, когда между явью – нашим миром, миром людей – и навью – миром духов и богов – образовывались прорехи. Редко из них просачивались неприкаянные духи и вредили окружающим. Только вот они редко убивали. Сущности же впивались зубами в души живых и рвали тех на части, оставляя пустую оболочку.

Травниц не осталось, чтобы объяснить то, что происходило. Последняя исчезла на моих глазах в вихре света, весело хохоча. Жрецы же хватались за головы и прятались за своими алтарями. О волхвах не слыхивали уже несколько сотен лет. Я же, как носитель божественного наследия, если верить жрецам, понятия не имел, что происходило.

Великую некогда империю захлестнула волна смертей и отчаянья.

Я уселся на прежнее место и с сожалением осмотрел разбитый кувшин с вином. Каким бы не казалось оно отвратительным, успокаивало прекрасно.

- Теперь надо молиться богам, чтобы торговцы не попали под удар, - невесело хмыкнула Луиза и подняла свой стакан, упавший на бок.

Девушка сильно изменилась с того самого момента, как я встретил ее впервые. Тогда еще самый богатый и завидный жених в стране. Желал получить ее госпожу. Хотел сломать наглую девчонку, поэтому заточил ее компаньонку и крепостного простолюдина – спутников баронессы – в свои темницы. Отправил к ним палача. До сих пор воспоминания о том, что я сделал, вызывали глухое разочарование в самом себе.

Вздохнул и снова, будто невзначай, оглядел точеный профиль девушки. Резкие линии скул, вздернутый нос, мягкие волны русых волос – все это вызвало теплоту в груди и шевеления ниже пояса. Пришлось откашляться, чтобы прогнать незваное чувство.

Я вытащил ее из пыточной, когда девушка находилась при смерти. Да и я выглядел не лучше. Как мы оба добрались до стойла, да еще нашли лошадь, одним богам известно. Потом была ночь скачки, полная агонии, тряска земли, крики ужаса со всех сторон.

Только чудом удалось добраться до города и найти лекаря. Это произошло на пороге зимы. Почти четыре месяца нам потребовалось, чтобы восстановиться. Мне не до конца, магия Фелисии оказалась ядовитой настолько, что при взгляде на себя в зеркало, меня пробирал мороз.

- Ау! – перед носом щелкнули тонкие пальцы, а мой затуманенный воспоминаниями взгляд натолкнулся на острое осуждение.

- Прости, - моргнул я и отшатнулся.

Кажется, я настолько погрузился в себя, что выпал из реальности.

- Пока ты изображал статую, Ал, - отодвинулась от меня девушка, - я узнала, что обоз с торговцами задержится. Но, - она вскинула вверх палец и хитро улыбнулась, - они точно приедут. К тому же, это купцы из столицы. Их телеги будут получше, чем у местных крестьян.

- С чего такие важные люди станут останавливаться в таком гиблом месте? – хмыкнул я и тяжело поднялся на ноги.

Кнут привычно ударил меня по бедру, а по левой стороне разлилась тянущая боль.

- Потому что им тоже есть, что скрывать, - пожала плечами девушка, - идем, граф, у нас есть немного времени, чтобы выспаться и отдохнуть.

- Может, ты прекратишь?! – взвился я от упоминания своего титула.

- Нет, - весело хохотнула девушка и легкой походкой направилась к деревянной лестнице, - ты так забавно морщишься.

Я лишь шумно выдохнул и, прихрамывая, последовал за своей спутницей. Для чего я придумал всю эту авантюру с побегом в Республику – соседнюю державу?!

Глава 2

Луиза

Комната встретила нас тяжелым запахом и пылью. Я невольно поморщилась, но воротить нос не стала. Это граф – эстет, пусть он высказывает свое фи. Сбросила путевой мешок прямо на пол, в воздух поднялось облачко пыли. Обстановка комнаты тоже не порадовала: продавленный топчан у одной из стен, всего один, пара колченогих стульев, стол и узкое окно в разводах.

Не выспишься, если учесть, что мы с графом вдвоем. В углу притаился кувшин с чистой водой и пара махровых полотенец. Не все так плохо, можно освежиться после нескольких часов пути. С сомнением покосилась на графа. Мужчина даже не обратил внимания на обстановку, прошел к одному из стульев и с тяжелым выдохом сел. Сердце отчего-то кольнуло. Я поджала губы и отвернулась. Плевать на него, не первый день вместе, переживет усталость и потеснится. Мне тоже надо отдыхать.

Я решительно закрыла дверь, щелкнула щеколда. Растерла шею и одним движением избавилась от плаща. Порой он надоедал. Прошла к кувшину и удивленно округлила глаза. За столиком, в самом углу притаился темный провал – ход в соседнее помещение. Ущипнула себя за руку – не показалось ли – и, подхватив со стола подсвечник с еле тлеющей свечой, прошла внутрь.

Там оказалось влажно и пахло плесенью, но посреди крошечного чулана стояла бадья, до краев наполненная водой, а в углу примостилось отхожее углубление.

- Ну, ничего себе, - присвистнула я, отставляя подсвечник на полку.

- Что там? – в голосе графа послышался интерес.

Он редко на что-то реагировал, особенно на мое к нему отношение, но тут искренне заинтересовался.

- Да нам выдали барские хоромы, - отозвалась я, - наверное, специально для тебя, граф, целая ванна с туалетом и все для нас двоих!

Я прошла к бадье и кончиками пальцев пощупала воду. Горячая, как мне нравилось. Прикрыла глаза от удовольствия и только начала фантазировать, как опущу свое уставшее тело и расслаблюсь, когда на мои плечи легли чужие руки. Я невольно вздрогнула и замерла.

- Я ведь просил тебя не использовать титулов, - его глубокий голос заставил волоски на затылке шевелиться, а горячее дыхание обожгло шею.

Мужчина резко развернул меня к себе лицом и заглянул в глаза. Внутри все перевернулось, а сердце забилось как бешеное под несколькими слоями дорожного платья. Стало невыносимо душно.

- Нас сейчас никто не слышит, - прошептала я в ответ.

Дерзить и насмехаться расхотелось моментально. Одна рука графа легла на мой затылок, а вторая впилась в талию до боли. Он оказался так близко, в неверном свете свечи глаза мужчины лихорадочно блестели.

- Я просил тебя не из-за этого, - выдохнул он мне в лицо, заставил трепетать все внутри, - а потому что мой титул больше не значит ничего, меня предали самые близкие.

- Ты из себя это не выжжешь, граф, - произнесла я тихо и облизнула губы.

Как же меня заводило раздражать его! Порой выходило совершенно не специально. Да, я боялась его до коликов, но с той самой ночи близкого знакомства не могла не думать о его взгляде, о его гордости и стати. Да что там, как впервые на смотринах увидела, так и не смогла позабыть.