- Бросила меня? – хриплый и низкий голос заставил вздрогнуть.

Я невольно прикрыла руками грудь и прищурилась. В клубах пара появилась чья-то массивная фигура. Тусклый свет, что давала масляная лампа под потолком, оказался недостаточным, чтобы рассмотреть черты визитера.

- Ты же в руках лекаря сейчас, - пробормотала я растерянно.

Голос по звучанию принадлежал графу, только вот он должен валяться на кровати и стонать. Либо крепко спать от лекарств. Терентий говорил что-то про операцию и вправление ключицы.

- Отпустил, - хмыкнул Нижинский и приблизился.

Я смогла его рассмотреть. Пар и неяркий свет опоясали его тело тенями, только это не помешало увидеть его во всей обнаженной красе. Правая часть тела покрыта рубцами, левое бедро забинтовано, как и левая рука. Она оказалась плотно примотана к телу. Мышцы бугрились под бледной кожей, которая блестела от влаги. Красиво. Раньше мне не приходилось видеть его обнаженным, хоть не раз между нами случалась близость. Дыхание перехватило, а сердце забилось где-то в районе горла. Я сглотнула и подняла взгляд выше. На лице графа темнели ссадины и неглубокие порезы. Стоило встретиться с ним взглядом, как дышать стало и вовсе невозможно. Его темные глаза мерцали желанием в полумраке, зрачки расширены до предела, крылья носа трепетали.

- Зачем пришел? – заломила я бровь и скрестила руки так, чтобы аппетитно приподнять грудь.

- Разве непонятно? – хмыкнул граф и оказался прямо передо мной за миг, - ты меня так и не согрела, хоть я долго ждал.

Я невольно отшатнулась и опустила глаза ниже. Его естество пульсировало, показывало мне все, что я упустила за последние дни. Вязкая слюна наполнила рот, а все прошлые страхи и обиды смыло волной желания.

Я облизнула вмиг пересохшие губы и протянула подрагивающие пальцы к мужчине.

Не успела я прикоснуться к нежной коже, как на мою голову легла рука Нижинского. Сильные пальцы зарылись в волосы, потянули на себя до тянущей боли. Сердце билось в груди так сильно, что могло выскочить в любой миг, дыханье вырывалось из разомкнутых губ рывками, по телу прошла волна дрожи, легла приятной тяжестью внизу живота. На миг душу кольнуло страхом, но я решила действовать сама, не ждать грубости. Быстро оказалась перед ним на коленях.

Я снова облизнула губы и обхватила рукой его естество. Тихий стон заставил действовать смелее. Сжала податливый орган, второй рукой нежно провела по основанию, пальцы запутались в жестких завитушках волос. С губ сорвался предвкушающий вздох, давление на мою голову усилилось, но я не спешила. Осторожно провела языком по уздечке, выписывая замысловатые узоры на бархатистой коже, моя рука медленно водила от основания до набухшей головки. Процесс вызывал во мне восторг, нежность, желание.

Только вот жар вокруг туманил мысли, заставлял ускоряться. Граф не выдержал первым, толкнул меня на себя так, что его естество оказалось в моем рту, достало до самого горла. Я на миг задохнулась, но быстро задвигала языком, губами и руками. Темп нарастал, я ощущала его подрагивающее желание, что он хотел закончить. Притормозила. Хитрый какой.

Мотнула головой так, что вызвала его всхлип, сжала пальцами его мошонку до очередного стона и выпустила естество изо рта. Задышала глубоко и часто, воздуха не хватало.

- Плутовка, - прорычал граф и дернул меня за волосы, - продолжай!

Ярость его души захлестнула с головой. Так рядом с ним я себя еще не ощущала. Пожар разгорелся по всему телу, заставил вновь взять его до самого горла, облизывать, двигаться быстро-быстро. Кажется, мужчина не собирался долго терпеть, он громко стонал и сжимал мои волосы в своем кулаке. Странно, сейчас страха совсем не осталось.

Я все же вывернулась, когда его пальцы слегка ослабили хватку, поднырнула под его руку и встала на ноги. Тут же в ушах зашумело, а перед глазами пошли темные круги. Прикусила губу до крови и положила ладони на его плечи, развернула графа к лавке спиной и надавила. Он охнул, в замутненном страстью взгляде мелькнуло возмущение. Только оказалось поздно, он со всего маха опустился на горячие доски. Я же подавила довольную ухмылку и села на его колени.

- Думал, только тебе все сливки? – спросила хрипло, впилась в его бьющуюся на шее жилку зубами.

Мужчина зарычал, обхватил меня за талию. Легкое движение бедрами, и он глубоко во мне. Миллион иголочек впился под кожу, вызвал дрожь, сорвал с губ тихий стон. Он пробился меж сцепленными зубами, обжег кожу графа. На мое бедро опустилась его рука, сжала до боли. Я оставила в покое шею мужчины, выпрямилась и выгнулась в пояснице. Привстала и снова села.

- Плутовка, - снова простонал граф, задвигал тазом навстречу мне.

Я ускорилась. Темп, жар, дрожь сводили меня с ума. Тело соскучилось по жестким ласкам, отзывалось на каждое движение покалыванием. Крик сорвался с моих губ, потонул в плотном пару. Рука графа переместилась на мою спину, я же схватила его за шею сзади, впилась ногтями в кожу. Второй рукой сжала его здоровое плечо. Колени уперлись в жесткое дерево, но я не заметила.

Вверх.

Вниз.

Еще…

Хотелось продолжать вечно, агония страсти настолько затуманила разум, что захотелось слиться с мужчиной воедино. Наши стоны, дыхание и биение сердец перемешались, я привстала, почти выпустила его из своего плена и села вновь, до конца. Молнии прошлись по телу, мышцы свело, а коморку бани огласил мой громкий крик.

Обессиленная я опала на грудь Нижинского и прикрыла глаза. Все действо оказалось слишком мощным, острым, чувственным. Сердце колотилось так быстро, что стук слился в один звук, перед глазами стало темно, а на почерневшее от времени дерево капал пот.

- Ай, - прохрипел граф мне на ухо и легко провел по спине ладонью.

Я нехотя отлепилась от него и, оперлась на его плечи. Тут же поняла свою ошибку – лицо мужчины исказила гримаса боли, а под повязкой бурело темное пятно.

- Прости, - пробормотала я и быстро слезла с его колен.

Пошатнулась, пришлось опереться о стену. Тут же взвизгнула – она обожгла мой бок. Дерево слишком раскалилось.

- Лекарь меня, конечно, выпустил, - поморщился граф и здоровой рукой стер пот с лица, - но, видно, не рассчитывал на то, что я сразу примусь за упражнения.

- Прости, - повторила я и схватила кадку с водой, с размаха окатила себя с ног до головы.

- Давай я помогу тебе помыться? – предложила, как только отплевалась от теплой жидкости, и тут же прикусила язык.

- А у тебя других вариантов нет, Лиззи, - на лице графа появилась ухмылка.

Его взгляд прошелся по моей скрытой паром фигуре, снова потемнел. Нижинский заложил здоровую руку за голову и откинулся назад, на стену спиной. Даже не поморщился, неужели, не ощутил жара бревен?! Мой взгляд невольно прошелся по его влажному от пота телу, задержался в районе паха. Там все ждало продолжения. Неугомонный! Сердце, только успокоившееся, вновь пустилось вскачь. Я же поджала губы и, схватив следующую кадушку, выплеснула воду на наглеца.

Недовольный вскрик заставил замереть вместе с кадушкой в руках. Он же ранен! А я тут решила возмущения выказывать! Отбросила тару, она глухо стукнулась о земляной пол, и поспешила к графу.

- Ты смерти моей хочешь, плутовка, - его хриплый голос остановил мой порыв, - или замучить лекаря моим лечением?

Сильные пальцы сомкнулись на моем запястье и дернули вниз.

- Я хочу, чтобы ты вымыла меня своим острым язычком, Лиззи, - жаркий шепот заставил все тело задрожать, а поутихшая страсть с новой силой накрыла меня с головой.

Глава 18

- Не слишком ли много хочешь, граф? – скривила я губы в ухмылке.

Мимолетное чувство вины испарилось, его заменил огонь, что снова полыхал в моем теле. На деревянной полке у выхода покоилось несколько березовых веников и пара жестких мочал из лыка. Одно из них я и взяла. Там же на полке находилось несколько кусков мыла. От них еле ощутимо пахло целебными травами. Видно, лекарь делал для себя или деревенских. За такое в столице отдали бы кучу медяков. Будучи компаньонкой баронессы, мне только изредка удавалось пользоваться ароматизированными банными принадлежностями.