Мы миновали зал и оказались в сумрачном коридоре. На стенах вместо привычных факелов также мерцали газовые фонари. Видимо, переняли у республиканцев.

- Последний отголосок ее запаха остался там, - Адриан указал на узкую дверь в конце коридора.

Мы с Тумуром одновременно свели брови и поспешили туда, куда направил волчонок. Парень быстро зашел в дамскую комнату, распугав стайку молоденьких гостий. Соврал что-то насчет ревизии пузырей для мыльного корня, артист. Я же остановил волчонка рукой и присел на корточки.

Позабытое чутье проснулось. Я заметил на полу несколько темных отметин, на стене четыре еле заметных полосы, будто ее в спешке царапнули ногтями. Провел пальцами по ним – узкие, больше похожи на детские или девичьи. «Или это ногти Луизы, которая сопротивлялась», - ядовито подсказал мой разум. Мотнул головой, чтоб избавиться от лишней ярости, всколыхнувшейся в душе от подобных мыслей, и продолжил осмотр.

Приблизил лицо к отметинам, принюхался. В нос ударило что-то терпкое, сладковато-перечное.

- Эй, Риан, - позвал я волчонка, - сможешь определить, что за запах?

Тот переминался с ноги на ногу за моей спиной и удивленно поднимал брови при каждом моем действии. Адриан сразу закивал, плюхнулся рядом на колени и втянул воздух над отметинами. Тут же чихнул. Раз, другой, отпрянул от отметин и поднял на меня слезящиеся глаза. Его взгляд наполнился обидой.

- Это тот самый запах, который сбил мой нюх, - возмутился он, сверкая на меня глазами.

- Я так и думал, - хмыкнул я, - он тебе ничего не напоминает?

- Нет, никогда такого не ощущал, - мотнул головой парень и отошел подальше.

Я распрямился и осмотрел коридор в обе стороны от зала. Отметины темнели под светом фонарей в одну сторону – в сторону коридора к комнатам прислуги и кухни. Значит, те, кто пришли за Луизой, гостями не являлись. Либо имели сообщников среди присутствующих в зале.

- В туалетах следов нет, я даже в окно вылезал, ничего необычного, - сообщил Тумур, стоило ему вернуться к нам, - ты чего это на карачках? Поясницу прихватило? – тут же с ехидством заметил мою странную позу.

Я отвечать не стал, встал и последовал за отметинами. Видимо, кто-то поймал на сапог грязь со смутно знакомым мне запахом. Где-то подобный мне попадался. Однако, вспомнить откуда он оказался мне знаком, не удалось. Следы вывели нас через служебные комнаты к заднему выходу. Он оказался заперт. Пришлось убеждать управляющего, чтобы открыл нам дверь. Пара ударов от Тумура под дых, и мы оказались на гравийной дороге между внешним заграждением и стенами замка. Неужели, потомок кочевников привык решать все силой?

- Здесь пропали все запахи, - расстроено сообщил волчонок, поведя носом рядом с дверью.

Я снова опустился на корточки и прищурился. Гравий вздыбился в нескольких местах, наметанный глаз приметил колею от узких колес. Телега или повозка. Только вот следов копыт не обнаружилось. Значит, отъезжали на паровой машине. Приходилось пользоваться в столице. Мне они не нравились.

- Возвращаемся в зал, - я выпрямился и засунул руки в карманы узких брюк.

Кнут пришлось быстро сворачивать около беседки и прятать за пазуху. Потому что он продолжал светиться и пульсировать. Сейчас я ощущал его приятное тепло около самого сердца.

- Видимо те, кто наследили у дамской комнаты, сели в машину и уехали в направлении города, - добавил сумрачно.

Это осложняло поиски.

- Ты откуда такой умный? – не поверил Тумур.

- Он распутывал даже самые сложные дела в столице, - неожиданно заступился за меня Адриан, избавив от необходимости что-то отвечать, - его боялся весь подпольный мир Империи.

- Неужели? – хмыкнул потомок кочевников, в его взгляде плескалась насмешка.

А ведь и правда, откуда парню знать о том, кто я, если Луиза меня не представляла полным именем? Бывший разбойник, как назвала его девушка, должен был слышать обо мне хоть краем уха. Хорошо, что компаньонка баронессы так прозорлива. Проблем бы было больше.

- Конечно! – распалился волчонок, - только глухой не слышал о графе Александре Нижинском!

Я поморщился. Адриан прозорливостью не отличался. Надеюсь, его кроме нас никто не слышал. Управляющий сразу, как открыл дверь, побежал докладывать барону о недостойном поведении гостей, а остальные слуги опасались подходить близко к сыну хозяйки замка.

Зрачки Тумура расширились, он посмотрел на меня совершенно иным взглядом. Там клубилось неверие, вперемешку с тревогой. Точно слышал обо мне.

- Сейчас это не важно, - повторил я слова волчонка и первым отвел взгляд, стало неловко перед щенками, - возвращаемся в зал и прижимаем Шацкого к стенке. Устроим допрос гостей, выясним кто, что видел, задействуем Гуюка и стражу.

Я поджал губы, не стал дожидаться согласия, и размашистой походкой, насколько позволяла спина, направился обратно в зал. Теперь он не отвертится от ответов, как проделал это в столице. Сила, бурлившая внутри, придавала уверенности.

Глава 47.

Луиза

Страх завладел мной на миг настолько, что показалось невозможным даже двинуть пальцем в этот момент. Он сковал мое тело и отравил душу, как бывало прежде. В последние месяцы все чаще. Дыхание сбилось, показалось, что на грудь положили тяжелую плиту и придавили как следует. Не вдохнуть - не выдохнуть. Попыталась взять себя в руки и хоть как-то сфокусировать зрение.

Мои страхи мне совсем не помощники. Дышать! Надо не забывать дышать.

- Проснулась, - сказала совершенно ровно, нашла взглядом темные глаза брата Тамы и посмотрела на него с вызовом, - могли бы и разбудить, если мое бодрствование так необходимо.

Борис будто натолкнулся на невидимую стену. Его брови слегка приподнялись, а рот приоткрылся. Видно, не ожидал спокойствия от очередной жертвы. Правда, его я увидеть в такой ситуации тоже не ожидала. Справиться бы с дыханием, иначе моего мнимого спокойствия надолго не хватит.

- Дерзкая, - ухмыльнулся он и подошел ближе, - как я и предполагал. Вы все такие.

Его ладонь легла на мою щиколотку и поползла вверх по ноге, чуть касаясь. Омерзение прокатилось по коже стаей мурашек. Не смогла сдержать рвотный позыв, отчего тело выгнулось дугой, а руки обожгло новой порцией боли – веревки глубже впились в запястья. Чужая рука замерла на середине бедра, настойчивые пальцы сжали его чуть сильнее.

- Вот так сразу? – голос парня слегка охрип, - остальные проявляли больше спеси.

Отвечать ничего не стала, боролась с тошнотой. Лежать в собственной рвоте совершенно не хотелось. Хоть думать в такой ситуации об эстетичности – верх легкомыслия.

Рука снова начала свое движение, медленнее, ближе. Прошлась по внутренней части бедра и замерла у сокровенных складочек. Страх взвился внутри, захотелось забиться в путах, кричать до хрипа, кусаться, выворачиваться. Только…

Мы это уже проходили. Перед внутренним взором вспыхнули картины давно минувшей юности и несколько деревенских парней. Я запрещала себе об этом вспоминать, я отомстила. Только тугой комок, вновь образовавшийся в груди, сорвался с губ глухим хрипом, и я ухнула в воспоминание, совершенно потеряв связь с реальностью.

- Эй, Лизка, - голос Андера прокатился приятными мурашками по телу, а щеки привычно заалели, - неужто тетка Гафа послала тебя в такую даль одну.

- Она мне дает самые ответственные задания, - я гордо вскинула подбородок и с вызовом глянула на деревенского красавца с его друзьями.

Они сидели на поваленной осине, кидали кости – прятались, как обычно, от своих обязанностей. Я всегда считала их смелыми и дерзкими. Мне такое нравилось, особенно Андер. К щекам снова прилил жар, а губы закололо иголочками. Так захотелось приникнуть к шершавой щеке парня в поцелуе, что руки зачесались. Только ведра, полные студеной воды из дальнего ключа, не позволили этого сделать. Я коротко выдохнула и поспешила выйти из леса, хоть очень хотелось присесть с парнями, покидать кости и тоже отвертеться от постылых обязанностей средней сестры.