- Поднажми, - без привычной веселости поддел волчонка Тумур, - тебя уже калеки обгоняют.

Храм в первых лучах солнца выглядел неприступной глыбой. Мы приблизились и замедлили шаг.

- У меня план, - хмуро сообщил бывший разбойник, - взорвать все к навьим потрохам.

- Там Луиза, - напомнил я, - она может пострадать. Ты ощущаешь ее запах? – обратился к волчонку.

Парень повел носом, тут же поморщился и чихнул.

- Пахнет так же, как рядом с дамской комнатой, - пояснил он и вытер нос рукой, совсем не по-барски.

- Значит, я не ошибся, - произнес я тихо, и смело шагнул к распахнутым дверям храма.

- Храм откроется через семь часов, - угрюмый служитель в рясе перегородил нам путь, стоило войти в темное жерло здания, - сейчас не время для молитв, уход…

Он не договорил, крепким кулаком Тумура получил под дых и отлетел вглубь молельного зала. Послышался треск ломающихся досок и глухой стон. Не смог припомнить наличие мебели в этом жутком месте, да и не стал напрягаться.

Мы одновременно прорвались внутрь и поспешили обследовать все помещения. Сердце колотилось быстрее обычного, я кожей чувствовал, что мы опаздывали.

С нескольких сторон сбежалось еще с десяток служителей. С этими справиться оказалось сложнее. Под длинными рясами скрывалась гора мускулов. Кажется, по силе они не уступали Тумуру. Я выхватил из-за пазухи кнут. Он осветил холодным сиянием пространство вокруг, замерцал молниями вдоль всего своего удлиненного тела.

Адриан перекинулся через голову, раздался треск одежды, через миг перед опешившими служителями скалил острые клыки белоснежный волк с серебристым подшерстком. Паренек быстро учился, он уже без чьей-либо помощи и влияния лунного цикла мог менять ипостась. Тумур последовал за ним, бросился сразу на пару зазевавшихся молодых парней, я щелкнул кнутом и направил его на ближнего ко мне мужчину. Пока тот не успел угостить меня добрым тумаком.

- Прекратить! – донесся сиплый крик со стороны постамента, когда Адриан вцепился зубами в руку одного из нападавших, а Тумур покатился с двумя служителями по полу, взвив в воздух облако пыли, - здесь священное место! Не сметь нарушать границы владений Лучезарного Шемиша!

Тот служитель, службу которого я застал накануне, стоял на возвышении, крылья его носа трепетали, глаза яростно блестели в полумраке, кулаки оказались сжаты до скрипа.

Талисман на его груди матово блеснул, на виски тут же надавило болью, изо рта донесся невольный хрип. Я упал на колено, краем уха расслышал жалобный скулеж волчонка.

- Связать их, и в подвалы! – голос служителя продирался сквозь толщу боли, глаза заволокло кровавой пеленой, - мы не позволим имперским ищейкам осквернить нашу веру!

- Но, - возразил кто-то, - это сам граф Нижинский…

- Плевать, никто не узнает, где он сгинул! Приведите дом в порядок, чтобы к приходу городской стражи не осталось ни намека на чужое присутствие.

Мысли разбегались, а тело перестало слушаться. Моя сила ярилась в груди, но никак не могла побороть чужое давление. Кнут выпал из моих рук на земляной пол с глухим стуком, его сияние померкло.

- Не так быстро, - бодрый голос Тумура заставил замереть на миг, - меня взять – надо постараться.

В моей раскалывающейся голове все крутились мысли. Отстранился от боли и давящей к полу тяжести. Как служители могли оказаться так быстро в храме? Ведь из дворца барона их никто не отпускал. Гостей разместили в свободных комнатах, чтобы те могли отдохнуть после бессонной ночи. Служителей тоже определили в несколько комнат. Мы вышли первыми.

Теперь же они в большом количестве тяжело дышали вокруг, капали на пол кровью и потом. Даже те, кого только недавно допрашивал. Что за чудеса? Неужели, у них имелись неведомые до сих пор методы передвижения?

- Уж постараемся, - пообещал главный служитель, - даже то, что на тебя не действует сила внушения Лучезарного, не оградит твое тело от увесистых ударов. Шемиш щедро одаривает тех, кто в него верует.

Послышалась возня, глухие стуки, но мое внимание снова заняла нестерпимая боль. Я повалился на бок и стиснул голову так сильно, как смог.

- Этих можно не связывать, - сообщил один из голосов, - они не смогут сопротивляться воздействию гепты.

Значит, их странные талисманы назывались гептами. Кажется, на древнем республиканском наречии это означало семь. Раздумья помогали переносить боль, не первый раз испытывал подобное. После магии Фелисии мне пришлось хуже. Видимо, в этих гептах и заключалась вся мощь и сила дикой магии. Как еще связать молитвы служителей и исчезновение прорывов в городе?

Только я не мог понять, почему девушек стали приносить в жертву задолго до появления тварей? Правильно заметил барон. В той деревне, где поступали также, поклонялись статуе девы и просили помощи у сына Черного бога. Но это возникло только с началом прорывом. Чем же отличалась Аспара?

Я распахнул слезящиеся глаза и раскрыл рот, чтобы выразить мысль вслух. Только не успел, мои руки оторвали от головы, скрутили за спиной, и подняли меня на ноги. Хрип вырвался из моей груди, когда меня потащили в сторону темнеющего провала прямо в полу за трибуной.

Вот, значит, откуда появился служитель в прошлый раз. А я все гадал, как он оказался среди толпы. Сквозь стучащий в висках пульс я услышал, что за мной потащили моих спутников. Кажется, Тумур рьяно сопротивлялся, раздавал удары направо и налево, но его умудрились спеленать и почти нести на руках.

Адриан так и остался в виде волка. Ему связали лапы и тащили мешком за спиной. Я смог все это рассмотреть, пока меня самого волокли по узким и осклизлым ступеням, ведущим в глубокие подземелья.

Стоило очутиться в начале темного коридора, как я ощутил острый привкус страха на языке. Страха Луизы.

- Тумур! – рявкнул я, рванулся из последних сил, - как хочешь, но разбей навью звезду на груди этого показушника!

Боль сдавила грудь и виски, показалось, что я очутился в чане с раскаленным оловом, только попытки освободиться не оставил. Почти ослеп, крики и шум вокруг слились в какофонию звуков, внутри же пекло от желающей вырваться силы. Она боролась с чужим подчинением, ярилась, пыталась сбросить оковы боли.

Кажется, я закричал. Это дало возможность моей силе вырваться. Она потрескивающей волной прокатилась по темному коридору, осветила каждый угол и разбросала служителей в стороны.

Я осознал себя стоящим на коленях, сила пульсировала в моем теле, снова копилась для удара. Перевел дыхание и распахнул глаза. Стены рассеклись подпалинами и трещинами во многих местах, землю вспороло почти на полметра вглубь. Служители кучей тряпья валялись на полу. Я ощущал себя опустошенным после такого мощного выброса.

- Ничего себе, - присвистнул сзади Тумур.

Он раскручивал талисман главного служителя в пальцах за цепочку, темный камень в его середине треснул, несколько кусков откололось.

Сам же мужчина стоял на четвереньках у ног парня, тяжело дышал, из его носа капала густая кровь.

- Я самоустраняюсь, - добавил он и пнул служителя под дых, тот глухо вскрикнул, но не стал огрызаться или защищаться, - с такой силой не поспоришь. Может, поделишься?

- Хватит болтать, - отрезал я и тяжело поднялся на ноги, меня качнуло в сторону, сила внутри росла нестабильно, колебалась, - пора найти Луизу и выбраться из этого дурного места.

- У меня идея, - коварная улыбка прошлась неприятной волной мурашек по спине, - давай сожжем все здесь до тла, чтобы больше никто не помыслил черпать силу из магии тварей и приносить невинных дев в жертву.

- И где ты возьмешь заряды? – приподнял я бровь, мой голос так и сочился скепсисом.

- Оставь это мне, - подмигнул он.

- Луиза за поворотом коридора, за ржавой железной дверью, - слабый голос Адриана заставил нас отвлечься от перепалки.

Я попытался отыскать юнца, но встретился с горящим янтарем волчьим взглядом.

- Ты можешь говорить в форме волка? – удивился я.