— Войдите, — мой голос был хриплым, горло сдавило от волнения.

Ручка повернулась, и дверь медленно отворилась, явив шуршание бледно-голубых одежд.

Востер, который принес мне серую книгу, проскользнул в комнату, прикрыв за собой дверь.

Находиться так близко к нему должно было быть мучительно. Мой каррел был отнюдь не просторным.

Но когда он сел на стул напротив моего стола, все, что я почувствовала, — это постоянное воздействие его магии, как будто моя одежда была слишком тяжелой, а ткань грубой и вызывала зуд. Неприятно, но не больно.

— Здравствуйте, — сказала я.

Он сложил руки на коленях.

— Здравствуй, Старлинг.

Я молила Божество, чтобы он вернулся. Чтобы я могла задать ему несколько вопросов. Но теперь, когда он был здесь, я не могла придумать, что сказать, кроме как «здравствуйте».

Мы уставились друг на друга, тишина в крошечной комнате нарастала и давила на стены.

Факсон, должно быть, сообщил Востеру, где я. В этом или в другом сообщении, которое Андреас передал через королевского эмиссара, содержалось и то, где меня найти.

— Сегодня ваша магия другая, — сказала я. — Я не чувствую ее так, как раньше.

— Я направляю ее внутрь. — Он слегка поморщился. Это было то же страдальческое выражение, что и при нашей первой встрече.

— Вы держите ее внутри, чтобы мне не было больно.

— Лучше пусть будет больно мне, чем тебе. — Он не улыбнулся. Я не была уверена, умеют ли Востеры улыбаться. Но форма его рта слегка изменилась, как будто он пытался. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы научиться. Чтобы набраться терпения и поговорить.

— В библиотеке есть место, где мы могли бы поговорить, находясь достаточно далеко друг от друга, чтобы вы не…

— Нет. Мы останемся здесь и только здесь.

Я немного выпрямилась, услышав предупреждение в его тоне. Было ли небезопасно обсуждать эти вещи за пределами этой комнаты?

— Вы получили мое сообщение?

— Да. Не присылай другого.

Еще одно предупреждение. Я не собиралась спрашивать почему, не тогда, когда казалось более важным слушать, чем говорить.

— Ты прочитала книгу? — спросил он.

Я кивнула.

— Да.

— И?

— Это история.

— История — это история.

— Значит, это действительно произошло. В Каландре было шесть злых магов. Это те Шестеро, которым вы теперь поклоняетесь как богам?

— Кому поклоняешься ты, дитя? — спросил он.

— Божеству.

Он промурлыкал что-то такое тихое и плавное, что это могло бы убаюкать меня.

— Как и я. Восьмеро — это миф, ставший реальностью благодаря времени и магии.

Я моргнула.

— Востеры верят в Божество?

— Я верю в Божество. Многие из моих братьев — нет. Многое в нас изменилось с тех пор, как мы унаследовали наши… дары.

Он сосредоточился на стакане с водой на моем столе. Он поднял руку и легким движением запястья поднял воду в воздух, закручивая ее в спираль, которая становилась все тоньше и тоньше, все выше и выше, пока почти не достигла потолка.

Сила его магии была мгновенной, жгучей и острой, словно сотни игл вонзились в мою кожу. Я впилась ногтями в подлокотники кресла и стиснула зубы, изо всех сил стараясь скрыть боль. Если он смог это вынести, то и я смогу.

Но демонстрация магии длилась недолго. Он снова свернул водяную спираль и благополучно вернул ее в стакан. Затем боль прошла, и я снова смогла дышать.

— Разве ты не подвергла бы сомнению свои убеждения, если бы оказалась в стране, где ты могла бы управлять ветром, водой и кровью? Разве не прониклась бы магией этой земли и богами, которые правят ее жителями?

— Возможно, — признала я. — Значит, Востеры стали преданными Восьмерым после прибытия на Каландру?

— Когда-то, давным-давно, мой народ поклонялся богу, чье имя мы больше не произносим. Когда он покинул нас на войне, когда он оставил нас умирать в наши самые тяжелые дни, он был покинут. — Он поджал губы. — Большинство моих братьев теперь поклоняются Восьмерым. Но есть и такие, как я, кто познал милость Божества. Некоторые, как и я, подвергли сомнению истории, которые нам рассказывали.

Серая книга, которую он мне дал, лежала на краю моего стола. Я положила ладонь на ее обложку, поглаживая кончиками пальцев потертую кожу.

— Я прочла бесчисленное количество книг в этой библиотеке, и почти ни в одной из них не упоминаются Востеры. А письменная история Каландры, похоже, восходит всего на триста лет назад к первой миграции. Это… подозрительно.

Я поняла, почему там не упоминались ни Кенн, ни Нелфинекс, ни Биса. Если Старлинг, впервые прилетевшая на Каландру, стала причиной смерти и разрушений, если она стала катализатором миграций крукса, я бы тоже не стала привлекать внимание к земле на другом конце света.

Но Востеры были особенными. В них была магия. Если бы я была историком или писателем, я бы написала бесчисленное множество книг только об этом.

— Ты здесь ничего не найдешь, — сказал он. — Но это не значит, что этого не существует.

— Где?

— Подальше от глаз человечества.

— Это спрятано. Почему?

Он наклонился вперед и постучал своими желобчатыми, с зеленым отливом ногтями по моему стакану с водой.

— Ты знала, что наша магия позволяет нам скреплять клятвы кровью?

— Да.

Востер выдержал мой взгляд, но ничего не сказал.

Или, может быть, он не мог говорить.

— Вы не можете мне сказать. Вы дали клятву.

Он откинулся на спинку стула и указал на серую книгу.

Книгу, с помощью которой он нарушил клятву.

— Кто написал эту книгу?

— Это не имеет значения.

У меня голова шла кругом, когда я пыталась осмыслить то, что он пытался мне сказать.

— Если это история, то маги были настоящими. Люди начали поклоняться им как Шестерым, но они не были настоящими богами. Они получили силу от демонов, верно? Я могу только предположить, что это означает слово «Инфернал».

Великий враг Божества.

— Добро всегда будет сражаться со злом, — сказал он. — Свет всегда будет сражаться с тьмой. В такие моменты ты узнаешь, кто ты есть на самом деле. Продолжай.

Я глубоко вздохнула, отбрасывая надуманные теории, которые я обдумывала.

— Востеры на Кенне не владеют магией. Но у вас в Каландре она есть. Старлинг заболевает здесь. Если мы перевоплощаемся, то не можем вернуться обратно. А когда стрижи мигрируют сюда, они становятся монстрами. Они становятся жестокими и совсем не похожи на существ из дома.

Он сложил ладони домиком у рта, слушая.

— Эта земля проклята. Волшебники что-то сделали с Каландрой. У людей из-за этого в глазах появляются искорки. Востерам это дает магию. Старлинги теряют контроль над дарами нашей крови. Я не понимаю, почему некоторые животные здесь становятся монстрами, а другие — нет. Возможно, они никогда не должны были быть частью этого континента, как стрижи. Но, несмотря на это, с Каландрой что-то не так.

Он ничего не сказал, и мои слова повисли в воздухе.

Возможно, я провела слишком много времени в этой библиотеке. Возможно, мое воображение разыгралось. Теперь, когда я высказала идею о проклятом континенте вслух, я не могла отрицать, насколько фантастичной она казалась.

— Те из нас, кто покинул Кенн, живут здесь уже много-много лет, — сказал он.

— Вы были одним из Востеров, которые прилетели сюда с моими предками?

— Давным-давно.

— Вы бессмертны? Это часть магии?

— Не бессмертен. Долгоживущий. Но да, я когда-то жил в Кенне. У меня были жена и три дочери. Моя семья была убита бисанцами на войне. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз сидел у их могил. Мы сражались, как могли, сто лет. Но, в конце концов, мы проиграли. Те из нас, кому больше нечего было терять, воспользовались своим шансом сбежать. Но я бы вернулся когда-нибудь, если бы это было возможно. Я бы снова отдохнул рядом со своими любимыми. Если я смогу разорвать узы, привязывающие меня к этой земле.

— Магия удерживает вас здесь? Или это клятвы?