Рядом с его альбомом для рисования лежал небольшой рисунок, который, должно быть, нарисовал Андреас.

Это было мое лицо.

Он нарисовал его по памяти.

— Кос, на сегодня хватит, — сказал Андреас. — Мы продолжим тренироваться завтра после твоих уроков.

Мальчик вздохнул и отложил карандаш, но не стал спорить, когда Андреас взъерошил ему волосы и отослал в его комнату, где ждала няня.

— Ты голодна? — спросил Андреас.

— Нет. — Я покачала головой и поплелась к лестнице, ноги у меня отяжелели, когда я поднималась.

Андреас последовал за мной, и когда мы добрались до второго этажа, он повел меня к ванной, положив руку мне на поясницу.

Я молча наблюдала, как он набирает воду, чтобы намочить мне ноги.

— Тебе не нужно этого делать.

— Сделай мне одолжение. — Он протянул руку, чтобы помочь мне забраться внутрь.

Вода смыла грязь. Раны уже зажили.

— Что не так? — спросил он.

Я присела на край ванны и вытащила из кармана скомканный листок бумаги.

— Что… — Андреас не закончил свой вопрос, развернув листок. Он совсем не выглядел удивленным.

— Ты это уже видел.

— Да. — Его ноздри раздулись, когда он скатал его в шарик и бросил через всю ванную.

— Ты помолвлен, — мой голос звучал ровно. Пока я бродила по Росло, у меня все тело онемело.

На листке было много тем, которые следовало обсудить, но в тот момент, перед тем как я снова заберусь в его постель, это казалась самой важной.

Он подошел к ближайшей стене, сжав руку в кулак. На мгновение я была уверена, что он пробьет дыру в этой ни в чем не повинной стене, но он просто приложил ее к гладкой поверхности, прежде чем опустить голову.

— Нет. Я имею в виду, да. Это устроила моя мать, пока меня не было дома.

Я надеялась, что это неправда. Я надеялась, что «обручен» на Каландре означает нечто иное, чем в Нелфинексе.

Но теперь видение обрело смысл. Вот почему я ушла.

— Прости меня, Каспия, — прошептал он.

Я закрыла глаза, проглатывая растущий в горле комок.

Газетчик, должно быть, видел меня в замке. В статье он рассуждал о таинственной рыжеволосой женщине, которая была связана с Андреасом, и о том, что я могу означать для его предстоящей свадьбы, которая была назначена на день зимнего солнцестояния.

Что ж, ему нечего было бояться. К тому времени меня уже не будет здесь. Я уплыву на «Малинн».

— Ты любишь ее?

— Нет. — Его ответ был мгновенным. — Это просто контракт, который мне нужно найти способ расторгнуть. Эта женщина не испытывает ко мне никаких чувств, кроме дружеских. Это брак по политическим мотивам. Не более того.

— Брак — это все равно брак. — Я постояла в воде, затем осторожно вышла из ванны.

— Мне жаль. — Андреас схватил с крючка полотенце и принес его мне, опустившись на колени, чтобы вытереть мне ноги. — Я пытался найти выход из этого положения. Но это… сложно.

— Тебе следовало поделиться со мной своими сложностями. Мне не следовало читать о них в той газете.

— Знаю. — Он поднял на меня глаза, полные сожаления. — Мне жаль. Мне нужно было рассказать. Я не ожидал…

Я прижала пальцы к его губам.

Как бы я ни была расстроена, узнав его секреты таким образом, у меня не было сил сопротивляться. Если наше совместное времяпрепровождение подходило к концу, я не хотела тратить его на споры или извинения.

У нас был шанс попрощаться. Вскоре я упрощу для него эту ситуацию. Но я не была готова отпустить его. Еще нет.

Поэтому я согнулась, заменив пальцы ртом.

Я прижалась губами к его губам и поцеловала их от уголка до уголка, запоминая ощущение его мягких губ.

Его руки скользнули мне под юбку, чтобы скользнуть вверх по ногам. Под моей кожей вспыхнул сноп искр, и мое тело ожило под его руками.

Андреас прикоснулся ко мне, и я поняла, что значит летать.

Он провел языком по моей нижней губе, ища вход. В тот момент, когда я приоткрыла рот, я была потеряна, мир и все в нем были забыты.

Его ладони обхватили мои изгибы, сжимая и разминая мою плоть, пока я не возжелала большего.

Схватив его за ворот рубашки, я рывком подняла его на ноги. Наши губы не отрывались друг от друга, пока он не навис надо мной.

Мои юбки так и остались задранными вокруг бедер, когда он поднял меня на руки. Я обхватила его ногами за талию, когда он выносил меня из ванной.

Вечерний свет лился в окна, придавая его спальне нежный персиковый оттенок. Если закрыть глаза, я почти могла представить, что это Нелфинекс. Что Андреас был со мной на том корабле, и мы уплыли прочь из этого проклятого королевства.

Вдали от женщины, которая станет его женой. Безликая незнакомка, имя которой вполне могло быть Энви.

Прав он или нет, помолвлен или нет, но он был моим. Я пока не собиралась отказываться от своих прав на него.

Я потянула за шнурки на его воротнике, расстегивая рубашку, когда он сел на кровать, усадив меня к себе на колени.

Он целовал меня от подбородка к уху, а потом прикусил мочку.

— Боги, я хочу тебя.

Я дернулась навстречу его возбужденному члену, который напрягся под его брюками. Желание охватило меня, когда я задрала его рубашку на спине, чтобы впиться ногтями в его кожу.

— Возьми меня.

Он зарычал мне в горло. Быстрым движением он уложил меня на кровать, разрывая на мне платье, пока моя грудь не высвободилась со звуком расходящихся швов. Затем он провел языком по соску.

— Да, — простонала я, когда он втянул в рот шероховатый бутон.

Мой. Он был моим. Мысль о том, чтобы бросить его, потерять из-за другой женщины, приводила меня в ярость.

Я сильнее впилась ногтями в его спину.

— Каспия, — прошептал он, касаясь моей кожи, его губы прошлись по моей ключице, прежде чем он поцеловал местечко над сердцем. Как будто он мог чувствовать эту пульсацию. Как будто он мог прогнать ее прочь. — Моя Каспия.

— Навсегда. — Даже после того, как Божество примет меня в Глори, я всегда буду принадлежать Андреасу.

Мы срывали одежду друг с друга и бросали ее на пол. Он лег, прижав меня к своему обнаженному телу. Его мускулы напряглись, когда я оседлала его массивные бедра, а его руки крепко сжимали мои.

Он не сводил с меня глаз, пока я опускалась на его длину, медленно покачивая нас вместе, пока он полностью не погрузился в меня.

— Черт. — У меня перехватило дыхание, когда мое тело растянулось вокруг него, волна удовольствия была такой сильной, что я чуть не разорвалась на части.

Мышцы на шее Андреаса напряглись, когда он закрыл глаза, запрокинув голову в экстазе. Он приподнял бедра, погружая член глубже.

— Оседлай меня. Жестко.

Я застонала, обхватив груди ладонями, чтобы поиграться с сосками. Затем я сделала в точности так, как он приказал. Я приподнялась с его члена только для того, чтобы обрушиться на него, соединяя нас с такой силой, что выкрикнула его имя.

— Андреас.

Его руки опустились на мои бедра, помогая мне, пока я сводила нас вместе снова и снова. Мышцы его живота напряглись, когда он смотрел на наше соединение, наблюдая, как он растворяется в моем теле.

— Черт, ты невероятна.

Я прикусила губу, мои внутренние стенки задрожали, когда я задвигалась быстрее. Сильнее. Жар охватил мое тело, дыхание перехватило. Мне казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

Я заставила себя открыть глаза, чтобы запомнить его лицо. Я позволила себе утонуть в его карих глазах. Если бы только у нас в жизни было больше таких моментов, как этот.

Он потянулся ко мне, запустил руки в мои волосы и, обхватив меня сзади за шею, притянул к себе для поцелуя. Его язык скользнул по моему, когда он перевернул меня на спину и продолжил трахать долгими, резкими движениями.

— Отпусти.

— Андреас. — Я вцепилась в его плечи, пока он поднимал меня все выше и выше. И вот я уже была невесома, воспаряя к звездам.

Слезы защипали уголки моих глаз, когда разрядка пронзила мои кости и мышцы. Я распалась на части, с головы до ног, ощущая каждый пульс, когда Андреас толкнулся в последний раз и присоединился ко мне в забытьи.