Я повесила арбалет на ремень и достала из сумки дневник Луэллы. Затем я открыла его на странице с отрывком, который читала прошлой ночью в пещере при свете костра, когда не могла уснуть.

— Женщина с длинными черными волосами, тронутыми серебром, сидит у постели маленькой девочки, — начиналась история.

На обеих руках у девочки белые повязки. На шее у женщины множество разноцветных ожерелий, а на запястьях — множество ярких браслетов. Ее серьги из бисера такие длинные, что доходят ей до плеч.

В волосах у нее бирюзовые очки. На носу красуются — красные. И еще три пары заткнуты за вырез платья. Белые. Желтые. И розовые. Она обмакивает кисточку в горшочек с фиолетовой тушью и начинает водить ею по повязке девочки, добавляя к уже нарисованным цветам. Сад для маленькой девочки, который поможет избавиться от боли.

— Как ты думаешь, что случилось с руками девочки? — спросила Эви.

— Не знаю. Может быть, мы когда-нибудь встретимся с ней, и ты сможешь спросить. — Я перевернула страницу. — Следующая история о мальчике. Хочешь послушать?

— Конечно. — Она кивнула, все еще держа Фэйза за лапу. Тело ее все еще дрожало.

Мальчик со светлыми волосами крепко держится за моток веревки, который тянется в небо. На другом конце — бумажная птичка с оранжевыми перьями и длинным хвостом из синих, зеленых, красных и желтых ниток. Он смеется, отпуская еще больше веревки, позволяя птичке взлететь выше.

Деревья вокруг него не шелестят и не дрожат. Травинки у его лодыжек неподвижные и прямые. Ветер дует только для его разноцветной птички.

Он вытягивает оставшуюся часть веревки и, дойдя до конца, посылает птице воздушный поцелуй и отпускает ее на свободу. Она взмывает ввысь и исчезает из виду. Мальчик грустит лишь мгновение.

Щенок с черной кудрявой шерстью и висячими ушами подбегает к нему, виляя хвостом и облизывая лицо мальчика.

— Я выбрал тебе имя, — говорит мальчик собаке. — Я собираюсь назвать тебя Тельви-тельфус.

— Тельви-тельфус? — Эви рассмеялась. — Это глупое имя.

Это был древний язык.

— Я думаю, оно должно звучать…

— Тайтус, — сказал Джоди.

Когда я взглянула на него, его взгляд был прикован к дневнику. Он знал древний язык?

— Интересная книга, куколка. Где ты ее взяла?

— Мой друг нашел ее в аптеке. — Я закрыла обложку и убрала ее в сумку, мне не понравилось, как он посмотрел на дневник.

— Что еще за друг? — спросил он, наконец подняв взгляд.

— Ты его не знаешь. — Я посмотрела вперед, жалея, что не оставила дневник в сумке. Я уже собиралась подтолкнуть Фрею вперед, чтобы она пошла рядом с Голдингом, когда Фэйз зарычал.

— Что не так? — спросила его Эви, протягивая другую руку к переноске, как будто собиралась вытащить его оттуда.

— Подожди. — Я положила свою ладонь на ее, как раз когда Тора подняла руку.

Мы все замедлили шаг, когда она повернулась, вглядываясь в деревья. Она медленно вытащила свой топор, который висел у нее на спине.

У меня перехватило дыхание, когда я проследила за ее взглядом, обшаривающим древесную кору.

Я услышала их прежде, чем увидела. Пять резких щелчков. Затем из-за ствола вышел бэарвульф.

— Нет. — Мое тело напряглось.

Вся наша группа замерла, охваченная общим ужасом.

Появились еще три бэарвульфа, каждый из которых крался в нашу сторону, оскалив клыки. При каждом шаге их большие лапы и белые когти поднимали маленькие облачка пепельной пыли.

Если это место проклято Богом Смерти, то эти монстры, должно быть, созданы Иззаком. Мех на передней половине их тел казался темнее в этом лесу. Их заостренная чешуя сверкала в утреннем свете, как тысяча серебряных лезвий.

В поле зрения появились еще пять бэарвульфов, рассредоточившихся по лесу.

Стая из девяти монстров охотилась на свою добычу.

— Черт, — прошипел Джоди, вынимая меч из ножен.

Я нащупала болт в сумке и вставила его в арбалет.

Эви захныкала, изо всех сил вцепившись в луку седла. Я ненавидела то, что она знала, что ее жизнь в опасности. Что ее выживание зависит от того, насколько крепко она вцепится в эту лошадь.

Тора зарычала и направила свою лошадь в сторону бэарвульфов. Она описала топором два круга, лезвие рассекло воздух с оглушительным свистом.

Джоди проехал мимо меня, остальные Мавины последовали за ней, воины выстроились в линию.

Баррикада.

— Голдинг и Дэр, ваши четверо слева, — сказала Тора. — Наши с Джоди пятеро справа. Матиас, никто не должен прорваться в середину.

Матиас сплюнул на землю и вложил стрелу в свой длинный лук.

— Удачной охоты, Мавины.

— За кровавые клинки, — хором произнесли остальные.

У меня так сильно дрожали руки, что я боялась выронить арбалет.

Один из бэарвульфов зарычал, звук был таким громким и зловещим, что у меня мурашки побежали по коже.

Плечи Эви затряслись от рыданий.

— Будь храброй, звездочка.

— Если я скажу «скачи», значит, ты поскачешь, — приказал Матиас, бросив на меня быстрый взгляд. — Понятно?

Я сглотнула и кивнула.

Напряжение в воздухе сгущалось все сильнее и сильнее, словно слишком туго натянутая струна, и, прежде чем я успела подготовиться, она лопнула.

Монстры одновременно бросились вперед, а Мавины замахнулись клинками для удара.

Тора убила первой, метнув свой топор в атакующего бэарвульфа. Она выпустила оружие так быстро, что тяжелая рукоять и стальной наконечник превратились в одну полосу, прежде чем оно рассекло морду зверя посередине. Именно так она убила аллигаска.

Даже если бэарвульф и попытался увернуться от топора, это произошло в мгновение ока.

Она вытащила ятаган (прим. ред.: ятаган — клинковое колюще-режущее и рубяще-режущее холодное оружие с длинным однолезвийным клинком, имеющим двойной изгиб. Нечто среднее между саблей и тесаком) из ножен на поясе и приподнялась в седле, так что, когда следующий бэарвульф прыгнул и сделал выпад, ее клинок уже опускался на его шею.

Зверь с тошнотворным звуком приземлился в грязь.

Джоди убил бэарвульфа в то самое время, когда Голдинг сразил еще одного.

Но Голдинг повернулся спиной к другому зверю, и в тот момент, когда монстр увидел свой шанс нанести удар, он бросился на него с разинутой пастью, подпрыгнув в воздух и пытаясь вонзить зубы в его широкие плечи.

В какой-то момент я была уверена, что мы увидим, как падает Голдинг. В следующий момент зверь взвизгнул, когда стрела пронзила его шею.

Голдинг вздрогнул и широко раскрытыми глазами уставился на монстра. Затем он повернулся к Матиасу, отвесив быстрый поклон в знак благодарности, прежде чем пришпорить коня и помчаться за двумя бэарвульфами, приближавшимися к Дэру.

Но Дэру, похоже, не требовалась помощь. Он стрелял из арбалета в одного монстра, а палашом рубил другого. Ни один из ударов не убил бэарвульфов, но замедлял их настолько, что Дэр мог рубить их до тех пор, пока они не превратятся в черные груды на земле.

Когда я снова посмотрела на Джоди и Тору, они уже убили последнего бэарвульфа.

— Клянусь матерью, — пробормотала я.

Девять монстров погибли в одно мгновение.

Мавины были столь же смертоносны, сколь и монстры, которых они убивали. На мгновение я расслабилась. Я вздохнула и опустила арбалет, думая, что мы пережили это нападение.

Мне следовало быть осторожнее.