Лера прыснула со смеху, прикрыв рот ладонью.

— Вот и отлично, — сказала она, — никто не в обиде, всё по-человечески.

— Ну а теперь, — Лекс приподнял бровь, — расскажи мне: какой ты хочешь отпуск?

Лера сделала мечтательное лицо, вытянула руки вверх и ответила, будто нараспев:

— Море… океан… пляж… Хочу плавать и загорать с тобой. Без дел, без совещаний, без галстуков и ноутбуков.

Она вдруг хихикнула и добавила, лукаво подмигнув:

— Но если ты хочешь что-то другое — я готова уступить.

Лекс рассмеялся, наклоняясь, чтобы поцеловать её в висок.

— Уступки от Леры — это опасное сокровище. Придётся воспользоваться. Но знаешь… океан звучит чертовски заманчиво.

Мужчина прикрыл глаза, чуть глубже вдохнул аромат её волос и, прижавшись щекой к макушке Леры, тихо проговорил:

— Мне начинает казаться, что ты вовсе не хочешь всех этих свадебных хлопот…

— Да, не хочу, — призналась Лера, не отрываясь от его объятий. — Всё это бесконечное мельтешение, нервы, банты, списки — нет, это не моё.

Лекс усмехнулся и сказал с ленивой уверенностью:

— Тогда хорошо, что я знаю, кому всё это можно делегировать… и кто от этого будет в полном восторге.

Он сделал паузу и добавил:

— Рихтен.

Лера чуть приподняла голову и с недоверием спросила:

— Серьёзно? Он правда будет рад?

— Сомневаешься? — Лекс хмыкнул, вытащил смартфон, пролистал контакты и набрал номер брата. — Сейчас проверим.

Он включил громкую связь. Ответ последовал почти мгновенно:

— Что, накосячил опять, братишка? — в голосе Рихтена звучала насмешка и привычная ирония.

— На удивление — нет, — Лекс усмехнулся. — Я тут с предложением.

В трубке повисло короткое, но ощутимо заинтересованное молчание.

— Слушаю внимательно, — уже серьёзнее сказал Рихтен.

— Мы с Лерой решили устроить посиделки. Что-то уютное, семейное. Но свадебные хлопоты — это, скажем так, не её стихия… — он бросил короткий взгляд на Леру и добавил, — и не моя.

— Боже, вы оба! — перебил Рихтен с явным азартом в голосе. — Да это же просто сказка! Я всё устрою. Красиво, со вкусом, но без этих ваших нервов и бессонных ночей. Доверьтесь мне, я хочу это сделать. Я даже знаю, с чего начать. У меня уже есть идеи!

Лекс рассмеялся, встретился взглядом с Лерой и мягко сказал:

— Вот видишь, кому-то это и правда принесёт счастье.

2 месяца спустя

Лера стояла перед зеркалом, задумчиво разглядывая дизайнерский костюм, присланный Рихтеном. Он был безупречно скроен, подчеркивал фигуру, с необычным кроем жакета и изысканным декором на манжетах. Восхитительно? Без сомнений. Но скромным этот наряд не был — он заявлял о себе громко и уверенно.

— Рихард, кажется, не знает, что такое «просто», — с полуулыбкой пробормотала Лера, повернувшись в профиль и поджав губы.

— Он ждал этого дня как ребёнок Новый год, — лениво отозвался Лекс, откинувшись в кресле. — Его невозможно было остановить. Поверь, он сдерживался.

Лера покачала головой и скрылась в гардеробной. Переодевалась она быстро, привычно, с тем спокойствием, какое приходит к женщине, уверенной в себе. Через пару минут она вернулась — и Лекс, завидев её, замер, подался вперёд, затем встал, выпрямившись во весь рост.

Он подошёл, окинул её взглядом и сказал с мягкой улыбкой:

— У меня самая прекрасная жена.

— Ты говоришь это каждый день, — Лера чуть лукаво прищурилась, — вот уже два месяца, как мы поставили штамп в паспорте.

— Миссис Шейдон, вы собираетесь капризничать? — Лекс обнял её, легко поцеловал в лоб, словно подтверждая свои слова.

Лера прижалась к нему на секунду, но вдруг отстранилась, встрепенулась, вспомнив:

— Ах! Я же получила последние документы по «Атланту»! Слияние с «Эридой» прошло успешно, все условия соблюдены, и…

Договорить она не успела — Лекс, не дав ей ни секунды на деловые речи, наклонился и быстро поцеловал её. Губы коснулись её с теплом и лёгкой насмешкой.

— Моя любимая трудоголичка, — прошептал он в её губы, — даже в праздник не может забыть о работе.

Лера улыбнулась, мягко поглаживая пальцами лацкан его пиджака.

— Нас, наверное, уже все заждались, — шепнула она.

Но Лекс не двинулся с места. Вместо этого он легко, как будто она невесомая, поднял её и усадил на край стола, обвив руками за талию.

— Подождут ещё немного, — спокойно сказал он и закрыл глаза, прижимаясь лбом к её щеке.

Он просто держал её, слушал, как она дышит, чувствовал тепло её тела — и не хотел никуда торопиться. Два месяца. Всего два месяца после росписи, а будто прожили целую жизнь. Насмешки, шутки, долгие разговоры за чашечкой кофе, молчание, которое больше говорило, чем слова. Они были вместе — и он чувствовал это каждой клеткой.

Она с её упрямством, порой невыносимым характером, эмоциональными вспышками и удивительным умением разбираться в людях. Он любил её. Безусловно. Без повода. Просто — потому что она есть.

С тех пор, как Лера в последний раз увидела свою семью, в ней будто расправились крылья. Она больше не выглядела сгорбленной под тяжестью чужих ожиданий. Её плечи были расправлены, взгляд — уверенным, голос — спокойным. Она стала дышать иначе. Спать иначе. Смеяться чаще.

И да, она была по-настоящему счастлива. Это было видно.

Лекс наклонился, прижимаясь губами к её шее, оставляя лёгкие поцелуи. Лера дернулась и захихикала:

— Щекотно, — прошептала она, мягко отстраняясь, но не слишком настойчиво.

Он усмехнулся, не отрываясь от неё, и с чуть ленивым вздохом проговорил:

— Придется всё-таки немного поделиться твоим вниманием. Гости, как-никак.

Лера покачала головой, улыбаясь. Он взял её за руку, сжал её пальцы в своих — крепко, спокойно, как будто ещё раз напоминая: он рядом.

Они шли по коридору, их шаги гулко раздавались по мраморному полу, обрамлённому светильниками с тёплым свечением. Темные тона стен и бронзовая фурнитура делали пространство элегантным, почти камерным, но не холодным.

Лера смотрела вперёд, но мысли её блуждали в прошлом. Всё изменилось в тот день, когда она впервые встретила Лекса Шейдона. Тогда, на тендере, когда он появился — уверенный, спокойный, ироничный. Всё было как в череде случайных решений, но каждое приближало их друг к другу.

Он сделал невозможное: не только завоевал её доверие, но и показал, что любовь — это не контроль, не требование, не боль. Любовь — это когда можно просто быть собой. Когда тебя выбирают, не потому что ты удобна, а потому что ты — это ты, без масок, без интриг, такая, какая есть.

Теперь они шли вместе. Бок о бок. И будто бы шли так с самой первой встречи. Как будто всё в её жизни вело её именно к нему.

Они вышли на лестничную площадку. Внизу раскинулся зал, украшенный сдержанно, но элегантно: светлый текстиль, живые цветы, тонкие арочные гирлянды из ламп. Интерьер словно сиял мягким теплом.

Люди повернулись, взгляды устремились вверх. На Леру. На Лекса. На ту самую пару, которая сейчас стояла на вершине лестницы, держась за руки.

И в этот момент Лера вдруг поняла: она больше не чувствует страха. Она чувствует уверенность. И — любовь.

***

В роскошном банкетном зале, украшенном с утончённым вкусом, царила праздничная, почти сказочная атмосфера. Высокие своды потолка терялись в мягком свечении хрустальных люстр, а полированное дерево пола отражало золотистый свет, будто сам вечер сиял от радости. Повсюду были свежие цветы: белоснежные лилии, нежные розы, воздушные ветви эвкалипта — они наполняли воздух тонким ароматом, создавая ощущение весеннего сада в самом сердце величественного дома.

Гости начали собираться вскоре после захода солнца. Макс стоял у окна, чуть в стороне, сдержанно улыбаясь, но в глазах светилось настоящее счастье за Леру. Рядом была его мать — Оксана, элегантная женщина в неброском, но со вкусом подобранном наряде. Она осматривала убранство зала с одобрением, поправляя прядь волос, и при каждом взгляде на Леру глаза её наполнялись теплотой. Бабушка Макса — Римма Викторовна — уверенно обосновалась в центре внимания. В своём голубом костюме с жемчужными пуговицами и неторопливым достоинством она излучала ту самую харизму, которая без слов устанавливала порядок.