А она? Она просто сотрудник, пусть и талантливый. Просто директор, которого он нанял. Не более. Даже если бы она вдруг оказалась в платье, способном остановить дыхание, Лекс бы всё равно не взглянул на неё как на женщину.

Лера устало провела рукой по лицу. Зачем вообще об этом думать? Её цель сейчас — выиграть. Доказать. Поднять «Эриду» до уровня, на котором она станет серьезным игроком.

Посмотрев на экран, она заметила, что стрелки перевалили за полночь. За окном улица опустела, неоновая вывеска напротив блекло мерцала. Возвращаться домой? Или снова остаться тут?

Тело, казалось, налилось свинцом. Мысли начали путаться. Лера просто рухнула на диван, уткнувшись щекой в прохладную обивку. Ещё немного. Ещё несколько дней.

А потом?

Она не знала. Но точно знала, что не вернётся туда, откуда сбежала. И знала, что впереди — новая Лера. Та, что не будет больше жить ожиданиями любви, не будет её завоёвывать.

Смартфон ожил короткой вибрацией и замигал экраном. Лера, не глядя, провела пальцем по дисплею, не ожидая ничего особенно приятного — и в трубке раздался насмешливый голос:

— Ну что, гениальная ты моя, соскучилась?

Уголки губ Леры дрогнули. Максим Кобакодзувари. Единственный человек, кто всё ещё называл её «гениальной» — хоть в шутку, хоть всерьёз.

— Привет, Макс, — тихо сказала она.

— Я тут не просто так звоню! — с гордостью начал он. — Меня взяли! Представляешь? В серьёзную киберспортивную организацию! Прямо в основу! Мы играем на следующей неделе, и вообще — теперь я почти как суперзвезда. Надо отметить. С тобой, конечно.

Лера устало улыбнулась и сказала:

— Ну, ты всегда был хорош в играх. Хоть в виртуальных мирах ты полезный.

Макс захохотал, но тут же стих:

— У тебя какой-то уставший голос. Даже не саркастичный, а просто... уставший. Давно дома не была?

Лера усмехнулась, подтягивая ноги на диван:

— Как ты догадался, Шерлок?

Он помолчал, и в этом молчании было что-то обеспокоенное. Потом спокойно, почти сдержанно сказал:

— Просто... Глеб Викторович опять вещал соседям. Про тебя. И, скажем так, его рассказы с каждым разом всё более мерзкие.

Лера закрыла глаза и вздохнула.

— А чего ты ждал? Это вполне в его духе. В любом случае — мне всё равно. Я выиграю, и тогда пусть заливается слюной на здоровье.

— Так что? Встретимся? — мягко спросил Макс. — Мне всё равно хочется тебя увидеть. Ты хоть поешь наконец, может, даже улыбнёшься.

Лера на секунду задумалась, потом кивнула, будто он мог это видеть.

— Есть тут одно кафе рядом с офисом. Не самое тихое место, но кофе нормальный. Давай там.

— Уже выезжаю. Тормози ноутбук и жди.

Лера отложила смартфон, медленно перевела взгляд к потолку и тяжело вздохнула. Потом коснулась ладонью лба — он чуть пульсировал от усталости и напряжения.

Ей действительно нужен был этот перерыв. Хотя бы на один кофе. Хотя бы с одним человеком, который не считал её чудовищем.

Лера вздохнула, медленно поднялась с дивана, заставляя себя двигаться. Ноги словно налились тяжестью, но всё же она покинула кабинет, прижав к себе телефон и машинально поправив выбившуюся прядь волос. Лифт спускался медленно, словно нарочно задерживая её в этом состоянии усталости и внутренней пустоты.

На нижнем этаже ещё горел свет — в некоторых кабинетах сотрудники работали по свободному графику. Кто-то пил чай у кулера, кто-то сидел за компьютером, не замечая времени. Лера прошла мимо них, почти не глядя по сторонам, и вышла на улицу.

Прохладный воздух встретил её лёгким ветерком. В груди что-то сжалось — то ли от ночной тишины, то ли от навалившейся тоски. Она перешла дорогу, почти не замечая машин, и вошла в небольшое ночное кафе, у которого всегда было многолюдно. Внутри было шумно, звучала музыка, кто-то смеялся, кто-то спорил, а в воздухе витал запах кофе и чего-то сладкого.

Заняв столик в дальнем углу у окна, Лера заказала два кофе. Она устроилась поудобнее и уставилась в тёмное стекло, где отражались неоновые огни улицы и её собственное лицо — уставшее, немного грустное.

Мысли вновь начали кружиться вихрем. Если бы бабушка была жива… Только с ней Лера чувствовала себя настоящей, нужной. Но бабушки не было. И Лера осталась одна в семье, в которой для неё не осталось любви. Одна — несмотря на наличие отца, матери и сестры. Та самая пустота, от которой не спасали ни успех, ни признание, ни даже работа.

Она прикрыла глаза, будто пытаясь хоть на минуту спрятаться от всего, что копилось внутри. А открыла — когда за её стол с грохотом опустился Максим.

— Готов к веселью, как на чемпионат, — широко улыбнулся он, тряхнув чёлкой. — Давай, заряжай меня драмой, я весь во внимании!

В этот момент официант принёс кофе, и Макс, увидев его, радостно хлопнул в ладони:

— Вот! Ты меня всё-таки не разлюбила!

Лера невольно улыбнулась. Всё же... рядом с Максом мир будто становился нормальным. Простым. Человеческим. Без фамилий, тендеров, семейных драм и обвинений. Просто — «она» и «друг».

Иногда этого хватало, чтобы остаться на плаву.

Макс отхлебнул кофе, довольно щурясь, как кот, и уселся поудобнее.

— Представь, моя старушка записала альбом, — начал он с озорной улыбкой. — Да-да, целый альбом! С гитарой, ударными, басом — всё как положено. И подала заявку на участие в каком-то рок-фестивале. Там, конечно, больше молодёжь, но ты бы её слышала!

Он щёлкнул пальцами.

— Мама-мия, огонь, драйв, адреналин! У бабки в голосе, между прочим, больше жизни, чем у половины тиктокеров.

Лера улыбнулась, тепло и чуть устало.

— Римма Викторовна всегда шла за своей мечтой, — сказала она. — И всю жизнь посвятила хобби, несмотря ни на что.

— Ну да, — кивнул Макс. — Кто-то работает в банке, чтобы платить за гитару, а она работала в школе, чтобы её купить, и всё свободное время пела. Вот это — уважение. А ты-то чего? Отдыхаешь вообще? Ходишь куда-нибудь, дышишь, ешь? Или как батарейка — пока не сядешь, не остановишься?

Лера вздохнула и отвела взгляд к окну.

— Не отдыхаю, — честно ответила она. — Я будто зациклилась. Всё, чего я хочу — это стереть «Атлант». Разгромить их через «Эриду». Это… стало единственным желанием. Всё остальное будто исчезло. Исчезла я.

Макс немного помолчал, потом медленно кивнул.

— Знаешь, я тебя понимаю, — сказал он тихо. — Но… ты же понимаешь, что даже если ты это сделаешь — легче не станет. Месть вряд ли даст тебе ту лёгкость, которую ты ищешь. В пустоту победа не ложится. Там не на что опереться.

Он замолчал, глядя на неё внимательно.

— Я не говорю, что не надо сражаться. Просто… не потеряй себя. Ты — это не «Атлант». Не их вина. Не их признание. Ты — это ты. И ты стоишь гораздо большего, чем просто реванш.

Лера молчала, пальцы медленно крутили чашку кофе. Слова Макса легли куда-то глубже, чем она ожидала. Глупо было признать, но они — задевали. Может, даже исцеляли. Хоть на чуть-чуть.

Макс внезапно хмыкнул, сощурившись и наклонившись ближе к Лере:

— Слушай, а твой новый босс, похоже, не только влиятельный, но и щедрый человек.

Лера удивлённо вскинула брови и отставила чашку:

— Это ещё почему?

Макс с видом знатока окинул её взглядом:

— Ну, Лер, ты сейчас выглядишь, как знаменитость. Прямо как с обложки. Отменный вкус, брендовая одежда, стильный образ — не припомню, чтобы ты раньше носила что-то настолько дорогое. Он, случайно, не собирается запускать тебя по красным дорожкам?

Лера немного смутилась, губы её дрогнули в неуверенной улыбке.

— Это не моя одежда, — призналась она, опустив взгляд. — Точнее, она теперь моя, но… Не в этом дело. Знаешь, она не делает меня увереннее. Это просто оболочка.

Максим откинулся на спинку дивана, глотнул кофе и кивнул.

— Потому что ты всегда черпала уверенность не в платьях. Ты с детства — трудоголик. Вот в этом ты сильная. В деле, в упорстве. И это не изменить ни одеждой, ни деньгами, ни даже положением.