Лера приподняла бровь.

— А что насчёт предыдущих руководителей? Почему их уволили?

Ольга развела руками:

— Точных причин никто не знает. Официально — реструктуризация. А неофициально… вроде как была утечка информации. Какие-то важные данные ушли конкурентам. Слухи, конечно. Но тогда здесь все ходили на цыпочках.

— Понятно, — тихо сказала Лера, задумавшись. — Спасибо, Ольга.

— Всегда рада, — с мягкой улыбкой ответила секретарша и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Лера осталась одна. Несколько секунд смотрела в чашку, будто в поисках ответов, потом сделала глоток и медленно выдохнула. Мысли, напряжение, обиды — всё отодвинула на задний план. Сейчас была работа. Только она и проект, который должен стать её реваншем.

Она развернулась к компьютеру и снова погрузилась в цифры, расчёты и идеи — с тем упорством, что рождалось из боли, разочарования и ярости.

Лера нахмурилась, просматривая графики и таблицы. Аналитика не радовала — «Атлант» выставил сильные показатели, и если не знать закулисной правды, можно было бы поверить, что это их собственная, тщательно проработанная стратегия. Но Лера знала. Знала до строчки, до формулировки. Это был её проект — тот самый, что она вынашивала неделями, оттачивала, собирая пазл из идей и интуиции. И теперь он лежал перед ней, с чужой подписью. «А. Гордеева». Сестра. Младшая сестра, которой всё и всегда сходило с рук.

Она открыла папку снова, вглядываясь в знакомые формулировки. Губы сжались в тонкую линию, пальцы скользнули по тачпаду, как будто перебирая чьи-то предательства. Сердце гулко отозвалось в груди — не болью, нет, а холодной решимостью.

— Хорошо… — прошептала она себе под нос, будто заключая сделку.

Лера начала методично разбирать проект, пункт за пунктом. Не щадя себя, уничтожала слабые места, от которых не избавилась тогда. Каждую уязвимость она теперь видела под другим углом — как враг, а не автор. Каждый раздел, каждая цифра теперь не просто анализировались — она искала, куда вонзить иглу, как пустить кровь проекту, но при этом создать новый — лучший. Умнее. Смелее. Глубже.

Она листала, переписывала, сравнивала с текущими данными. Ставила новые цели, искала нестандартные решения. Цеплялась за любую ниточку — возможность, пробел, слабое место, в котором можно было сыграть. И всё время перед глазами стояла одна мысль: «Разгромить “Атланта”. Уничтожить их на их же поле. Пусть узнают, кого выкинули».

Она не думала о Лексе. Не думала, останется ли в «Эриде» после тендера. Её сердце, стеснённое гневом и жаждой справедливости, не оставляло места для чувств. Всё, что имело значение — доказать, что её нельзя заменить. Что её нельзя украсть.

Пальцы летали по клавиатуре, взгляд был острым, движения точными. Лера Гордеева шла в бой. И в этот момент, в этой комнате, в этом кресле, она перестала быть сломленной дочерью Глеба Викторовича или младшей сестрой Алеся Гордеевой.

Она была стратегом. Лидером. Тем, кем всегда мечтала стать.

Шейдон вошёл в кабинет, не спеша, словно не хотел разрушить тишину, окутывающую помещение. Его взгляд скользнул по столу, где ещё стояла чашка с остывшим кофе, по полу, усыпанному листами с пометками и распечатками — знакомыми до боли. И наконец, на диван, где, свернувшись, будто пытаясь спрятаться от мира, спала Лера.

На её лице всё ещё отражалось напряжение последних часов — тонкая линия губ, лёгкая морщина между бровей. Но спала она крепко, будто наконец позволила себе остановиться. Лекс невольно улыбнулся. Было в этом что-то… трогательное. Столько упорства в хрупком теле.

Он подошёл ближе, взглядом скользнув по экрану её компьютера. Проект был почти завершён. Стратегия, цифры, риск-анализ — всё выверено, собрано в стройную, сильную схему. Лекс прищурился, быстро пробежав глазами по диаграммам и формулировкам. Он усмехнулся — иронично, с оттенком искреннего уважения. Эта женщина не просто работала. Она рвала зубами путь к цели.

На диване Лера шевельнулась, потянулась, не сразу осознавая, где находится. Сонная, с растрёпанными волосами, она села, прикрыв рот рукой, и только потом заметила, что не одна. Щёки мгновенно вспыхнули краской.

— Простите… — пробормотала она, чуть приглаживая волосы. — Я… не заметила, как задремала…

Лекс, всё ещё сидел за компьютером, бросил на неё насмешливый, но не злой взгляд.

— Когда я нанимал трудоголика, — сказал он спокойно, — я не думал, что кто-то будет буквально жить на работе.

— Времени мало, — пояснила она, уже собравшись, голосом, в котором звучала деловая сдержанность. — Я делаю всё, что в моих силах, чтобы показать высокие результаты.

Лекс чуть склонил голову набок, рассматривая её. Мгновение молчал.

— Завтра вечером будет приём, — сказал он, как будто между прочим. — Официальное мероприятие. Я представлю тебя как сотрудника нашей компании. А заодно — мы заявим о себе. Это часть стратегии по захвату интереса инвесторов. Нам нужно, чтобы «Эрида» звучала громко, уверенно и опасно.

— Вместе? — переспросила Лера осторожно.

— Вместе, — подтвердил он, пристально глядя на неё. — Там будут люди, к которым ты должна попасть в поле зрения. И ты должна войти туда как та, кто заслуживает быть у руля. Не как Гордеева из «Атланта», а как та, кто сделает из «Эриды» флагмана.

Лера молча кивнула. В груди с новой силой зажглась решимость. Она больше не была тенью своей семьи. И завтра она это докажет.

— На приёме будет твоя семья, — сказал Лекс, откидываясь на спинку кресла и скрестив руки на груди. — По возможности… хотелось бы избежать скандалов.

Лера грустно отвела взгляд, поджав губы.

— Это вряд ли. Они обвиняют меня в мошенничестве. Сомневаюсь, что вечер пройдёт без сюрпризов, — тихо ответила она, почти не веря, что вообще произносит такие слова.

Лекс усмехнулся. Мягко, с нотками иронии и... одобрения.

— Я безумец, раз нанял тебя, — сказал он с притворной обречённостью.

Лера надулась, нахмурившись и даже скрестив руки на груди, точно копируя его позу — совершенно по-детски, с серьёзной мимикой. Это ещё больше развеселило Шейдона, он откровенно рассмеялся.

— Не смейтесь, — пробормотала она с деланной строгостью.

— Не могу, — честно признался он, подходя ближе. — Пожалейте моё чувство самоуважения, мисс Гордеева.

Он протянул руку, чуть наклонив голову набок.

— Поехали домой.

Лера не сразу двинулась. Она взглянула на него снизу вверх, чуть нахмурилась, будто колебалась, потом всё-таки заговорила:

— У меня есть просьба.

Лекс вскинул брови с живым интересом. Наклонился ближе, уже почти нависая над ней. Его глаза блестели, а голос был насмешливо-бархатным:

— Как интересно. И о чём же хочет попросить меня мисс Гордеева?

Лера вздохнула, чуть склонив голову набок:

— Мне нужен ноутбук. Чтобы работать дома. Без доступа к файлам я теряю время.

Он отстранился, будто даже немного разочарованный в скромности просьбы, и хмыкнул:

— Это всё? Ну что ж, будет тебе ноутбук. Хоть три.

— Одного хватит, — буркнула она.

Лекс, не переставая улыбаться, выпрямился:

— Тогда собирайся. Уже поздно, пора ехать.

Лера поднялась, собрала папки со стола, вытащила сумку, ещё раз взглянула на монитор, где остался открытым график работы над проектом — и, бросив последний взгляд на кабинет, двинулась за Шейдоном. Усталость глушила эмоции, но где-то в глубине души теплилось ощущение, что она наконец стоит на своём месте. И назад пути уже нет.

В машине Лера не выдержала. Тишина, мягкий свет панели и мерный шум дороги убаюкали её едва ли не с первых минут. Голова кивнула, опустилась на плечо, дыхание выровнялось. Лекс скользнул по ней взглядом — напряжение сошло с её лица, брови больше не были нахмурены, губы приоткрылись, словно она уснула в середине фразы.

Когда машина остановилась у дома, Лекс не стал её будить. Осторожно обойдя автомобиль, он открыл дверь, наклонился и аккуратно подхватил девушку на руки. Лера лишь чуть пошевелилась, но не проснулась.