Я училась. Нянчилась с Алесей, когда та была мелкая. Потом — универ, подработки. Всё сама. Но родительской любви это не принесло.

Шейдон, внимательно выслушав, откинулся в кресле. Его лицо на мгновение стало непривычно серьёзным.

— Любовь либо есть, либо нет, — спокойно сказал он. — Она не зарабатывается. Ни пятёрками, ни переработками. Ни заботой. Ни жертвами. Просто... или любят, или нет.

Он говорил это без нажима, почти равнодушно — но именно поэтому его слова прозвучали особенно ясно. Лера не ответила. Только тихо кивнула, и в её глазах на мгновение блеснуло то, что она тут же спрятала, снова повернувшись к иллюминатору.

Полет прошёл спокойно и почти незаметно — мягкий гул двигателей, ровная траектория, никаких потрясений. Лера, едва отстегнув ремень, достала ноутбук и, устроившись поудобнее в кресле, принялась за работу. Она сосредоточенно печатала, едва отвлекаясь даже на стюардессу, принесшую напитки. С Шейдоном они общались лаконично, по-деловому, будто тот час на борту был всего лишь продолжением обычного рабочего дня в офисе.

Однако вскоре салон наполнился лёгкой вибрацией — самолёт начал снижение. Через несколько минут пилот вежливо сообщил, что они приземлились в аэропорту Тенерифе Норте — Сьюдад де Ла Лагуна. Лера замерла с пальцами на клавишах и удивлённо повернулась к Лексу:

— Тенерифе?..

Шейдон только мягко улыбнулся, как будто ничего особенного не произошло.

— Вдохновение, мисс Гордеева, требует солнца и океана.

У трапа их уже ждал автомобиль. Роскошный внедорожник с водителем быстро доставил их в не менее роскошный отель с видом на Атлантический океан. Приветливый персонал встретил их с напитками и идеально отрепетированной вежливостью. Всё было бы безупречно… если бы не один момент.

На ресепшене Лера остановилась, как вкопанная, когда услышала, что их заселяют в один номер.

— Простите, должно быть ошибка. Я, конечно, подожду — возможно, есть ещё свободный номер?

Шейдон спокойно посмотрел на девушку, даже не сделав попытки вмешаться. Администратор виновато развёл руками:

— Простите, сеньора, сейчас пик сезона. Свободных номеров в отеле действительно нет.

Лера посмотрела на Лекса, сжав губы.

— Я, в крайнем случае, могу найти хостел, — проговорила она.

— В этом районе? Удачи, — с деланной серьёзностью сказал Лекс, а потом лукаво добавил, наклонившись чуть ближе:

— Придётся разделить это время со мной, Лера. И кровать — строго по графику… если, конечно, вы не будете возражать против моей чрезмерной порядочности.

— Неужели совсем нет других вариантов? — слабо попыталась возразить Лера, уже предчувствуя, что всё бесполезно.

— Это моя маленькая прихоть, мисс Гордеева, — с усмешкой сказал он.

Лера шла чуть понуро, не скрывая своего раздражения ситуацией. Шейдон, напротив, выглядел расслабленным и удовлетворённым, как человек, у которого всё идёт по плану. Однако, когда они вошли в апартаменты, Лера инстинктивно остановилась. Её глаза округлились — такого она точно не ожидала.

Это был настоящий люкс мечты. Высокие панорамные окна с видом на океан, утопающие в мягких занавесях. Просторная гостиная с дизайнерской мебелью, открытая кухня с мини-баром, мраморная ванная комната с джакузи, ароматом свежести и полным набором косметики класса «люкс». Приватная терраса с собственным бассейном и лежаками. В углу зала — профессиональный беговой тренажёр, а на стене — огромный экран, встроенный в интерьер, словно произведение искусства.

И всё это можно было не покидать — в апартаментах было абсолютно всё. Кроме… второго места для сна. Лера натолкнулась взглядом на одну, огромную кровать, словно королевский трон посреди спальни. Она огляделась, будто надеясь найти ещё один вариант — диван, кресло, что угодно. Но в тот же миг Шейдон, как будто читая её мысли, небрежно бросил:

— Даже не думайте об этом, мисс Гордеева. Я не позволю вам мучиться на диване. В конце концов, он создан для эстетики, а не для сна.

Портье, между тем, принёс их вещи, получил от Лекса щедрые чаевые и бесшумно исчез. Лера нахмурилась, всё ещё стоя на пороге спальни, и наконец выдохнула:

— Мне это не нравится.

Лекс лениво обернулся к ней, разглядывая с интересом:

— А что именно не пришлось по душе нашей неподражаемой мисс Гордеевой?

— Всё это, — Лера медленно повела рукой, будто указывала на роскошь вокруг. — Всё это выглядит так, будто богатый мужчина привёз на отдых свою… любовницу. А я — не она. Меня это оскорбляет.

Шейдон рассмеялся. Его смех был глубоким, чуть хрипловатым, но совсем не злым.

— Поверьте, это худшее сравнение, которое вы могли придумать для моего безупречного вкуса, — усмехнулся он. — Но хорошо. Успокою вас: никакого харассмента не будет.

Лера вскинула бровь, посмотрев на него с явным скепсисом.

— Не верите? — Шейдон вскинул руки в шутливом жесте. — Вы просто путаете мой природный шарм с нарушением границ.

— Или ты путаешь мои границы со своей территорией, — пробормотала Лера себе под нос.

Лекс театрально вздохнул, подходя ближе, но соблюдая дистанцию:

— Я, между прочим, пытаюсь быть джентльменом. Что уже подвиг, учитывая, как… притягательно вы выглядите, когда злитесь.

Лера закатила глаза и отвернулась, проходя вглубь номера. Где-то в уголках сознания у неё всё-таки проскользнула мысль: «А может, не так уж и плохо будет это короткое «заточение»… если держать голову холодной.»

Шейдон отвлёкся, когда во внутреннем кармане пиджака завибрировал смартфон. Он взглянул на экран, нахмурился, а затем бросил короткое:

— Располагайтесь. — И, не дожидаясь ответа, удалился в соседнюю комнату, прикрыв за собой дверь. Сквозь нее было слышно, как он спокойно, но жёстко говорит с кем-то на английском — деловой тон, сдержанные реплики.

Лера осталась одна.

Она медленно провела взглядом по комнате, всё ещё поражённая масштабом комфорта и изысканности. Но усталость, накопившаяся за день, брала своё. После длительного перелёта, напряжённой презентации и психологических качелей, ей просто хотелось оказаться подальше от разговоров, от себя, от него.

Скинув туфли, она быстро прошла в ванную. Под горячими струями душа напряжение стало понемногу спадать. Смывая с себя остатки дня, Лера поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя в безопасности, даже несмотря на двусмысленную ситуацию.

Надев мягкую пижаму, она вернулась в спальню. Огромная кровать с идеально выглаженными простынями казалась невероятно манящей. Без лишних размышлений она скользнула под покрывало, притянула к себе одну из подушек и мгновенно провалилась в сон — без сновидений, без тревог.

Так, как засыпают только те, кто наконец-то позволил себе просто быть.

Лера проснулась ближе к полудню, внезапно села на кровати и испуганно огляделась, будто проспала экзамен или важную встречу. Волосы немного растрепались, а на щеках отпечатались следы от подушки. Она заморгала, пытаясь сообразить, где находится, и тут заметила, что рядом, на другой половине кровати, на боку, лежит Шейдон Лекс — абсолютно расслабленный, с лукавой улыбкой, наблюдающий за ней.

— Доброе утро, мисс Гордеева, — прозвучал его бархатный голос.

Лера несколько раз моргнула, с трудом вернув себе внутреннюю устойчивость. Окинув взглядом расстояние между ними — достаточно приличное, чтобы не паниковать — она, собравшись, спокойно ответила:

— Доброе утро.

— У нас есть два варианта, — продолжил Лекс. — Заказать обед сюда или отправиться в ресторан. Предпочтения?

Лера мгновенно натянула свою привычную деловую маску и ровно произнесла:

— Как решит мой работодатель.

Шейдон расплылся в довольной улыбке:

— Тогда я заказываю еду сюда. Не хочу ни с кем делить мисс Гордееву.

Лера покраснела. Сначала щеки, потом шея, и даже уши стали пунцовыми. Не ответив, она резко вскочила с кровати и, прикрываясь рукой, скрылась в ванной. Горячая вода быстро привела мысли в порядок. Она умылась, почистила зубы, выпрямила волосы, и только после долгого выдоха позволила себе снова выйти в спальню.