У входа уже ждал водитель, и как только пара устроилась на заднем сидении, машина плавно тронулась с места.

Лера сидела рядом, прижавшись к тёплому боку Шейдона. Дорога тянулась в уютной тишине, и, не раздумывая, она положила голову ему на плечо. Он не сказал ни слова — просто чуть наклонился и поцеловал её в висок. Его рука скользнула ей на колени, обернув ладонью, как будто закрывая от всех тревог.

На душе было спокойно. Впервые за долгое время.

Пока автомобиль мягко катился по вечернему городу, внутри салона царила тёплая, почти лениво-уютная тишина. Огни фонарей мягко пробегали по лицам Лекса и Леры, и в их отражениях в стекле читалась удивительная гармония — будто весь мир вдруг стал правильным и спокойным.

— Вероятно, мисс Гордеева теперь не откажет мне в свидании, — лениво протянул Лекс, с чуть насмешливой ноткой в голосе, будто проверяя, насколько далеко может позволить себе шутить.

Лера подняла брови, повернулась к нему и едва заметно кокетливо улыбнулась:

— Вы меня приглашаете?

Шейдон хмыкнул, наклонившись чуть ближе.

— Я настаиваю, — ответил он, глядя ей в глаза так, что в животе у Леры затрепетали знакомые уже бабочки.

Она вздохнула, театрально, но с лукавым блеском в глазах:

— Что ж, боюсь, я не могу отказать себе в таком удовольствии.

Лекс расплылся в довольной, по-настоящему искренней улыбке и покачал головой:

— Мисс Гордеева, вы умеете меня удивлять. И доводить до сердцебиения в районе ста двадцати.

Автомобиль плавно притормозил у дома. Шейдон первым вышел, не спеша обогнул машину, и с тем самым чуть показным галантным жестом, в котором скрывалась нежность, открыл перед Лерой дверь, подавая руку. Она взяла её, ступая на землю легко, будто скользя.

В холле квартиры было светло и уютно. Лёгкий аромат чего-то вкусного плыл из кухни. Уолтер, как всегда пунктуальный, возник буквально из воздуха и, чуть склонив голову, сообщил с безупречным британским акцентом:

— Ужин подан, сэр. Мисс Гордеева.

— Прекрасно, — отозвался Лекс, не отпуская руку Леры. — Сегодня у нас вечер заслуженного отдыха.

Лекс сидел в гостиной, развалившись в кресле с ленивой грацией уверенного в себе человека. На нём был идеально сидящий чёрный костюм, подчёркивающий ширину плеч и лёгкую небрежность, присущую тем, кто привык командовать. Даже рубашка была чёрной — без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей. Он держал бокал с тёмным напитком, задумчиво покручивая его в пальцах, глядя куда-то в пространство, будто прокручивая в голове череду событий прошедшего дня.

Рихтен появился в дверях гостиной с пледом в руках и прищуром на лице, словно собирался не просто присесть, а уютно устроиться и понаблюдать за развитием событий.

— Судя по грохоту, который раздаётся из комнаты Леры, — сказал он, усаживаясь в кресло напротив и бросая плед на колени, — она либо на свидание собирается, либо двигает шкаф. Других версий у меня нет.

Лекс хмыкнул, откинул голову на спинку кресла и, не меняя расслабленной позы, сказал:

— Второе — маловероятно. Шкаф у неё встроенный.

— Значит, свидание, — ухмыльнулся Рихтен. — Ты что, снова собираешься играть в скромного бизнесмена, у которого «всё случайно вышло»?

— Думаешь, стоит сразу взять кольцо? — в тон отозвался Лекс, но улыбка на его лице стала чуть мягче.

В этот момент в гостиную зашёл Самюэль, неся чашку кофе и свежую прессу под мышкой. Услышав последние реплики, он приподнял бровь.

— Вы о чём это тут заговорщически шепчетесь?

Рихтен выразительно кивнул в сторону потолка, откуда действительно доносился приглушённый шум — хлопанье дверей шкафа, глухие шаги, звук упавшей вешалки.

— Похоже, Лера решает важные задачи. Возможно, вечер обещает быть интересным, — многозначительно произнёс он и потянулся за бокалом. — А ты, отец, что скажешь?

Самюэль улыбнулся, сел в кресло и сделал глоток кофе:

— Я скажу, что если Лера и вправду идёт на свидание, и это не с тобой, Лекс, то мне придётся пересмотреть свою стратегию убеждения. Хотя... — он посмотрел на сына поверх чашки, — в этом костюме ты явно не собираешься оставаться в стороне.

Лекс лишь ухмыльнулся, глядя на жидкость в бокале, но в глазах у него блеснул огонёк. Самюэль внимательно посмотрел на старшего сына, прищурился и на всякий случай уточнил, чуть ли не шепотом:

— Подтверди, Лекс. Она точно идёт с тобой?

Шейдон усмехнулся, лениво покачивая бокалом:

— Да, отец. Мисс Гордеева сегодня оказала мне честь — согласилась на свидание.

Уголки губ Самюэля расползлись в широкой, довольной улыбке, а потом, посерьезнев, он подался вперёд:

— Ну смотри, оболтус. Если испортишь — уши тебе лично оборву. Это тебе не тендеры выигрывать.

Рихтен рассмеялся, вытянув ноги и откинувшись на спинку кресла:

— Серьёзно, как у вас там дела с «Эридой»? Или ты теперь весь в романтических победах?

Лекс отмахнулся:

— «Эрида» держит курс. Всё под контролем. В отличие от моей личной жизни.

Но договорить он не успел. В гостиную тихо и чуть нерешительно вошла Лера.

Мужчины встали почти одновременно, инстинктивно и без лишних слов. И на мгновение будто всё замерло.

Перед ними стояла Лера Гордеева — и выглядела она так, словно вышла из старинного чёрно-белого фильма, где красота — это грация, сдержанность и неоспоримая сила притяжения. Облегающее чёрное платье с открытыми плечами изящно обрисовывало её фигуру, подчеркивая тонкую талию и плавные изгибы. Длинные перчатки, словно продолжение платья, добавляли в образ загадочности. Высокий разрез сбоку едва намекал на дерзость, не нарушая общего впечатления утончённости. На шее сверкал скромный кулон, а в руках девушка держала элегантный чёрный клатч. Во взгляде Леры сквозила неуверенность — будто она чувствовала себя не на своём месте.

Лекс подошёл ближе, не сводя с неё глаз. Говорил он мягко, но с подкупающей уверенностью:

— Мисс Гордеева… Вы великолепны. Как всегда.

Лера чуть улыбнулась, глядя на него исподлобья. Но, прежде чем успела что-то сказать, Самюэль, откашлявшись, добавил с внезапной серьёзностью:

— Если этот тип накосячит, у меня, между прочим, есть ещё один сын.

Секунда — и комната взорвалась смехом. Даже Лера не сдержалась — рассмеялась искренне, звонко. Напряжение, будто удерживавшее её до этого момента, растаяло, и в глазах вновь появился знакомый живой огонёк.

Лекс галантно подал Лере руку, и она, легко опершись на его ладонь, позволила сопроводить себя к выходу. Вдвоём они выглядели почти театрально — идеально слаженная пара, словно сошедшая с афиши о забытых временах, где мужчины умели носить костюмы, а женщины — нести себя как искусство.

Они неспешно вышли из дома, в котором зажглись мягкие вечерние огни. Автомобиль уже ждал у входа. Лекс открыл перед Лерой дверь, и она села, аккуратно поправив подол платья. Он обошёл машину и занял место рядом. Салон наполнился мягким ароматом её духов и лёгким шорохом ткани.

На крыльце, не спеша затягивая пуговицы на манжетах, Самюэль провожал их взглядом. В сумерках его лицо было почти неразличимо, но губы шевельнулись, и тихий, едва слышный шёпот сорвался с них:

— Хоть бы всё получилось.

Позади него Рихтен, облокотившись о дверной косяк, хмыкнул:

— Неужели вы так сильно хотите пристроить нашего ледяного принца в добрые, домашние ручки?

Самюэль не сразу ответил. Он задумчиво посмотрел на дорогу, по которой уезжала машина сына, и хотел было что-то сказать, но его опередил Уолтер, появившийся рядом с подносом, на котором стоял кувшин с водой и два бокала.

— Простите, что вмешиваюсь, сэр, — сказал дворецкий сдержанно, но чётко. — Просто… дамы, интересующиеся семьёй Шейдонов, зачастую падки на статус и деньги. Мисс Гордеева, очевидно, к таким не относится. Это делает её более желанной. И уникальной.

Самюэль хмыкнул и, повернув голову к Уолтеру, рассмеялся тихим, одобрительным смешком.