— Отойдите от зоны за арку. Если приблизитесь — откроем огонь! — крикнули с вышки, и теперь в голосе часового слышалась не просто формальное следование уставу, а готовность и даже желание стрелять.

— Уходим, — тихо скомандовал отец, и я отметила, как напряглись его плечи.

Мы развернулись и молча, стараясь не делать резких движений и не скользить на мокрой траве, вышли через мерцающий пропускной артефакт обратно к подножью пригорка.

— На тюрьму похоже, — пробормотал Леон, в последний раз оглядываясь на исчезавшую за пеленой иллюзии мрачную ограду. — Или на трудовой лагерь. Чувствуется, что место не для добровольных поселенцев.

— Я успел всё записать на кристаллограф, — тихонько, но с гордостью похвастался Апрель, бережно убирая небольшой артефакт во внутренний карман.

— Отойдём подальше и разобьём лагерь, — распорядился Карсиан. — Здесь нам задерживаться не стоит.

Мы побрели по мокрой примятой траве, оставляя за спиной призрачные очертания иллюзорных уютных домиков, пока поселение окончательно не скрылось в серой непроглядной пелене.

Однако за стеной серебристого дождя мы не могли разглядеть, что ждёт нас впереди. Поэтому озеро, внезапно преградившее путь, стало неприятным сюрпризом. Вода была чёрной, как чернила, а круги от падавших капель превращали гладь в нечто непонятное и зловещее.

— Тут? — спросил Тристан, снимая с плеч походный мешок и с отвращением глядя на хлюпавшую под ногами грязь. В голосе герцога явно слышалось раздражение и накопившаяся усталость.

— Да. Останавливаемся, — коротко ответил Карсиан. — Алтея, Мариэлла, идите в шатёр, не стойте под дождём. Позову, когда ужин будет готов.

Он достал из потайного кармана фамильный артефакт и активировал его. В воздухе задрожала золотистая дымка, быстро сгущаясь в очертания нашего с ним романтического убежища. Я послала жениху благодарную улыбку и потянула Мари внутрь. Мне не хотелось показывать, как сильно вымотал меня этот день, эти бесконечные сумерки и леденящее душу озеро

— Ужасное место, этот Палюс, — проворчала Мари, скидывая иллюзию Костика. — Даже Карсиану тут не нравится, несмотря на то, что в нём есть вампирское наследие.

— И не говори, — согласилась я, избавляясь от мокрого костюма.

— Уныние какое-то накрывает. Я не могу не думать о том, что мы вообще никуда не доберёмся и ничего не сможем сделать, — продолжила Мари.

И во мне всколыхнулось инстинктивное желание её подбодрить, а следом и осенило гениальной мыслью! Я на миг застыла, переваривая её, и ринулась из шатра наружу.

— Карсиан! — крикнула я, не сдержав эмоций.

На меня обернулись все, и только тогда я опомнилась, что стою в нижнем белье: топе и шортиках. Щеки мгновенно вспыхнули от смущения, и я скрылась за пологом шатра, оставив снаружи лишь голову.

— Что случилось? — спросил Карсиан, шагнув ко мне.

Парни уже натянули тент и разводили под ним огонь, чтобы приготовить ужин. Оранжевые блики заплясали на их сосредоточенных лицах, а запах дыма, едва уловимый, смешался с запахом мокрой травы и влажной земли.

— Сейчас. Погоди минутку, оденусь и расскажу, что я придумала.

Я шмыгнула в шатёр и кинулась к своему мешку, чтобы надеть сухой спортивный костюм. В тесном пространстве ещё пахло благовониями, которые мы жгли на последнем свидании. Мне на миг остро захотелось домой, но быстро отпустило. Почему-то мои вещи были в беспорядке, как будто в них кто-то рылся. Однако мне так не терпелось скорее поделиться со всеми своей гениальной идеей, что я от этого отмахнулась, поспешно натянула брюки с кофтой и вылетела под тент.

— Алтея, дорогая, разве приличные девушки бегают босиком? — многозначительно спросил папа.

В его вопросе было множество слоёв — он имел в виду не только мои голые ноги, но и всю мою необузданную порывистость, такую неподобающую наследнице древнего рода. Однако я и от папиного осуждения отмахнулась. Мне было не до них.

— Я знаю, как нам всё успеть и не расставаться! — торжественно объявила я и широко улыбнулась.

Карсиан медленно перевёл взгляд мне за спину на шатёр, и в его глазах вспыхнуло понимание. Он стукнул себя по лбу ладонью.

— А ведь и правда, Тея! Ты гений! Тут только опасность в том, что если со мной что-то случится, то вы останетесь запертыми внутри до тех пор, пока кто-то не выпустит.

— Даже слышать этого не хочу! — отрезала я. — Ничего с тобой не случится!

— Да о чём вы? Объясните толком! — недовольно пробурчал Тристан, подходя от костра к нам.

— Алтея хочет сказать, что я могу перемещаться тенями вместе с вами, поместив вас в пространственный карман — шатёр. Вы войдёте, я соберу его в коробочку, суну в карман и таким образом смогу взять с собой. Там, конечно, тесновато, зато мы будем вместе, — объяснил мой жених, обращаясь ко всем сразу.

Глядя на выражения лиц наших спутников — нахмуренный лоб Тристана, приподнятые брови Апреля, поджатые губы Леона, — я поняла, что мой оптимизм разделяют не все.

— То есть сами мы оттуда никак выйти не сможем? — уточнил Тристан, скрестив руки на груди.

— Нет, к сожалению. Изнутри он не активируется, — пожал плечами Карсиан. — По легенде, этот шатёр был темницей для джина. Он был к шатру привязан и выходил, только чтобы исполнить желания хозяина.

— Тот самый сказочный джин? — удивилась Мари, которая тоже успела переодеться в сухое и выйти к нам в собственном облике.

— Тот или нет — не знаю, но принцип одинаковый, — пробурчал Карсиан, бросая взгляд на старинный, но по-прежнему яркий шёлковый шатер.

— Есть риск остаться в нем запертыми и умереть от голода, — мрачно предрёк Тристан.

— А у нас вообще много всяких рисков, — неожиданно встал на нашу с его высочеством сторону мой отец. — Это просто ещё один. Но об этом мы хотя бы осведомлены.

— Ну и если хорошо подумать, посчитать… есть шанс выбраться и без посторонней помощи, — задумчиво протянул Апрель.

— Это хорошая идея. Если важно моё мнение, то я за, — высказался Леон твёрдо.

Мы весь вечер крутили мой план и так и эдак — и пока готовили, и во время ужина тоже. В итоге решили переночевать, а сумеречным утром попробовать. Как ни крути, а пряча нас в кармане, Карсиан сможет передвигаться гораздо быстрее и незаметнее. Тогда даже без разделения мы сможем везде успеть. Мы договорились, что каждые пару часов он будет останавливаться и выпускать нас, чтобы мы не паниковали от неизвестности и не страдали так сильно от тесноты.

От усталости и от того, что испытала облегчение — новый план мне нравился куда больше старого, — я уснула, едва голова коснулась подушки. Проснулась, когда в шатёр заглянул отец.

— Просыпайтесь, девочки. Дождь закончился, и вроде бы наступило утро, но по виду так сразу и не скажешь, — сообщил он. — Завтракаем — и в путь-дорогу.

Мы с Мари тут же сели и потянулись. Я не могла сказать, что чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Сон был тяжёлым, а тело ныло после непривычной нагрузки. Но если подумать, то нам повезло. Мы сможем весь день валяться, пока Карсиан будет нас в кармане таскать. Так что я поспешила соскочить с кровати и поскорее умыться.

На завтрак сварили в котелке походную кашу и заварили горьковатый бодрящий чай из лесных трав. Пар поднимался над мисками, смешиваясь с прохладным тяжёлым воздухом Палюса.

— Приятного всем аппетита. Вы ешьте, а я уже перекусил, — сказал Карсиан. Он даже за стол вместе со всеми не стал садиться. — Пойду гляну, что там у нас снаружи.

Я кинула на него быстрый печальный взгляд. Его высочество казался отстранённым, потому что был сосредоточен на миссии — весь в себе, просчитывает риски. Плечи напряжены, взгляд скользит мимо нас. Настоящий полководец, достойный командовать победоносной армией, каким он и стал в том страшном будущем.

Однако я не могла не скучать по другому Карсиану — дерзкому и насмешливому, но близкому и родному. Но ничего, вот добьёмся успеха, сорвём паучихины планы, и я украду собственного жениха, чтобы провести с ним вдвоём как минимум неделю!