И когда он подчинился, молниеносно трансформировалась и, притянув его к себе, вонзила клыки в открытое горло. Нет, она не собиралась его выпивать. Ей нужно было всего-навсего хлебнуть образы из его воспоминаний, чтобы узнать из них всё, что может быть ей полезно.

Но, к удивлению Хиллар, ничего конкретного она не получила. Какая-то мутная туша с неясной аурой и как будто сам Майкл, но не Майкл, сто процентов владели информацией о клинке и месте его нахождения, но вот этот Майкл о нём не знал, хоть и не врал, заявляя, что собирается принести ей «Последнюю Надежду».

Разумеется, существо её возраста и опыта не могло не понимать, что таким образом кто-то пытается вытащить Майкла из тюрьмы. Она усмехнулась и выпустила его из своих лап.

— Хорошо. Я позволяю принести мне «Последнюю Надежду», но ты должен знать, что одного, без присмотра я тебя не отпущу.

Майкл не мог поверить, что всё так легко прошло и он не только жив, но и скоро окажется на свободе. А что насчёт «без присмотра» — почему-то он не сомневался, что у строгой девицы в брючном костюме имелся план и на этот счёт.

Когда мы вернулись в прохладу кают-компании, Апрель уже принёс туда свой артефакт. Чёрный каменный брусок стоял на множестве маленьких колёсиков и блестел серебристыми рунами. Они с Леоном расстелили древний свиток на чистой столешнице и собирались начать перевод.

— Точно не испортите? — заволновался мой отец.

— Я пробовал его на древних пергаментах — никаких повреждений. Правда, уверенности в переводе не имею. Мне только два листа хроник людей досталось, и он перевёл их на язык гномов и язык эльфов. А я ими не владею и качество оценить не смог. Зато понял, как выставлять нужные параметры перевода, — с гордостью пояснил Апрель.

— Тогда пусть Предки нам помогут, — сказал отец, выписав в воздухе охранный знак, и мы расселись за столом вокруг свитка, затаив дыхание.

— Рунами как раз обозначены расы, — пояснил наш исследователь, взяв в руку брусок, и показал его нам. — Вот это — люди, это — драконы, это — вампиры, а это — эльфы.

Он трогал пальцем смутно знакомые символы, объясняя их значения. Смутно знакомые — потому что в современности их использовали в приукрашенном виде модные бренды. Например, эльфийской витиеватой руной, изрядно её упростив, помечали линейку дорогих ароматов.

— Я напитываю энергией преобразования нужный символ и запускаю переводчика, — пояснил свои действия Апрель, прежде чем проделать всё сказанное.

А потом он прижал колёсики бруска к свитку и оттолкнул артефакт от себя. Тот покатился по строчкам, превращая их в понятные слова, но не очень понятные предложения.

— Уходить хотели нет. Сопротивление не было делать реальным. Непоколебимый Создатель неумолимо приказ, — медленно прочитала Мари первый абзац и посмотрела на меня. — Чего-чего?

— Ну, я не обещал, что перевод будет идеальным, — сразу принялся оправдываться Апрель. — Придётся приложить старания, но смысл уловить возможно.

— Ты совершенно прав, и ты — большой молодец, — поспешила поддержать его я. — Думаю, тут неведомый нам дракон пишет о том, что расселение по мирам проходило со скрипом, потому что никто не хотел покидать насиженные места.

— Ну да. Об этом и так известно. Создатель устал смотреть, как более сильные расы угнетают людей и постоянно между собой враждуют, поэтому собрал наших Предков в Великий ритуальный круг и помог им открыть порталы в необитаемые миры, а потом приказал всем иным в них уйти. И проверил лично, чтобы тут никого не осталось, — выдал всем историческую справку Леон.

Мы закивали — проходили это ещё в начальной школе — и погрузились в расшифровку. Общими усилиями нам удалось дочитать свиток до конца.

Безымянный дракон рассказывал о том, как, несмотря на запрет Создателя, абсолютно все древние расы пытались оставить в нашем мире зацепку-маячок — для возвращения. Он утверждал, что драконы сговорились забрать с собой человеческих мужчин и женщин для размножения. Они прятали их у себя в пастях, когда пролетали через портал, а в лапах несли имущество.

— Они их похитили, потому что межмировые переходы возможны только при помощи чистой человеческой энергии? — уточнила Мари.

— Да, видимо надеялись с их помощью обратный портал открыть когда-нибудь, — задумчиво ответила я, пытаясь поймать за хвост какую-то связанную с этим мысль.

Эльфы якобы бросили все силы на то, чтобы создать вьюнок, который будет изо всех сил тянуться к источнику эльфийской силы, и таким образом пробьёт ткань миров и позволит эльфам вернуться по своему стволу.

Гномы же кинулись бурить скважину к сердцу мира, потому что считали, что там Создатель спрятал Безвременье, где обитают духи, и через него можно будет ходить туда-сюда.

Про вампиров и «Последнюю Надежду» в свитке не было ни слова, но меня не оставляло ощущение, что связь между всеми этими событиями точно есть.

— Чем это вы тут с такими умными лицами заняты? — спросил вернувшийся в кают-компанию Тристан.

Выглядел он довольным, и мы даже спрашивать ничего не стали — ясно же, что он удовлетворён знакомством с корабельным целителем.

— Читали записки дракона. Он пишет про исход в другие миры, — с готовностью отчитался Леон. — Так, судя по свитку, ушедшие в надежде вернуться оставили тут кучу якорей.

— Мне теперь не терпится поискать эльфийский вьюнок и гномью скважину, — поделился Апрель.

— А я всё думаю о людях, которых забрали драконы. Как им там живётся, интересно? — протянула Мари.

— А я впечатлён тем, что даже Создателю требовалась наша чистая энергия. Насколько же она важна! — с чувством проговорил отец.

И меня наконец осенило той самой мыслью, которую я не могла ухватить!

— Хиллар собирает энергию для межмирового портала! Она наверняка и есть тот якорь, который оставили вампиры для своего возвращения! — воскликнула я, вскочив с привинченного к полу кресла и оглядела всех торжествующим взглядом.

— Это складная теория, Тея. Она могла бы многое объяснить, но у нас нет доказательств, — сказал отец без особого воодушевления.

— Согласен, — присоединился к нему Тристан. — Мы можем верить во что угодно, но наша задача — убедить в этом всех остальных, иначе мы не добьёмся поддержки от других государств. Не забывай, что  Стейтон — очень сильная держава, и у него множество союзников.

Я опустилась на место и вздохнула. Да, надо быть очень наивной, чтобы надеяться на простое решение проблемы. Мы можем разорвать отношения со Стейтоном и опять закрыться в своей империи на все запоры, но это лишь приведёт к усилению недовольства в обществе. А технари будут этим умело пользоваться: при помощи своих шпионов продолжат сеять смуту в умы людей, пока не развалят нас изнутри бунтами. Чтобы вывести страну из упадка, нам необходимо упразднить границы, начать со всеми дружить и торговать, но для этого необходимо открыть всем союзникам паучихи глаза на её злодеяния. То есть нам требуются неопровержимые доказательства того, что она магофаг и якорь, оставленный вампирами.

— Не расстраивайся, твой вывод очень важен для дела, — подбодрила меня Мари.

— Конечно! Мы знаем, что искать, а это уже, считай, полдела, — добавил Леон.

Но тут с палубы донеслись оживлённые крики и смех. Апрель встал, выглянул за дверь кают-компании и повернулся к нам.

— Его высочество лезет на самую высокую мачту, — сообщил он восторженно и округлил глаза.

Мы вскочили со своих мест и ринулись глянуть, что это нашло на Карсиана.

Задрали головы и увидели, как он шагает по рее высоко-высоко, расставив руки в стороны, словно канатоходец.

И вот знала я, что ничего ему не грозит — даже если сорвётся, магией замедлит падение и не разобьётся, — а сердце всё равно от тревоги замерло.

Карсиан держал что-то в левой руке — небольшое, размером с яблоко. Я улучшила зрение магией и рассмотрела предмет: не яблоко, полусфера изумрудного цвета и с множеством шипов. Его высочество припечатал штуковину к вершине мачты, надавил, пригладил ладонью и лихо развернулся. Пошатнулся, расставил руки, пытаясь поймать баланс, но налетевший порыв ветра не дал ему этого сделать и столкнул вниз.