— И не жалко тебе будет моё тело убивать? Считай, в свои собственные глаза смотреть будешь, сдавливая её шею, — из вредности спросила Хейли.

Ей просто хотелось провести последние минуты в покое. В отличие от сестры, она сосредотачивалась лишь в полной тишине.

Но Лара над вопросом сестры думала недолго, как будто давно знала ответ:

— Нет, не жалко. Я только рада буду. Меня всегда бесило, что я не одна такая красивая. Я тебя, конечно, люблю, но буду любить ещё больше с другой внешностью, — выдала она сенсационное заявление.

Хейли с удовольствием бы его обдумала и даже поспорила с сестрой, но тут стрелка часов сдвинулась на нужную цифру.

— Прыгаем! — скомандовала она.

И сёстры синхронно активировали порталы.

Миг — и они в трюме около сигарообразного агрегата, а вокруг ни души. Девушки переглянулись, улыбнулись и скользнули к открытой двери подводной посудины.

Управлял «Невидимкой» старпом Верещагин. Он ждал нас у откинутой наверх двери подводного артефакта.

— А вы же не забыли, что мы хотели наблюдать за подводным миром? — спросила у него Мари, подозрительно оглядев сигарообразную посудину без единого видимого окна. — Где иллюминаторы? Я ничего не вижу!

— Проходите сразу в пассажирский отсек, — кивнул старпом и приглашающе махнул рукой. — Я активирую защитные энергетические экраны, чтобы не задраивать иллюминаторы, и вы сможете рассматривать подводных жителей без всяких опасений.

Вообще-то иллюминаторы обычно плотно задраивались, чтобы из-за чудовищного давления не возникла течь, но магические энергетические щиты успешно минимизируют риски — мы это уже давно обсудили. Мари просто нервничала, не увидев знакомых круглых окон, поэтому спросила.

«Невидимка» состоял из нескольких отсеков: головного машинного, откуда Верещагин будет им управлять, пассажирского и багажного. Они напоминали аккуратные стальные капсулы, соединённые гермодверями. На время плавания отсеки друг от друга будут изолированы, так что все нужное мы сразу сложили в пассажирском, а то, что понадобится в колониях, — в багажном.

— Может, уйдём в шатёр? — тихонько шепнул мне на ухо Карсиан, многозначительно пробежавшись пальцами по моей спине.

Сразу по коже помчалась толпа мурашек, но я показала его высочеству глазами на отца и поджала губы. Хоть мы и официальная пара, но всё же я не настолько продвинутая и раскрепощённая девушка, чтобы прямо при родителях уединяться с женихом в таком романтичном месте.

Карсиан рассмеялся, давая мне понять, что шутит. Я легонько толкнула его плечом. Хитрец! Это он так мои мысли переключает, чтобы я не боялась. А меня только поначалу пугала идея изоляции в металлической посудине под толщами воды. Как-то незаметно я стала даже ждать этого увлекательного погружения, тем более долгим оно не будет — всего часа три.

Мы вытащили заготовленные сумки с напитками и перекусом из холодильного пенала, расселись по кожаным лавкам, которые крепились по бортам напротив друг друга, достали из днища длинный стол (он убирался, чтобы не мешать проходу), и в этот момент Верещагин задраил дверь, активировал щит и дал команду пристегнуться. Досчитал до десяти и запустил двигатели. «Невидимка» рванул в морские глубины, очень быстро отдаляясь от «Парящего над бурей».

— М-да, а оно так и будет? — разочарованно спросила Мари, прилипшая носом к мутному иллюминатору, в котором клубился взбаламученный песок. — Сплошное молоко!

— А я тебе говорил, что двигатели поднимут со дна всё, что не приколочено, и мы ничего не увидим, — ответил ей Апрель назидательно. — Поэтому можно было не тратить энергию на щит и оставить проходы между отсеками открытыми. Тогда можно было бы пойти в багажный и подремать, если сидеть надоест.

— Не начинай, умник. Устать мы не успеем, — вступился за Мариэллу Карсиан.

Мы хоть и не выяснили, родственники они друг другу или нет, но относился он к моему облаку как самый лучший старший брат. Я благодарно пожала его руку и глубокомысленно добавила:

— И вообще, что ни делается — всё к лучшему.

— Прямо интересно, что могло плохого произойти, если бы нам остался доступен багажный отсек? — уточнил Тристан, комично приподняв бровь.

— Может, там крысы прячутся! — предположила Мари, и её глаза расширились от демонстративного ужаса.

— Крысы?! На «Невидимке»? Капитана бы удар хватил! — рассмеялся мой отец, откидываясь на спинку лавки.

— Всё может быть, — поспешила я встать на сторону Мари и, с трудом сдерживая улыбку, выдвинула свою версию: — Вдруг там, в морской пучине, живёт чудовище, и оно откусит хвост «Невидимке», но нам из-за щита ничего не будет.

Тут уже все рассмеялись, и даже вечно серьёзный Леон фыркнул.

— Даже не станет пробовать на зуб, — разбил моё фантастическое предположение Карсиан. — Магия «Невидимки» любого чудовища так напугает, что оно будет уплывать, теряя ласты. Они здесь точно такого ещё не видели.

Так мы какое-то время развлекались нелепыми предположениями и их опровержениями, потом перекусили бутербродами с копчёным угрём, потом обсудили вчерашний разговор с Мартой, строя догадки, о чём будет её новая книга, а потом «Невидимка» замедлил ход, и вода стала изумрудной и прозрачной. Мы развернулись к иллюминаторам, чтобы получше разглядеть проплывавшие мимо стайки пёстрых рыбок, танцующие водоросли и фантастические коралловые рифы, похожие на застывшие сказочные города.

Мое сердце забилось чаще — мы подплывали к колониям.

Старпом выбрал подходящую бухту, и вскоре «Невидимка» задел брюхом песок, выпустил «лапы» и вышел на сушу. Его корпус слегка вздрогнул и замер.

— Прибыли. Снимаю щит, открываю двери, — объявил Верещагин, и уже через несколько секунд мы вдохнули воздух колоний.

Он оказался влажным, густым, наполненным запахом соли, сладковатой пыльцы незнакомых цветов и нагретой за день листвы. После стерильной атмосферы отсека этот коктейль ароматов ударил в голову и слегка опьянил.

Мужчины пошли за багажом, а мы с Мари, успевшей принять образ моего брата Константина, поспешили выбраться на пляж, жадно оглядываясь по сторонам.

Солнце клонилось к горизонту и окрашивало небо в персиковые и лиловые тона. Совсем недалеко от нас песок сменялся высокой изумрудной травой, а дальше начинался густой и, как отсюда казалось, непроходимый лес.

Однако при том, что всё это выглядело дикими и необитаемыми дебрями, прямо на границе песка и травы красовался пропускной артефакт — изящная каменная арка, покрытая бледными рунами, которые мягко светились в сгущавшихся сумерках.

— Значит, там есть и дорога, — сказала я, махнув в сторону рукой.

— Наверняка. Поднимемся, оглядимся, поищем транспорт, — раздался за моей спиной голос Карсиана.

Я обернулась и увидела, что он уже преобразился в прислужника семьи Бузинских. Прямо поверх своего походного костюма набросил магическую личину с простоватым лицом, загорелой кожей и выгоревшим ёжиком волос.

А вот Тристану пришлось менять внешность при помощи театральных артефактов: кудрявого густого парика и бороды. Несладко ему придётся в такой влажности. Мари-Костик прыснула в кулак, увидев мужчину своей мечты в таком колоритном и слегка нелепом виде.

Вообще, проще всех было мне, отцу и Леону с Апрелем — мы шли в своём облике и могли целиком сосредоточиться на дороге и окружении, а не на поддержании иллюзии.

Я надела свой походный мешок и надвинула на голову широкополую защитную шляпу. Наша маленькая процессия, помахав на прощанье Верещагину, двинулась к арке. Старпом опустится под воду и будет ждать нас в этом месте, выставив из «Невидимки» перископ.

По очереди мы приложили свои пропускные медальоны к холодной поверхности арки. Руны вспыхнули, и тут же перед нами пал иллюзорный щит — оказывается, в гуще высокой травы нас ждала достаточно широкая грунтовая дорога.

— К счастью, она идёт параллельно берегу, — проворчал отец, с облегчением выдыхая. — А то бы я усомнился в том, что старпом выбрал хорошее место для высадки.