И так она это серьёзно заявила, будто это не сарказм.

— Мы обязательно всё тщательно обдумаем и скорректируем свои планы. Спасибо вам огромное, Марта, — сказал Карсиан и, поднявшись, скомандовал: — Друзья, нам пора!

Мы поспешно встали с подушек, поблагодарили писательницу и покинули бунгало.

— Планы меняются? — спросил Тристан, когда мы отошли от ворот.

— Не совсем. Мы просто разделимся. Монускрины о жизни аборигенов колоний Стейтона нам не помешают. Хотя бы для внутреннего пользования пригодятся, чтобы романтический образ технарей разрушить. А пока вы будете делать вид, что ищете семейные сокровища, я быстро тенями смотаюсь к той горе, на которую указала Марта. Гляну, что там.

— Один?! — ужаснулась я и невольно вцепилась в руку жениха. — Может, подождём, пока я освою свою способность и сумею раздать твою теневую магию на нескольких помощников?

Карсиан обнял меня за плечи и прижал к себе:

— Некогда ждать, когда ещё такой шанс представится.

Конечно, Карсиан был прав. В колониях всё так хитро устроено, что добраться до них можно хоть вплавь, хоть воздухом, хоть пешком по дну — это никого не волнует, и как таковой пограничной службы там нет. А вот передвигаться по территории можно, только если получить пропуск в представительстве. Его придётся предъявлять не только служителям порядка, но и контрольно-пропускным артефактам, стоящим на всех дорогах и тропинках. Без пропуска и трёх шагов не пройдёшь. А когда ещё представится случай его получить? Какой мы найдём предлог, если отношения со Стейтоном у нас и без того натянутые?

— Жаль, что больше никто из нас не может ходить тенями, а ты не знаешь конечную точку выхода, чтобы взять с собой пассажира, — вздохнув, сказала я.

Карсиан мог прихватить в теневой переход попутчика, только если знал место, куда переносится. Всё же теневая тропа и теневой портал — вещи разные.

— Не переживай. Пропуск у меня есть, так что пропускные артефакты — не помеха, а из охранников меня никто не увидит, — подбодрил он меня уверенным тоном.

Я улыбнулась. Да, не стоит показывать свои эмоции лишний раз. Лучше демонстрировать уверенность в способностях своего жениха.

Мы быстро добрались до порта и поднялись на палубу «Парящего над бурей».

— Всё хорошо? — нахмурившись, спросил Карсиан у встречавшего нас у трапа старпома.

— Да, конечно. А что могло случиться? Тропикана — мирный остров, — немного удивлённо ответил Верещагин.

Его высочество огляделся.

— Не знаю. Не пойму, но как будто что-то изменилось.

Я тоже огляделась — на волнах покачивались корабли, ласковое солнце не доставляло дискомфорта из-за лёгкого ветерка. В небе летали птицы, высматривая в воде рыбешек или выпрашивая у людей хлеба. На пальмах перекрикивались примауты, а на пристани — моряки. Не было ничего особенного. Всё так же, как и было.

— Да, вроде бы ничего не изменилось, — озвучил мои мысли Тристан.

— Ладно, отчаливаем. Как только выйдем из бухты, пересаживаемся на «Невидимку» и — в колонии. Встречаемся в трюме через час, — нехотя кивнул Карсиан и опять огляделся.

Его тревожное настроение потихоньку передавалось и мне. Я подняла голову к мачте, на которой Карсиан установил эльфийский артефакт, чтобы зарядиться от него уверенностью, и улучшила зрение магией.

Едва зрение обострилось, я ахнула и вскинула руку.

— Что это?! Как там оказалось?! — выдохнула поражённо, указывая на верхушку мачты.

Эльфийский амулет будто завесили травой или водорослями.

— Ясно теперь, что мне показалось странным: я не лишился вампирских сил, когда поднялся на палубу, — мрачно пробормотал Карсиан.

— Проверю сестричек, — рыкнул Тристан.

Мы с Мари тревожно переглянулись. Происшествие неприятное, но в нём очень сложно обвинить дочурок Хиллар. А ещё есть надежда, что они даже не заметили возвращения своих сил и не успели ничего сделать. Хотя она призрачная. У Карсиана множество всяких разнонаправленных подарков от ушедших рас, поэтому он не мог сразу понять, когда один из них отключился или включился. А если сила всего одна?

— Кто мог это сделать? — спросил Леон задумчиво.

Верещагин уже отдал приказ, и один из матросов ловко забирался на мачту, чтобы снять помеху.

— Из команды туда никто не поднимался. Может, птицы? Или примауты. Они те ещё шутники. Могли незаметно напакастить, — неуверенно ответил старпом.

Сомневаюсь, что он сам верил в это, но других теорий у нас не было.

Матрос добрался до верхушки мачты, освободил артефакт и скинул на палубу плотный пучок запутанных водорослей. Над ними тут же присел Апрель и распростёр ладонь.

— Обычные водоросли со слабым остаточным фоном эльфийской магии от артефакта, — сообщил он.

— Не нравится мне это, — сообщил Карсиан.

— Дождёмся Тристана, вдруг это и правда всего лишь случайность, — попытался добавить немного позитива мой отец.

Дожидаться герцога с новостями мы отправились в кают-компанию. Сумки со всем необходимым мы уже давно отнесли на «Невидимку», и нам оставалось только переодеться в походную одежду, так что мы не боялись, что вылазку в колонии придётся отложить.

Пока ждали, перебирали всевозможные теории, чем нам может грозить происшествие с артефактом.

— Карсиан, на что вообще были способны вампиры? Ты ведь наверняка углублённо изучал их магию и все известные её проявления у людей, — подошёл к вопросу основательно Леон, когда Мари занесло совсем уж в сказочную сторону.

Она вспомнила о зомби — оживших мертвецах, которых якобы могли в своих целях использовать древние вампиры.

Карсиан принялся перечислять, загибая пальцы:

— Очарование, управление мыслями более слабых людей, управление животными, управление тенями, но не растворение в тенях и не теневые переходы — это симбиоз нескольких способностей. А вот зомби — сказки. Это скорее выросло из образа созданных вампирами големов-магофагов. Так, что ещё... Вроде бы древние умели превращаться в летучих мышей, крыс или в волков. Это помимо обычного управления энергией и всем доступных манипуляций со стихиями. Что касается проявленных возможностей у людей — носителей вампирского наследия, то информации крайне мало. Сами знаете, что среди нынешнего населения всего один процент с древними аномалиями.

— А судя по тому, сколько мы их встретили за последние дни и сколько их в данный момент на «Парящем», получается чуть ли не треть, — мрачно пошутил мой отец.

Мы дружно невесело хмыкнули.

— Всё нормально. Они спали, — объявил вернувшийся из корабельного лазарета Тристан. — Мы с коллегой Скольцовым подкармливаем пациенток лёгким безвредным успокоительным со снотворным эффектом, поэтому они много спят. Они даже не поняли, что мы заходили на Тропикану. Выдыхаем.

Мы, с облегчением выдохнув, разошлись по своим каютам готовиться к подводному броску до берегов колоний, а тем временем «Парящий над бурей» уже отходил от причала.

Формально колонии — это пять независимых государств, но на деле Хиллар безраздельно владеет целым материком. Он хоть и меньше шести остальных, но всё же общую площадь имеет приличную. А самое досадное, что горная гряда, на которую нам указала Марта, далековато от того места, которое мой отец указал в представительстве как цель нашего посещения.

Пока я переодевалась в каюте в свой походный костюм с множеством карманов, думала о том, как может за очень короткий срок измениться мнение о человеке и отношение к нему. Я ведь искренне считала его высочество легкомысленным бабником, совершенно не интересующимся своей страной, даже когда переместилась в прошлое и бросилась к его ногам на том приёме. А сейчас? Я не только осознала, как сильно ошибалась, — я с уверенностью могу себе признаться, что всей душой его люблю и восхищаюсь его умом, силой и преданностью своему народу. И если с ним вдруг случится непоправимое, я никогда себе этого не прощу. Ведь то ужасное будущее, из которого я вернулась, сразу покажется мне не таким ужасным — в нём-то Карсиан жив.