— Это надо проверить! — воскликнул учитель, и текущее занятие прервалось, ибо препода унесло на волне новой идеи, которой он поспешил поделиться с кем-то из коллег по цеху, ну а я, кивнув на прощание Кири, отправилась к себе.

Глава 38. Эксперименты и новые знания

Плох тот ученик, который

не превзошёл своего учителя.

Леонардо да Винчи

— А с чего ты решила, что непременно умрёшь, если умрёт твоя, данная богами, Половина Души? — спросил как-то Корвель.

Мы часто во время отдыха от занятий и экспериментов разговаривали по душам.

— Узнала от прадеда. Он сказал, что пока не случится телесного соединения, то и окончательная связь не установится, поэтому решила, что чем дальше от своего истинного нахожусь, тем целее буду. С моим уровнем магии смогу прожить лет до девятисот, если не стану встревать в опасные приключения.

— Миведия прожила более тысячи лет, хотя средняя продолжительность жизни у нашей расы двести лет, а она давно похоронила супруга, — огорошил Корвель.

— Высшая жрица… что?

Ну и видок у меня, наверное! Изумлению не было предела: раз эта хитромудрая тётенька прожила так долго после того, как её истинный отошёл в мир иной, так, может, и я не помру, если что? Увидев собственными глазами проявления божественной воли в храме, разумеется, не сбрасывала со счетов, что меня, как бы ни сопротивлялась, вполне могут принудить к тому самому соединению. Полному. Уконтрапупить, грубо говоря. Вплоть до подавления воли магией метки и промывки мозгов в сторону полного принятия воли высших вершителей судеб. Редкий дар богов, твою ж медь!

— Да. Миведия — бывшая владычица и праматерь ныне правящего великого мастера. Её супруг, Русколь Второй, погиб в одной из битв, защищая обретённую родину в этих горах, когда орды кочевников штурмовали стены столицы, ещё не такие высокие, как сейчас. Её сын и наследник был слишком мал, поэтому она не ушла за своей Половиной Души, а приняла правление до момента, когда новый владыка стал достаточно взрослым, чтобы снять с неё это бремя. А она стала жрицей, ибо снизошла воля Великой Матери в проявившемся даре предсказательницы.

— Получается, что у истинных есть право выбора — умереть или жить после гибели своей пары? Что ж, это радует, но если и встречу его, то решать свою судьбу всё же постараюсь сама. Не люблю, когда принуждают. Даже боги.

Наставник лишь усмехнулся, а затем снова принялся гонять по теории, заставляя тут же подкреплять это всё на практике.

Недели отщёлкивали одна за другой. Я успела за это время пустить в дело несколько кристаллов радужного краца, что нашла во время эпичного падения со скалы, изготовив два перстня-накопителя — для себя и для Бериса. Ещё из одного сделала кулон. Мои эксперименты по созданию прототипа иллюзорной женщины под руководством Корвеля закончились успешно. Кулон являлся и аккумулятором, и носителем для очень сложной магической формулы, которая включала в себя механизм включения-выключения девайса и матрицу заданной конструкции, что материализовывалась при активации. Пока у меня получилась лишь кукла с минимальным набором движений и звуков, но я надеялась добиться обучаемости модели. Наставник, не ожидавший, что моя безумная затея станет реальностью, лишь покачал головой и пообещал подумать над возможными вариантами улучшений. Мы по сути стали первопроходцами, ведь до этого никому и в голову не приходило настолько революционно использовать магию образов.

Подарочек на день рождения поверг Бериса в ступор после того, как соблазнительного вида девушка возникла перед ним, устроила коротенький стриптиз, избавившись от скудного гардероба, растаявшего, едва коснулся пола, загадочно улыбнулась и, подойдя к своему новому господину и повелителю, приникла к нему всем телом, положив одну руку на плечо, а голову устроила на груди. Прямо как Гюльчатай у товарища Сухова. Вздохнула даже.

— Ээээ, спасибо, конечно, но зачем это теперь? — заикаясь, промямлил братик, который время от времени всё же посещал дом наслаждений, смирившись, что ни Рады ему теперь не видать, ни с истинной женщиной тесно не пообщаться.

— А что не так? Ты же сам хотел такую сделать. Я вот, видишь, не забросила, как ты. Довела до конца. Почти. Хочу больше возможностей в неё встроить, но пока знаний недостаточно.

— А как её убрать? — косясь сверху вниз на приникшую к нему красавицу, которая второй рукой беззастенчиво путешествовала по бедру, потихоньку добираясь до сокровенного.

Я научила Бериса включать и выключать игрушку, и мы отправились праздновать днюху в облюбованный братом дом наслаждений. Туда и сама с некоторых пор начала заходить, чтобы избавляться хоть иногда от изматывающих душу и тело последствий участившихся эротических сновидений с присутствием «подарочка богов», лицо которого всё так же скрывалось неизвестными силами.

Кроме изначальных, в заведении работали обычные юноши и молодые мужчины. Не все же из истинных женщин, разведясь или овдовев, снова вступали в брак. Некоторые из них посещали подобные учреждения «здоровья для», если по каким-то причинам не заводили сердечного друга среди свободных от семейных уз мужчин. Были даже дамы, которые ходили «налево» и при живом супруге. Разумеется, они всячески маскировались. Разнообразие фасонов одежды позволяли соблюдать инкогнито, закутавшись в драпированную ткань от макушки до пят, а чтобы клиентки чувствовали себя полностью защищёнными от случайного узнавания, выбранному ими обслуживающему персоналу завязывали глаза. Мы же с братом предпочитали накладывать на лица иллюзию.

На первое посещение подобного заведения решалась долго — всё же я девушка, у которой в прошлой жизни с единственным мужчиной не сложилось, а опыт интимных отношений оказался вообще коротким. Наверное, из-за моей зажатости бывший парень ушёл к более раскрепощённой и опытной девице. Не знаю. И вспоминать не хочу.

Берис, едва лишь намекнула стать проводником, дико возмутился и наотрез отказался, не слушая никаких доводов, ведь «тыжеграсия»! Пришлось обращаться к учителю. Ну а что такого? Ознакомившись с медицинскими трактатами асков, я имела сносное представление о различиях между мужскими органами изначальных, истинных мужчин-асков и женщин, но схематичные рисунки и живое тело — это совсем разные вещи. Мне же надо удовлетворить зуд познания? Как заниматься конструированием, если не видеть исходник? Этим и убедила, хотя ещё одну причину не стала раскрывать. Разговор завела, когда Киристи не было поблизости — решила поберечь нервы «боевой подруги» Корвеля.

Проф сначала сильно удивился моему желанию, а затем со скрипом согласился сопроводить, потому что о подобном поступке члена правящей семьи знать никто не должен. И это случилось только после того, как я пригрозила пойти туда самостоятельно, взяв для охраны одного из мужчин-слуг.

— Только один раз. Ради науки, — сдался Астольер и принялся за инструктаж.

Оба под иллюзией, я, разумеется, в мужской одежде, подъехали к заведению, тормознув на улице экипаж, запряжённый клыкастиком с рогом в специальной защите, что обеспечивала безопасность пассажиров и прохожих. Хорргов без подавителя воли запрещалось использовать внутри столицы, но никто не застрахован от случайностей.

Учитель специально выбрал время, когда переночевавшие посетители уже ушли, а время наплыва основной массы клиентов ещё не наступило. Персонал работал посменно, поэтому всегда имелись свободные и готовые к работе изначальные и парни.

Встретили нас радушно. Корвель явно здесь бывал ни единожды и поздоровался с хозяином дома как со старым знакомым, представив меня как дальнего родственника, приехавшего в столицу из глубинки.

В удобный и, можно сказать, роскошный номер, куда нас провели, вошли пятеро изначальных. В глазах зарябило от ярких тряпочек на телах, что практически ничего не скрывали. «Девушки» с загадочными улыбками принялись чуть ли не с порога грациозно перетекать из одной эффектной позы в другую, постреливая глазками разной интенсивности сиреневого колера. Длинные волосы, полностью распущенные или частично собранные в замысловатые композиции из тонких косичек и закреплённых прядей, похожих формой на лепестки экзотических цветов, представляли весь основной цветовой спектр — от снежно-белого до угольно-чёрного. Формы тела тоже были на любой вкус, но всё равно не дотягивали до идеальных пропорций древней статуи богини, поразившей меня при первом посещении храма. Раса явно вырождалась.