Вспомнилось вдруг, как Юрка постепенно начал отдаляться, как у него появлялись неожиданные дела. Он не отвечал на звонки и не перезванивал, как раньше. А потом я просто застукала их, целующимися в кафе, где мы когда-то тоже сидели — влюблённые и счастливые. Зашли с Маринкой кофейку попить и увидели.

Я тогда просто подошла. Глаза теперь моего бывшего сначала забегали, но этот козлина блудливый быстро взял себя в руки.

— Эля, я всё объясню, — начал он ожидаемой фразой, но заткнулся, получив звонкую пощёчину.

Крашеная блондинка с искусственными опахалами вместо ресниц и тюнингованными бровями взвизгнула и вылупилась, а я уже развернулась, кинув им через плечо:

— Удачи в личной жизни.

Господи, неужели на свете нет нормальных мужиков, кроме отчима? Я тоже хочу, чтобы меня любили до гроба и носили на руках. А есть ли такая любовь в принципе или всё когда-нибудь обязательно заканчивается?

Слёзы смешались с влагой дождя. Природа тоже оплакивала что-то своё, женское, заодно помогала скрыть от других неожиданно проявившуюся слабость.

Меня обогнала женщина с мраморным догом на поводке. Пёс, проходя мимо, злобно зарычал и дёрнулся в сторону. Он был в наморднике, но я инстинктивно отпрянула и прижалась поближе к стене дома, оборвав при этом полосатую ленту ограждения. Собака Баскервилей хренова!

— Фу, Милорд. Как ни стыдно! Извините, девушка.

Милорд. Бррр! Собаки — не моя любовь. Ещё в детстве одна неадекватная укусила. Теперь каждый раз мороз по коже и мурашки с кулак, когда мимо пробегала даже безобидная маленькая шавка. А ведь они, собаки такие, как будто чувствуют, когда люди их боятся.

Я решила подождать, пока женщина с псиной уйдут дальше. Так, на всякий случай. От неожиданности тормознула не только ногами, но и головой. Красно-белую ленту не для красоты же растянули. Нагрянувшее повышение температуры в снежном январе украсило крыши сосульками, а городские службы, видимо, ещё не успели сбить опасные ледышки. Среагировала слишком поздно и не успела отступить — алкоголь всё же притупил реакцию. Треск, грохот, в искажающем реальность тумане огромные испуганные глаза обернувшейся женщины, её дикий визг и лай Милорда…

Потом труба, свет и ангелы. И вот я тут, только где это «тут» — понять сложно. Для этого сначала надо открыть глаза, а мне банально страшно. Но я же русская, а русские часто надеются на «авось». Вот и понадеялась. Открыла глаза. Розовое! Всё вокруг розовое!

Розовый балдахин над головой с ядовито-розовыми цветочками. Стены то ли розовыми обоями, то ли материей затянуты. Розовые шторы на окнах. Скосила глаза. Одеяло тоже розовое. Ненавижу розовый цвет! Что же он здесь вырвиглазный такой?! Спасибо, что хоть мебель нормальная. Наверное, деревянная. С резьбой. Красивая.

Вскочила. Попыталась, во всяком случае. Тело слушалось плохо, вставалось тяжело. Первая попытка не удалась. Да ещё что-то торчало из-за пазухи. Я протянула свою… маленькую пухлую ручонку с пальчиками-сардельками и в перетяжках как у младенцев на картинах художников эпохи Возрождения. Что это?! Это — моё? Покрутила рукой у лица, с трудом всё же поднялась, села, вытащила из-под розового одеяла вторую руку. Такая же пухлая. Похоже, что ангелы мне не приснились.

Вынула мешавший предмет из-за пазухи. Он колол нежную кожу и противно шуршал. Оказалось, что это свиток из плотной желтоватой бумаги, перетянутый ленточкой. Интересно, зачем он находился в таком странном месте? Не судьба рядом на комоде положить?

Развязала аккуратный бантик и развернула. Любопытство ведь — не порок, а источник знаний. Знание — сила, а сила есть — ума не надо. Значит — всех победю. На свитке непонятные письмена. Буковки с вычурными финтифлюшками показались занятными. Рукописные строки притягивали взгляд. Хотелось смотреть и смотреть, не отрываясь, как будто неведомая сила удерживала и не давала отвести взгляд. Смотрела на них, смотрела. Голова закружилась, зрение расфокусировалось, всё вокруг поплыло. И снова меня понесло куда-то. В очередной долбаный раз. Абзац. Тьма.

Глава 2. Эффект Золушки

— Разрешите доложить, Христофор

Бонифатьич! По-моему, дело — табак!

— Совершенно справедливо. Закуривай, ребята!

Мультфильм «Приключения

капитана Врунгеля», 5 серия

Я очнулась, открыла глаза. И снова здравствуй, розовый ад! Ущипнула за руку. Больно! Получается, что мне это точно не приснилось. И тут неожиданно накрыло озарением.

Что?! Кто я? Эля Беляева или… или… Твою ж! Блин блинский! Холодным потом прошибло до самых пяток. В голове жуткая мешанина из моих и её воспоминаний. Барадиэль! Как есть раздолбай. Исправил, называется, ситуацию! Ты куда меня засунул!

Так. Спокойно. Тебе всегда помогало чувство юмора и вера в свою счастливую звезду, Эля, потому что ты теперь не Эля, а Эльси́на Виро́на Мали́сия Ании́зия Билла́ни тон Вёеэльсиль, берсо́ния Эрсолизи́йская. Ничего себе навертели! Берсония — это титул. Типа герцогини в мире моей прошлой жизни. Полученные гигабайты знаний надо привести в систему, иначе крышак снесёт. Вёеэльсиль — фамилия, причём очень даже высокородная, ибо имеет приставку «тон». Значит — герцоги мы с тобою, Эля-Эльсина. Вот. Не абы кто, а «голубая кровь» — королевская.

Эрсоли́зия, соответственно, королевство, если по-нашему, а по-ихнему — ри́ксие. И королевство не маленькое. Одно из последних, что присоединилось к империи и прибавило к ней целую одну восьмую территории.

Я — принцесса, или гра́сия, старшая дочь ри́кса, а «герцогский» титул присваивался всем детям короля при рождении до официального провозглашения наследника, который становился ба-риксом. Или ба-ри́кси, если монарху местные боги вдруг по какой-то причине не послали сына.

Так вот. Почему запаниковала? Барадиэль, этот хранитель-раздолбай, засунул меня в тело несчастной принцессы, которая при живом отце жила брошенной и никому не нужной до определённого момента сиротой. Мать умерла почти сразу после рождения дочери, причину смерти девочке, само собой, не сообщили. Отец же в лучших традициях наших сказок женился повторно. Ему требовался наследник. Во втором браке появились ещё одна дочь и долгожданный сын, поэтому на несчастную Эльсину особо никто внимания не обращал, кроме нянюшки, фактически вырастившей девочку. Год назад старушка умерла. Сина осталась совсем одна. Даже поговорить по душам ни с кем не могла. Её одиночество скрашивали только книги — верные друзья и источник информации. Их девочка украдкой таскала из библиотеки и тайно ото всех читала у себя в комнате.

Бедный ребёнок! Наверное, это её душу привёл тогда мой ангел-хранитель. Принцесса, не выдержав бесконечных унижений от мачехи и сестры, полного безразличия со стороны отца, добровольно ушла из жизни, проведя тайный ритуал. Она нашла его описание в одной из древних книг, которую Сина отрыла в дальнем закоулке библиотеки. Девочка ушла, оборвав череду перевоплощений души, чтобы растворить её в Божественной Благодати и наконец-то забыть сердечную боль, которая сопровождала бо́льшую часть жизни.

Я, как только во второй раз очнулась, испытала всю гамму эмоций, что чувствовала в последние годы своего жалкого существования несчастная принцесса. Свиток, найденный за пазухой, стал прощальным подарком для души, воплотившейся в этом теле, потому что молитва-заклинание, написанное на нём, вернуло все воспоминания Эльсины, не уничтожив при этом моих собственных. Кстати, после повторного пробуждения нигде не смогла найти этот свиток. Видимо, он самоликвидировался.

Я оказалась совершенно адаптированной к новому миру, с полным набором знаний, доступных для тринадцатилетней не наследной принцессы, предназначенной в жёны самому императору. По договору о принятии протектората империи над Эрсолизией юный повелитель обязался жениться на недавно родившейся тогда у рикса дочери, как только она повзрослеет и станет пригодной для деторождения, чтобы дать жизнь наследнику. Разница в возрасте между женихом и невестой в пятнадцать лет не так уж и велика, особенно для расы, представители которой могли жить от пятисот до восьмисот лет, а некоторые, особо сильные в магическом плане индивидуумы, и до тысячи.