Мы с братом хорошо вооружились: у каждого лёгкий меч, кинжал и арбалет, что использовался как для охоты на животных, так и для отваживания злодеев от покушения на свои высокородные особы. У Бериса ещё имелись метательные ножи, которые я собиралась заимствовать время от времени для тренировки.

Хорргов тоже можно было причислить к довольно опасному виду оружия. Не зря мы столько времени проводили на полигоне. Тот суровый дядька в короткий срок сделал из наших зверюг настоящие машины для убийства, обучая их вместе с нами до седьмого пота и полного изнеможения, добившись полного взаимодействия между животным и всадником. Мне, конечно же, было намного легче, чем Берису. У нас со Спиритом довольно быстро сложилась устойчивая ментальная связь с полным взаимопониманием. Ради прочих двуногих эти умные и грозные животные, которых изувечивали и подчиняли, спиливая рог и надевая артефакт, подавлявший волю, уверена, по доброй воле вряд ли стали бы ввязываться в схватку, защищая своих мучителей.

Лес оборвался неожиданно. Дорога вывела нас к абсолютно круглому, похожему на кратер от упавшего когда-то метеорита, озеру. Возле воды стоял домик, сложенный из потемневшего от времени кругляка. Рядом находился сарай, предназначенный для ночёвки животных и защищавший их от лесных хищников. Забора не было. Спирит и Лелис начали проявлять признаки волнения, тревожно всхрапывая и скаля клыки.

— Стой, — негромко сказал Берис, положив руку на лета́р, аналог нашего средневекового арбалета. — Там кто-то есть.

Глава 14. Встречные-поперечные

Недоверие есть проявление робости.

Поль Клодель

Брат, не делая резких движений, осторожно взвёл механизм, а я последовала его примеру, выдвинувшись вперёд и закрыв Бериса собой. Лу сразу растянула защиту с меня на хоррга. Надолго её сил, конечно, не хватит, но на некоторое время могла не опасаться за безопасность, если вдруг в нас начнут стрелять или применят магическое воздействие.

Мы медленно приближались к домику, гадая, опасаться ли встречи с теми, кто находился там, либо это они видели в нас угрозу своей безопасности.

— Эй, вы! Больше ни шагу вперёд! Стойте там, где уже стоите! — послышался звонкий женский голос, когда подъехали довольно близко к домику.

— Мы — мирные путники, и лишь хотим переночевать под крышей. Мы не причиним вам вреда, уважаемая мара, — в ответ крикнул Берис, даже не подумав остановиться и выезжая из-под моей защиты вперёд.

Толстый металлический болт воткнулся в землю перед копытами Лелиса, недвусмысленно намекая бестолковым пришельцам о решимости незнакомки держать их на безопасном расстоянии. Домик был слишком близко, поэтому промахнуться из летара с такого расстояния мог только ребёнок, а это означало, что девушка лишь предупредила нас о серьёзности своих намерений не подпускать ближе. Хотела бы убить — не стреляла бы в землю.

«Две девушки. Боятся разбойников», — мысленно оповестила меня о предполагаемом противнике Лулу, сняв ненадолго защиту.

— Берис, Лу говорит, что там только две девушки, которые приняли нас за разбойников, — тихонько шепнула брату.

— Проезжайте мимо, путники. А я останусь здесь. Это справедливо, ведь я первая заняла домик, — крикнула незнакомка, не показываясь нам при этом на глаза.

— Дерзкая! — хмыкнул Берис. — Спорим, что она красавица? И ведь не признаётся, что не одна.

— Какая нам разница — красавица она или уродина, если не пустит даже на порог, — проворчала, приглядываясь к сараю — у него тоже имелась крыша. — Давай в сарае переночуем.

Если в домик не попадём, то можно устроиться и там — пора отвыкать от удобств, к которым привыкла во дворце, и вспомнить походно-лагерное детство с ночёвками в палатке, посиделками у костра до утра и песнями под гитару, что исполнял Миша, наш вожатый. Романтика.

— Отступить перед женщиной? — удивился брат.

— А ты предлагаешь взять домик приступом? — фыркнула я. — Они нас боятся. Зачем вынуждать девушек обороняться? Или собрался уговаривать их тут до восхода светила?

— Мы переночуем в сарае, раз вы так не хотите нас пускать, — крикнул Берис, признав, видимо, мои доводы разумными.

Я очень устала, поэтому хотелось поесть и поскорее принять горизонтальное положение. Раньше ляжешь — раньше встанешь и начнёшь увеличивать расстояние от себя до дворца. Вероятно, отец уже пустил погоню по нашему следу, поэтому расслабляться или терять время я не намеревалась.

— Нет! — крикнула в ответ девушка.

— Почему же «нет»? — тут уж не выдержала я; вот же ведь, вредная упрямица, даже стало интересно на неё взглянуть.

— Там моя хоррга́ри. Вы её заберёте и скормите своим клыкастым. Вон, даже рога у них не спилены, а моя — смирная и безобидная.

Я уже реально разозлилась и услышала, как Лу довольно квакнула, впитывая разбушевавшиеся эмоции. Хорошо, что отрицательные проявления моей психики на возникавшие жизненные ситуации не влияли на её, скажем так, пищеварение. Раньше, не зная таких подробностей, сильно переживала, что негатив скажется каким-то образом на состоянии зубельхориса. Но нет. Она лопала и «плюс», и «минус» с одинаковым удовольствием, не становясь при этом агрессивной или больной.

— Если вы принимаете нас за разбойников, то сильно заблуждаетесь. Мы обычные путники, которые устали в дороге, поэтому хотим отдохнуть хоть с какими-то удобствами и, по возможности, в безопасном месте, а не под открытым небом. Ваша хорргари нас не интересует, а своих мы разместим так, чтобы ваше животное не пострадало. Но если настоящие разбойники появятся здесь, то всем вместе нам намного проще будет им противостоять, чем вам одной — отдельно, и нам двоим — тоже отдельно, не так ли? Хотя нам сделать это легче: мы же мужчины, а хоррги у нас боевые, — попыталась дожать незнакомок логикой, сыграв на страхе перед разбойниками.

Кажется, я снова удивила Бериса. Брат не ожидал от девочки-принцессочки того, что она возьмёт в свои руки переговорный процесс. Всё-таки из нас двоих настоящим мужчиной и более опытным был он.

— Хорошо, ночуйте в сарае, — через некоторое время «разродилась» грозная девушка. — И только попробуйте ночью к нам полезть! Мы будем спать со взведёнными летарами.

— Спасибо, уважаемая мара. Мы благодарны за ваше милосердие, — крикнул Берис и, хмыкнув, тихонько произнёс: — А под конец всё же проговорилась, что не одна.

— Ладно, утром разберёмся с этими недоверчивыми. Я устал и хочу спать. Светило уже почти зашло, а мы ещё не ужинали, — буркнула в ответ и направила Спирита к сараю.

Даже наедине с братом во время разговора старалась не расслабляться и ничем не выдавать, что я девушка. Конспирация — превыше всего.

Спешившись, мы открыли двустворчатые двери и заглянули внутрь. Сарай оказался довольно просторным. На земляном полу не нашлось ни клочка сена, так что о комфортном сне мечтать не приходилось. Ночевавшим здесь животным обеспечивалась лишь крыша над головой и защита от хищников — сарай запирался как изнутри, так и снаружи. В стенах торчали массивные кольца, к которым привязывались хоррги. В одном углу обнаружились лопата типа совковой, деревянное ведро и вилы с пятью зубцами. Видимо, когда-то в домике изначально жили, но затем покинули его, а инвентарь остался, его даже не разворовали.

Временные постояльцы не слишком заботились о тех, кто придёт сюда позже, поэтому за своими животными не убирали. К счастью для нас, навоз, лежавший на полу, был давнишний, поэтому некоторое амбре, хотя и присутствовало, не казалось слишком уж отвратительным. Хоррги и сами не источали неприятных ароматов, скорее наоборот, а запах от выделений отходов их жизнедеятельности выгодно отличался от того же конского или коровьего. При помощи лопаты можно вполне расчистить необходимое место для сна.

В углу обнаружилась животинка наших упрямых и недоверчивых соседок. Это была проблема, ибо наши «кони» уже достигли того самого возраста, когда инстинкт размножения мог затмить всё, даже наши сложившиеся дружеские отношения, а тогда без артефакта подчинения мы элементарно не справимся с жеребцами.