Так, в молчании, мы ехали уже несколько часов. К моему облегчению, хорргари без подавителя вела себя довольно спокойно и послушно. Видимо, сёстры сумели выстроить с животным доверительные отношения.Местное солнце, называемое светилом, вскарабкалось по небосклону к зениту, нещадно припекая и доставая нас жаркими лучами даже сквозь кроны деревьев. Птичьи трели уже не радовали, а раздражали, мучая резкими звуками слух. Хотелось поскорее вырваться из леса и оказаться подальше как от назойливых песенок местных птах, так и от нависшей над нами Дамокловым мечом вполне реальной опасности встречи с «работниками ножа и топора».

Кажется, мысли действительно материальны. Поперёк дороги лежало толстое дерево. Оно совершенно точно свалилось не от старости и не от ветра. Подрубили. Слишком правильно упало, полностью перегородив тропу и не давая возможности быстро объехать стороной. Справа и слева тянулись кусты, а хоррги перепрыгнуть довольно толстый ствол с торчащими вверх ветвями не могли. Ковра-самолёта у нас не было, подходящей для расчистки пути магией мы не владели. Как говорится, приехали.

Подтверждая мои догадки, раздался резкий свист, от которого хорргари девушек шарахнулась в сторону, не давая Радоне даже схватиться за оружие. Взметнулись змеями лассо, сдёргивая девушек с испуганного животного, а затем и обвиваясь вокруг шеи хорргари. Видимо, в намерения разбойников не входило убийство путешественников. Да и слишком отточенными и слаженными были их действия, как будто налётчики действовали по давно отработанной схеме, а если судить о точности попадания петель на жертвы, без магии не обошлось. В этом мире существовало рабовладение, поэтому бандитам явно выгоднее продавать свои жертвы, а не перерезать ими глотки.

Лулу, умница моя, сразу активировала защиту, охватив ею Спирита. Брату такого счастья не досталось, но он не растерялся и бросился в сторону кустов, откуда тянулись верёвки, выхватывая на скаку меч, ведь нападение — лучшая защита.

Я же, прицелившись из летара, всадила безо всякого сожаления болт в первого высунувшегося злодея. В ответ вылетела такая же металлическая стрела в мою сторону. Целились в меня, между прочим, но Спирит дёрнулся влево, словно почувствовал опасность.

Краем глаза заметила, что к девушкам подобрался один из разбойников, чтобы, видимо, пока остальные дрались, оттащить добычу в безопасное место. Фиг тебе, урод! Спирит, уловив мой мысленный настрой, рванул в сторону супостата, заодно избежав ещё одной стрелы в наш адрес. Вот ведь, Робин Гуд недоделанный!

— Берис, сними стрелка, достал уже! — зло крикнула я, выхватывая меч и налетая на разбойника, который копошился возле наших попутчиц.

Мужик отпрыгнул, увёртываясь, и тоже попытался вытащить меч, но не успел. Спирит просто махнул головой, чиркнув рогом, коническая основа которого заканчивалась плоским, острым, слегка волнообразным «клинком», и голова злодея отделилась от тела, забрызгав кровью траву, мою одежду и лицо. В пылу боя это даже не покоробило, как будто просто смотрела фильм, зная, что вся кровища вокруг — лишь спецэффекты: утёрлась манжетой зачарованной рубашки, сдвинув вверх рукав верхней куртки, и спешилась.

Присев возле девушек, потерявших сознание от удара после падения, я перерезала верёвку и начала ощупывать их на предмет переломов. Между тем Спирит держал оборону, не подпуская к нам кинувшихся в лобовую атаку нескольких смертников.

Я не доктор ни разу, а почти юрист — особо в травмах не разбиралась. Ощупала руки и ноги спутниц, явных переломов не обнаружила, поэтому начала приводить в чувство. Начала с Радоны — она могла позаботиться о сестре, а мне надо помочь брату управиться с разбойниками.

— Эй, очнись, хватит на земле валяться, — приговаривала, хлопая старшую по щеке.

Наконец девушка открыла глаза и попыталась отбиться от меня, видимо приняв за разбойника, но, разобравшись, благодарно кивнула и бросилась к сестре. Я метнулась к их хорргари, вытащила притороченный к седлу летар и отдала его хозяйке, чтобы та могла защититься. Бессловесная копытная спокойно стояла в этом кровавом аду и даже не пыталась сбежать. Видимо, на верёвке, что накинул разбойник на хорргари, тоже лежали чары подавления воли.

Я кинула взгляд на Спирита. Он с упоением месил копытами чьё-то тело, а в это время местный «ворошиловский стрелок» целился в моего хоррга из летара. Даже не задумавшись, чисто на рефлексе, выдернула из ножен кинжал и запустила им в разбойника. Кинжалы не так хороши, как специальные метательные ножи, но и этим его достала.

Видимо, стрелок оказался последним из смельчаков, остальные — либо сбежали, либо погибли. Я осмотрела поле боя. Берис как раз вытаскивал меч из груди только что поверженного противника. Осмотрев клинок, вытер его об одежду мертвеца и повернулся ко мне, левой рукой сжимая порез на бедре, откуда сочилась кровь.

— Ты не ранен? — крикнул он, скользя тревожным взглядом, и похромал навстречу. — Меня вот задело немного.

— Нет, всё в порядке!

Радона, заметив его состояние, быстро подошла к Берису, предварительно достав из перемётной сумки, что находилась на хорргари, свою запасную рубашку. Нирона тем временем отцепила от седла ёмкость с питьевой водой, и девушки занялись раной брата. Старшая покромсала рубашку на ленты и перевязала рану, предварительно промыв её. Штаны Берис снимать отказался, поэтому обошлись тем, что расширили порез ткани и забинтовали рану поверх одежды.

Я подошла к Спириту и посмотрела на его жертву. Вот тут мне реально поплохело. Хорошо, что завтракали давно. Со стоном рухнула на четвереньки, скрученная рвотными позывами. Меня выворачивало желчью несколько минут, а когда её запас иссяк, я, измотанная морально и физически, отползла на некоторое расстояние и повалилась в мягкую траву, потеряв сознание.

Глава 16. Попутчицы

Удивительно, но люди могут составить

друг другу приятную компанию в пути,

следуя при этом каждый своей дорогой.

Вента

Очнулась оттого, что кто-то отирал моё лицо влажной тканью. Она приятно холодила кожу, а затем скользнула по шее. Хорошо-то как! Чьи-то пальцы начали расстёгивать куртку. А это уже — не есть хорошо. Я вскинула руку и перехватила тонкую кисть, одновременно открывая глаза. На меня испуганно смотрела Нирона.

Я облизала пересохшие губы, чувствуя во рту неприятную кислоту. Нирона осторожно вытянула руку из моего ослабшего захвата и исчезла из поля зрения, но вскоре появилась с походной баклажкой.

— Выпейте воды, мар.

Осторожно приподняв мою голову, поднесла горлышко к губам. Я сначала прополоскала рот, сплюнув испорченную жидкость на землю, а затем с удовольствием напилась. Стало немного легче.

— Спасибо, Нира. Можно, я буду так тебя называть?

Кажется, мой слегка охрипший голос вызвал у девушки странную реакцию. Её щёчки порозовели, она кивнула в знак согласия и протянула руку, помогая встать. Я приняла помощь, но сразу же отпустила узкую ладошку, опасаясь, что нежная кожа Ниры сгорит от смущения. Да, созданный мною образ юноши точно зацепил её сердечко, но только что с этим делать?

Стараясь не смотреть на то, что осталось от разбойников, шатающейся походкой только что вышедшего из таверны моряка, подошла к Спириту и обняла боевого товарища за шею. Меня снова чуть не стошнило: вся морда в крови, а с одной стороны свисал кусок мяса, застрявший в зубах. Почувствовав моё состояние, хоррг мотнул головой, и кусок улетел в неизвестном направлении. Я застонала, борясь с многострадальным желудком и пытаясь усилием воли подавить рвотные позывы. Лулу жалобно курлыкнула, проявляя сочувствие. Боооже! За что! В чём я согрешила, чтобы получить такое наказание? Только не говорите мне, что Бог не посылает испытания сверх того, что человек может вынести. И да, мне не скучно. Спасибо тебе огромное, Барадиэль!

Лулу тихонечко мурлыкала и курлыкала на плече, не усугубляя без того тяжёлого состояния и не насилуя мозг словесными утешениями, а Спирит поддерживал по-своему, посылая волны сожаления и успокоения. Наконец я справилась с возмутившимся организмом и прошептала своему зверинцу тёплые, искренние слова благодарности за сегодняшнее спасение наших жизней.