— Мара Исия, это — Лулу. Лулу, это — мара Исия. Прошу любить и жаловать.

Глава 10. Пробуждение дара

Нередко дар богов бывает

божьей карой.

Жан Расин

Жизнь налаживалась. Я вполне комфортно устроилась в новом мире, проблем с финансами не испытывала, кормёжка — вкусная и регулярная, отношения с родственниками, можно сказать, устаканились. Отец стал относиться ко мне с уважением после того, как я вскрыла нарыв на его совести, мачеха была со мной мила, как и раньше, но в её голосе перестала так явно чувствоваться фальшь. Сестра, оставаясь избалованной и капризной девочкой, прекратила пакостить явно, хотя иногда, по старой привычке, показывала зубки, ревнуя меня то к отцу, то к асору. Я же старалась проявлять к ней терпимость, помня о годах «тяжёлого детства», когда младшенькая служила инструментом в руках амбициозной матери. Мы часто играли с Риси, а я между делом вкладывала в её прелестную головку правильные мысли о взгляде на жизнь.

У меня имелся опыт общения с младшим братом в прошлой жизни, поэтому даже отсутствие фундаментальных знаний в области психологии не мешало выстроить наши отношения с Риси таким образом, что через некоторое время она стала вести себя совершенно иначе. Можно сказать, что мы сдружились. Девочка стала чаще прислушиваться к моему мнению и почти поборола противную привычку ныть, когда хотела что-то получить от матери, отца или меня.

Время же отщёлкивало дни и месяцы. Совсем скоро должны наступить те самые «красные дни календаря», которые означали бы только одно — я повзрослела. Времени для самообразования и приведения тела в порядок становилось всё меньше и меньше.

Единственным плюсом было то, что месячные у девушек этой расы наступали лишь к совершеннолетию, то есть к пятнадцати годам. Или время наступления совершеннолетия в своё время подогнали к этой дате, когда законом разрешалось вступать в брак как девушкам, так и юношам — равноправие, ага. Хотя олии теоретически жили довольно долго, практически реальные долгожители встречались редко, а детородный возраст лишь вдвое превышал срок, отпускаемый местными богами тем же ресам. Поэтому девушек в Эрсолизии выдавали замуж сразу же, как только первая кровь окрашивала их одежду или простыни, предварительно запечатав магию особым ритуалом. В более ранние сроки жизни девочек такую изоляцию способностей не проводили, особенно у тех, чей дар сильный или редкий, иначе он не передавался по наследству.

Моя жизнь стала насыщенной и интересной. Ангел-хранитель сдержал обещание. На скуку времени совсем не оставалось. Утро начиналось с обязательной пробежки. К моей странности обитатели дворца быстро привыкли. Я бегала «трусцой» по дворцовому парку в любую погоду, строго дозируя нагрузку и не стремясь ставить рекорды на скорость и выносливость. После пробежки прямо на лоне природы делала комплекс обычной гимнастики, а в спортивном зале, который пополнился новыми снарядами, в том числе мешком для отработки ударов, более продвинутый. Затем отмокала в воде с ароматными добавками и обливала разнеженное теплом тело холодной водой, чтобы взбодриться и приготовиться к дальнейшим подвигам.

Подвигами я называла уроки танцев и вышивания. Для танцев, пока достаточно не похудела, была слишком неповоротливой, но чем сильнее уменьшалось в размерах тело, тем легче давались движения. Третья грация нашей коалиции становилась всё грациознее и грациознее.

Сине вышивание давалось с трудом ещё до вселения моей души в её тело. Пальчиками-сардельками тонкую иглу удержать непросто, а у меня банально не хватало усидчивости: стежки выходили кривыми, нитки постоянно путались. Я исколола все пальцы, пока приспособилась. Что не моё, то не моё. Подобное занятие казалось бесполезной тратой времени, потому что полученные умения вряд ли пригодятся в будущем. Но через некоторое время преодолела это препятствие, сжимая зубы и мысленно посылая наставницу в сад, в лес и огород, пока училась переносить на ткань художественные выкрутасы. Лулу очень любила такие часы. Она сидела у меня на плече, прикрыв глаза, и довольно лыбилась, впитывая фонтанирующую энергию эмоций от не высказанных вслух перлов «великого и могучего». Я косилась на её довольную мордаху и немного успокаивалась, опасаясь, что мой негатив как-то ей повредит.

После обеда обычно уходила в библиотеку, изучая местные законодательные акты, а также выискивая сведения по «гномам»-подземникам. У меня возникло стойкое желание добраться до их земель и попытаться наладить личный контакт с этой закрытой ото всех расой. Не может быть, чтобы хоть кто-то не общался с ними, иначе как их изобретения стали доступны для остальных жителей мира? К тому же, раз мне «явился» посланец богов с «пророчеством», то, делать нечего, придётся следовать выбранному сценарию: назвалась избранной — топай в горы и добывай полезную инфу во благо любимой Родины.

Запретную книгу по магии я хранила в библиотеке в укромном месте, случайно обнаружив щель между стеной и стеллажами в самом дальнем углу. Не доверяя памяти, потихоньку делала копии с листов, а перед сном, когда была уверена, что в комнату никто не войдёт, учила заклинания, решив, что ритуал запечатывания магии никогда произвести над собой не позволю.

Дело в том, что строгий запрет на магию для женщин существовал только в Эрсолизии. В остальных землях империи женщины, хотя и ограниченно, могли её использовать для бытовых и медицинских целей, а особо одарённым барышням государство предоставляло бесплатную возможность обучения и дальнейшего трудоустройства в казённых учреждениях. В родном же королевстве меня, принцессу и почти императрицу, ждала такая же дискриминация по половому признаку, как и любую неграмотную крестьянку, поэтому сбежать из дворца в большой мир намеревалась ещё до того, как моё взросление станет явным для всех.

Изучение семейного древа правящей династии Эрсолизии, а затем и всей Великой Асории, привело меня к неожиданной догадке. Я тут же зарылась в летописи, выписывая в столбик годы жизни асорэ и риксоэ за несколько тысяч лет, желая всё проверить. Некоторые исторические источники оказались довольно подробными. В них увековечили не только многоэтажные имена жён правителей, но и количество прожитых ими лет, внешность и даже характер. Искусные цветные миниатюры, разбивавшие сухой текст, позволяли сопоставить факты и сделать интересные выводы.

Я даже сделала таблицу, проанализировав которую, пришла к пониманию, что в буквальном смысле слова идея о «вещем сне» пришла на ум не иначе как по наитию свыше. Бежать! Надо бежать из дворца, теряя тапки, до наступления совершеннолетия!

Перекрытие магии как-то влияло на продолжительность жизни после деторождения. Чем выше магический потенциал женщины, тем меньше детей она могла произвести. После одного-двух наступала смерть. Каким был механизм процесса — могла только догадываться.

Теперь я почти точно знала причину, почему мачеха родила двоих детей и чувствовала себя вполне нормально, а мама Сины угасла вскоре после появления дочери на свет. Её судьбу повторять не хотелось. В одной из летописей нашла упоминание о принцессе Эрсолизии, ставшей асорэ. Ей всё равно перекрыли магию перед тем, как состоялся переезд в столицу Великой Асории для свадебной церемонии, а разблокировать её после коронации так и не удосужились. Может, это нельзя было переиграть или слишком опасно в физическом плане. Императрица умерла родами, так и не дав жизнь первенцу, и никакие маги с медицинскими артефактами не помогли. Пришлось прапрадеду нынешнего повелителя жениться повторно. Странно, что тогда никто не связал одно с другим и не отменил в Эрсолизии дурацкий закон.

Знание — сила. С жадностью сухой губки я впитывала доступную информацию, стремясь узнать как можно больше и достовернее о мире, куда закинула судьба в лице некоего рассеянного ангела-хранителя. Мой улыбчивый секьюрити постоянно находился рядом, но половая принадлежность зубельхориса оставалась тайной; и хотя ящерка выбрала женское имя, я почему-то никак не могла определиться с родом во время общения, поэтому называла то «он», то «она».