Часа через два культурной программы я отослала селика в свою снятую комнату и, проделав несложную для меня манипуляцию, как и обещала брату, оставила его наедине с выбранной изначальной. Сама же отправилась в соседний будуар.

Мишаня встал при моём появлении и с улыбкой направился встречать дорогого «гостя». Он пребывал в некоторой растерянности, которую старался изо всех сил скрывать за маской радушия и покорности, потому что за общим столом я не лапала его, как по идее должна была, и пресекала попытки его ласк.

Расположившись в кресле, я положила ногу на ногу и щёлкнула пальцами.

— Лапундер.

Селик вздрогнул, тряхнул головой и с удивлением уставился на меня. Память о прошлой встрече проснулась, но он не сразу понял, почему вдруг это случилось, ведь, по сути, я была для него незнакомцем с порочной наклонностью, что довольно редко, по утверждению Миведии, встречалась среди асков.

— Прошу прощения, бийер, не…

— Я же обещала, что верну воспоминания при новой встрече, — пояснила с улыбкой, убирая маскировку. — Пожалуй, мне будет проще посещать заведение под обликом мужчины.

— Бийери, ты невероятна!

Мишхоль, явно обрадовавшись такому повороту, принялся с энтузиазмом лобызать руки, поглядывая так, что и без ароматического возбудителя начала заводиться. Селик, причём, тоже, а ведь минуту назад у него там спокойно висело, а не выпирало.

— Сегодня попробуем новенькое, — сообщила многообещающе и материализовала женский аватар, у которого целый месяц настраивала и тестировала магически-нервную привязку со своим телом.

Глава 40. Извилистый путь, уж приведи куда-нибудь

Не стоит называть отважным того,

кто ни разу не прошёл сотни километров.

Если хочешь постичь, кто ты на самом деле,

ступай и иди, пока вокруг не останется тех,

кто знает тебя по имени. Путешествие —

великий уравнитель, великий учитель,

горький, как лекарство, и твёрдый, как зеркало.

Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше,

чем сотня лет спокойного созерцания.

Патрик Ротфусс

В разговорах с Русколем мы всё чаще начинали выстраивать схемы предстоящего выгодного сотрудничества между нашими расами. Справив свой семнадцатый день рождения, потихоньку начала готовиться к возвращению. Из меня фонтанировали идеи одна грандиознее другой. «Гениальные» мысли заносила в блокнот, который завела для этих целей. Письменность обеих рас не слишком подходила для скорописи, поэтому строчила на родном русском, сокращая слова, как в былые времена, когда сидела в универе на лекциях. Ни одному из агентов иностранных разведок не светило с дешифровкой, потому что сама потом не всегда понимала, что написала.

Для окончательного выбора места дислокации долго штудировала карты. Дед, бывший кадровый военный, ещё в детстве научил с ними обращаться, заодно словечек от него нахваталась. Специфических. Великая Асория находилась на самом большом континенте из трёх, известных олиям. По поводу остальных, о которых узнала уже здесь, сделала закладку на экране браузера памяти. Может, получится и туда попасть. Когда-нибудь.

А пока остановила выбор на Торгенсалинии. Она, как и Эрсолизия, граничила с владениями ресов-кочевников, но располагалась ближе к территории Ласконии. Для моих целей вполне подходило проживание в столице этого государства — Герсалии. Больше возможностей, да и затеряться в крупном городе легче. Во всяком случае, глушь глухая меня совсем не устраивала.

Прежде чем отправиться в путь, окончательно откорректировала вариант маскирующей внешности с чертами отчима, убрав сексуальную родинку над верхней губой, которой снабдил меня при первоначальном перевоплощении Берис. Родной цвет волос приглушила на два тона, чтобы уровень магии выглядел достаточно сильным, но не чересчур, а цвет глаз оставила зелёным — уже привыкла к нему, да и не такой редкостью он был, чтобы привлекать внимание. Волосы, отросшие до плеч, собирала в низкий хвост. Получилась вполне заурядная, по меркам олиев, внешность обычного ристрака — представителя этой расы.

По слегка изменённой легенде мы с Берисом остались братьями по отцу-олию, но теперь его фамилия была ри-Кинк по матери-реске, а моя — рэ-Силь по матери-олийке, но не жены. Остальное оставили неизменным. Братишка после преобразования совсем не походил на отца, пожертвовав формой узнаваемого носа с благородной горбинкой, зато теперь любой без сомнений принял бы нас за близких родственников.

Мои воспоминания о технических наворотах родного мира позволили при помощи более продвинутых магов и технарей Ласконии сконструировать артефакты с широким спектром действия. Они могли выглядеть весьма разнообразно — и как броши, и как кулоны, и как перстни. Основным ноу-хау, до чего не додумались аски и за что весьма были мне благодарны — это кристаллы стандартного размера, что можно вставить «лёгким движением руки» в основу, роль которой выполняли те самые перстни и кулоны. Они выполняли функцию как легко заменяемого аккумулятора, так и блока с определённой программой — например, по смене облика.

Благодаря этому усовершенствованию, мы с братом могли быстро менять внешность, не тратя личного резерва. Очень удобно для резидентов внешней разведки, каковыми, по сути, стали. Но я не расценивала это как измену Эрсолизии, а наоборот, хотела именно «историческую родину» превратить в плацдарм для налаживания добрососедских отношений между Великой Асорией и Ласконией. Даже, может быть, закрепить брачным союзом, начав со своей сестры.

Риси очень понравилась младшему наследнику владык. Кастэль, весьма любознательный подросток, часто при случае утягивал меня в укромные местечки сада, чтобы утолить неуёмное любопытство. Я рассказывала ему как о своей прошлой жизни, так и о детстве в теле Сины.

— А ты можешь мне показать образ своей сестры? — попросил парнишка, когда узнал, как из вредной, склочной и анорексичной малявки Лайяриси постепенно превратилась в очень красивую и вполне адекватную девочку.

Я показала младшенькую такой, какой запомнила в день побега из дворца. Тогда Риси даже всплакнула. Она реально привязалась ко мне за прошедшие годы. По загоревшимся глазам брата Русколя стало понятно, что сестрёнка произвела на принца впечатление.

— Сильно губу не раскатывай, — предупредила честно, — отец вполне мог пойти на поводу у мачехи и перекинуть обязательство о браке с меня на сестру. Хотя попытаться можно, — добавила поспешно, увидев, что мордашка второго наследника помрачнела. — Союз с новой и сильной державой может перевесить её желание сделать из Риси асорэ.

— Я поговорю сначала с братом, — мудро решил юноша.

Накануне отбытия под личиной дамы бальзаковского возраста посетила весёлое заведение, чтобы оторваться по полной и попрощаться с Мишхолем. Не могла вот так просто исчезнуть из его жизни. Нет, я не влюбилась. Где-то в глубине подсознания стоял некий знак «кирпич», что не давал симпатии развиться во что-то большее. Было ли это следствием пережитого предательства Юрки или бдил пресловутый страж «счастья небесного» — да кто же знает?!

— Ты сегодня не такая, как всегда, — между поцелуями шепнул селик. — Тебя что-то тревожит?

— Может быть, но не будем об этом. Готов к новому приятному испытанию?

— Конечно. Чем поразишь на этот раз?

Мой аватар с магическо-нервной привязкой сильно в тот раз удивил Мишхоля. Он чувствовал под пальцами тёплую шелковистую кожу иллюзии, а прикосновения к копии вызывали совершенно реальный отклик у моего тела. Это было невероятно! Одураченная метка молчала, даже когда селик по моей просьбе осторожно провёл сначала по запретной зоне слева, а затем и внизу — между ног. Полученная безнаказанная разрядка толкнула на дальнейшую дерзость. Хотелось полного контакта, пусть и между привязанными аватарами, а не напрямую.

К моменту последней встречи удалось усовершенствовать свою копию и создать аватар Мишхоля. Теперь пришло время испытать полную гамму удовольствия. Я активировала обе иллюзии.