Я соскочила со Спирита и дала ему мысленный импульс с просьбой охранять девушек. Они уже успели спешиться и, прячась за крупами своих животных, начали посылать тяжёлые летарные болты в атакующих хищников, но хорргари, у которых спилены рога и подавлена воля, оказались для них совсем никудышной защитой. Мне в этом отношении было проще. Лулу, умничка такая, повисла на груди строго по центру, намертво вцепилась в одежду и усилила защитное поле, подпитываясь от моего страха и злости.

Как только Спирит понял, что от него требовалось, тут же, в прыжке, чиркнул рогом по зубастой морде, которая уже нацелилась сцапать одну из девушек. И как он ухитрился наших сестричек не зацепить при этом? Просто чудо какое-то! Кажется, хоррг ранил тварь, но не отбил охоту полакомиться нами. Сделав круг, она снова ринулась в атаку.

В это время одна из виверн, наверное, самая умная, улучив момент, камнем упала на лежавшую в стороне тушу копытного, вцепилась в неё лапами и рванула ввысь. Запоздало пущенная Берисом стрела попала в добычу, а воришка благополучно стала набирать высоту, насколько позволяла ноша.

Не велика потеря. Лучше быть голодными, а не мёртвыми. Мы с Берисом отбивались магией сначала от четырёх летунов, а потом их стало почему-то три. Покрутив головой, заметила, что одна из виверн откололась от стаи и понеслась в сторону удалявшейся подруги, решив, вероятно, отбить добычу. Главное, чтобы ещё не налетели незваные гости — нам и с тремя бы управиться, ведь Бериса надолго не хватит с его мизерным резервом.

— Берис, бросай магичить! Переходи на обычное оружие! Иначе сдохнешь скоро!

— Мы и так сдохнем! — огрызнулся брат и пульнул в ящера ещё один огненный сгусток, удачно продырявив крыло.

Виверна немецким «мессером», дымя пробоиной, рухнула на землю и, видимо, зацепила магическую стену, которая полыхнула алым, но не погасла, а продолжала семафорить, пытаясь конкурировать с земным северным сиянием. Лелис, не растерявшись, ринулся на подбитого врага и начал его добивать, пользуясь тем, что ящерицу слегка оглушило падение с высоты. Его даже свет не отпугнул.

Пока хоррг брата месил копытами и кромсал боевым рогом поверженного противника, прижатого к волшебной преграде, а Спирит отмахивался от другой твари, защищая девушек, на нас с Берисом нападала самая крупная из стаи. Видимо, это самец и предводитель банды летучих разбойников.

Сверкая рубиновыми глазами, освещаемый красными вспышками стены, этот представитель рукокрылых походил на выходца из ада. Впечатление усиливали два изогнутых рога, что раза в два превосходили размеры подобных наростов у остальных. Берис, заметно ослабевший после своего последнего огненного броска, внял голосу разума и схватился за арбалет, а мне пришлось вспоминать всё, чему обучил прадед.

Не владея огнём, как брат, я могла реально работать только с энергией воды, черпая её прямо из напитанного влагой воздуха. Вода мною преобразовывалась в другое агрегатное состояние, скорее похожее на плазму, чем на лёд или снег. Её сгустки, что я судорожно формировала и швыряла то в одного, то в другого крылатого ящера, морозными кляксами расплывались на поверхности тел монстров, сковывая их движение. Впрочем, ненадолго. Брат же отстреливался из летара, а затем, когда стрелы закончились, взялся за меч, давая мне лишние секунды для сосредоточения и накапливания мощи заряда.

Силы были неравными. Мы какое-то время отбивались, но вскоре одежда Бериса повисла клочьями и окрасилась кровью. Положение усугубилось тем, что вернулась одна из улетевших виверн, которой не удалось поживиться, а с добычей осталась более сильная конкурентка. Моим возможностям тоже настал предел. Магический резерв стремительно приближался к нулевой отметке, поэтому тоже взялась за меч, перед этим метнув в тварей все семь подаренных ножей. Лулу, вычерпав себя до дна, безвольным кулём свалилась на землю, уже не в силах цепляться за одежду. Тело казалось мне сделанным из ваты, но я подхватила храбрую защитницу одной рукой, чтобы её не затоптали хоррги, и продолжила отчаянно отбивался из последних сил, уже и не надеясь выжить.

Девушки давно расстреляли весь запас и уворачивались, используя животных в качестве живых заслонов. Надолго беззащитных самок не хватило. Сначала одна, а затем другая хорргари рухнули на землю, истекая кровью. Мы с Берисом, дав команды хорргам, стали спина к спине и круп к крупу, заключив в этот круг названных сестёр, и продолжили отбивать атаки с воздуха.

Всё. Это конец. Я поняла, что не в силах больше сопротивляться. Из-за магического и физического истощения в ушах стоял звон, а пот заливал глаза. Вот снова, набрав высоту перед очередным броском, крылатые убийцы кружили, примериваясь и целясь. Они тоже получили раны, но не такие тяжёлые, чтобы отказаться от почти до смерти уставшей добычи. У них уже имелись две лежавшие туши хорргари, теперь осталось сломить наше сопротивление и славно попировать. Они уже победили.

Но тут вдруг одна из тварей издала крик, и ящеры рванули в разные стороны, спасаясь от чего-то или кого-то более страшного, чем они сами. Бегство не спасло. Яркие лучи, похожие на лазерные, догнали беглецов и оборвали их полёт. Обугленными, чадящими комками виверны упали на землю и вспыхнули сиренево-синим пламенем, превращаясь в пепел, который тут же уносил ветер.

Рядом с нами бесшумно опустились… летающие тарелки?

Глава 25. «Незваный гость хуже татарина». Так пригласите!

Никто не способен быть таким

милым, как непрошеный гость.

Фрэнк Хаббард

Нет, это не те самые летающие тарелки в привычном понимании. Они скорее напоминали катеры-флаеры, закрытые сверху прозрачным стеклом, как их описывали фантасты. Или не стеклом, а, например, защитным магическим полем. Раздолбанное состояние не позволяло подробно разглядывать и анализировать увиденное. Силы почти совершенно покинули меня — не столько от физических ран, сколько от магического истощения. Как только пришелицы с той стороны от барьера уничтожили последнего монстра, из меня как будто выдернули стержень, что поддерживал тело в вертикальном положении. Я рухнула на землю и могла лишь наблюдать, как из флаеров вышли пилоты и направились в нашу сторону.

Их было четверо — по двое в каждой из летающих машин. Высокие, более мощные по комплекции, чем олии, одетые в кожаные куртки и кожаные штаны, заправленные в сапоги. На головах — подобие шлемов, тоже из кожи, полностью закрывавшие лица. Лишь продолговатые окошки, видимо, из стекла позволяли смутно видеть их глаза.

Спирит, едва державшийся на ногах от усталости, сделал шаг вперёд, чтобы закрыть меня от предполагаемой опасности, но я жестом остановила его, посылая успокаивающий импульс, что отнял последние силы.

Наши девушки, почти не пострадавшие, но растрёпанные и испуганные, стояли рядом с Берисом, который, весь окровавленный, лежал на земле. Кажется, он потерял сознание.

В руках «пришельцы» держали короткие палки. Магические жезлы или бластеры? Пилоты молча разглядывали нас, словно экзотических зверей, оценивая уровень опасности непрошеных гостей в нашем лице и решая, видимо, непростую задачу: добить, чтобы не мучились, или помочь несчастным путникам, едва выжившим после нападения летающих ящеров.

— Кто вы и зачем пришли на эту землю? — наконец подал голос один из них, вероятно, старший, даже не соизволив при этом открыть своё личико. Тоже мне — Гюльчатай-переросток.

— Мы простые путешественники. Нами движет дух познания. Идём в Дивные горы. Если пустят, — прохрипела голосом простуженного алкаша утром с бодуна — в горле пересохло, а до попить надо ещё дотянуться. Фляга, притороченная к седлу хоррга, временно недоступна из-за разного уровня нашего положения относительно поверхности земли.

— С чего вы решили, что мы пропустим вас на свою землю?

— Мой брат ранен, я магически истощён, двух хорргари растерзали ваши милые птички. А если ещё такие же твари прилетят, то кто защитит от них наших сестёр? Пожалуйста, помогите нам! Мы с миром пришли. Неужели у вашего народа не существует закона гостеприимства? Да хоть и не существует. Неужели вы спокойно сможете бросить двух беззащитных девушек и раненых на растерзание? Даже совесть потом мучить не будет?