Сделав успокаивающий жест, что не рассердился, повелитель подозвал начальника отряда охраны, что сопровождал асора во время прогулок, пока новая волна наслаждения не накрыла и не отключила возможность связно мыслить.

— Видите тех юношей? — тихо произнёс Ланикхидар, когда тот наклонился, чтобы выслушать распоряжение. — Проследите за ними, когда соберутся отсюда уходить. Узнайте — кто такие, чем занимаются, где живут. Только осторожно. Они не должны ничего заметить.

Отпустив начальника охраны нетерпеливым взмахом руки, асор отдался во власть неотвратимо накатывавшего мощными волнами удовольствия, из-под полуопущенных ресниц наблюдая, как юноши, выбрав сразу четырёх «жриц любви», скрылись в одной из комнат, а потом ему стало не до наблюдений за другими, лишь на задворках сознания мелькнуло: «Почему меня так тянет туда, где скрылись эти двое?»

Всю ночь повелителю снились странные сны. Он преследовал увиденного в заведении щуплого на вид незнакомца, а тот каждый раз скрывался от него за какой-нибудь дверью. Асор врывался вслед, но впереди оказывался новый длинный пролёт, а неуловимый уже в самом его конце в очередной раз нырял в следующую дверь, ускользая и заставляя Ланикхидара снова и снова бежать по нескончаемым проходам…

Утром, не выспавшийся и злой, асор слушал отчёт о проделанной работе. Правда, утро для повелителя началось где-то в полдень, но это совсем неважно. Важно то, что его начальник охраны не зря получал высокое жалование.

— Мои люди едва успели. Означенные лица уже выпрыгнули через окно и остановили проезжавший мимо дилан. Нам удалось проследить за ними до места высадки. Оба живут в особняке на улице Теней. Кем они приходятся друг другу, пока неясно. Мнение соседей разделилось. Одни утверждают, что юноши любовники, другие видят родственное сходство. Вирон рэ-Силь, тот, кто пониже ростом, маг разума. Работает дознавателем в суде Северного района столицы. Говорят, он один из лучших в своём деле. Легко вскрывает защиту сознания даже у магов разума. Не удалось пока что точно установить, насколько это соответствует действительности. Второй — Берис ри-Кинк. Универсал с несколькими развитыми направлениями. Основные — огонь и магия преображения. У него небольшая лавка по продаже амулетов на Родниковой улице. Вероятно, владеет некоторым умением их изготовления. Это пока всё, что удалось узнать, мой повелитель.

— Хорошо. Пусть продолжают наблюдать. Обеспечьте своих людей защитой, скрывающей мысли. Хотя рэ-Силь и может пробраться в любое сознание, но для этого он должен близко подойти и установить зрительную связь. Вряд ли он постоянно прислушивается к окружающим. Для этого никакого, даже очень сильного, магического источника не хватит. Да, вот ещё что — пригласите на завтрашнее утро всех руководителей судов районов вместе с главой Центрального суда. Через два крина будьте готовы меня сопровождать на Родниковую улицу. Хочу приобрести несколько амулетов.

Начальник охраны поклонился и отправился выполнять приказ повелителя, а тот, задумчиво усмехнулся и позвонил в колокольчик, призывая слуг. Сегодня ему снова потребуется помощь придворного мага, искусного в изменении внешности.

Глава 41. Испорченные 18+

Всегда кто-нибудь испортит тебе

день, а то и всю жизнь.

Чарльз Буковски

— Ковальски, варианты.

— Стратегическое отступление.

— Поясните...

— Мы убегаем, но мужественно.

Пингвины из «Мадагаскара»

Проснулась в слезах. В этот раз видела маму, отчима, мелкого. Сердце просто разрывалось от тоски, но в то же время почувствовала какое-то облегчение. И радость. Сенька подрос. На стене у его стола заметила грамоты и медали. Всё-таки пошёл в спорт. Родители явно сдали — моя смерть отразилась на них не лучшим образом. У папы прибавилось седины, а мамины глаза становились печальными, когда взгляд скользил по нашей общей фотографии в рамке, что стояла на полке.

Но распускать нюни некогда. Сегодня ожидался сложный процесс в суде, где я подвизалась в должности старшего дознавателя. В этом мире юридическая стезя продолжилась. Редкий и сильный магический дар позволил быстро найти ему применение.

Судебное заседание сильно отличалось по форме и содержанию от привычного по старому миру. Судья был один. В небольшом зале с десятком простых, но удобных кресел для зрителей стоял узкий стол. На возвышении с дальнего торца у стены находилось место судьи, с боков стояли стулья для остальных участников процесса.

Два охранника приводила подозреваемого и усаживала на спецстул с высокой спинкой. Руки и голова жёстко фиксировались, вплоть до обездвиживания пальцев. С другой стороны напротив располагались один или два дознавателя, рядом сидел секретарь.

Обычно один дознаватель и вёл допрос, и контролировал честность ответов. Все сотрудники суда были менталистами в той или иной степени. В сложных случаях, когда преступник тоже владел магией разума и мог закрыться, то к допросу подключали ещё одного дознавателя, который вскрывал защиту и держал сознание подозреваемого под контролем. После допроса протокол заверялся двумя свидетелями, и судья выносил приговор. При вступлении в должность все судейские давали магическую клятву, после которой не могли внушать подследственному удобную для раскрытия дела установку, то есть подделать показания.

Конечно, предварительное расследование тоже велось. Были лёгкие дела, когда злодея ловили с поличным, были сложные, которые не раскрывались из-за отсутствия свидетелей или улик. И такое случалось. Судебный допрос являлся просто формальностью, но иногда попадались крепкие орешки, хорошо знавшие «дыры» в законодательстве, или сильные маги разума, которых не все сотрудники могли одолеть.

На мой взгляд, такая система была слишком громоздкой и не слишком эффективной. Всё же разделение труда и узкая специализация намного надёжнее, а то свалили всё в одну кучу — и экономику, и убийства, и госизмену, и мелкие правонарушения типа кражи булочки из-под носа продавца уличной шпаной.

— Рэ-Силь, задержитесь ненадолго, — остановил моё продвижение к выходу после окончания заседания зычный голос судьи.

«Штирлиц, а вас я попрошу остаться», — тут же всплыло в памяти. Пришлось притормозить, поймав вдогонку от коллеги дружеский хлопок по плечу.

— Держись, Вирон. Я сердцем с тобой.

Когда закрылась дверь, судья, худощавый олий лет под четыреста, спустился с возвышения и подошёл ближе. Я молча наблюдал, усилив и без того непробиваемую с его уровнем магии защиту, спокойно глядя в точку между бровей.

— Вы очень талантливый юноша, но слишком распущенный. Не думайте, что ваши сегодняшние и прежние заслуги позволяют вести себя неподобающе во время серьёзного процесса и сбивать сосредоточение судьи неуместными мыслевысказываниями. «Отрубить орудие преступления по самую шею», — рыкнул он, сверля взглядом васильковых глаз. — Другой бы судья воспринял это как давление на подсудимого угрозой смерти.

— Простите, ваша справедливость, но я действительно думаю, что такое наказание было бы заслуженно, хотя оно не предусмотрено законом. Несчастной девочке всего десять. Ей повезло, что она выжила с такой кровопотерей. Видимо, в малышке зреет магия жизни. Этот негодяй надругался и почти убил её, как остальные жертвы, а получил лишь год лишения свободы в хорошей одиночной камере со всеми удобствами, ведь он высокородный, а девочка всего лишь дочь швеи и уборщика мусора, — скривила губы в горькой усмешке.

— По приговору он заплатит семье такую компенсацию, что хватит на восстановление девственности и дальнейшее безбедное существование, — буркнул судья. — Сам понимаешь, — перешёл он на «ты» и понизил голос, — что у этого выродка высокие покровители.

— Вот именно, ваша справедливость. Связи превыше закона, а так быть не должно.

— Ладно, рэ-Силь. Я предупредил. Ещё одна такая выходка — и вам либо придётся искать покровителя, либо сообщу о недостойном поведении вашему начальнику. Вы уяснили? — с особым ударением на слове «покровитель» дёрнул бровью, огладив усы вместе с маленькой бородкой клинышком, и отвернулся к столу, сгребая бумаги. — Ступайте.