Мачеха обеспечила меня всем необходимым и просветила по поводу особенностей организма взрослеющей девочки — лишь бы я находилась как можно дальше от асора и не мешал её матримониальному плану. Мудрая женщина, но и я тоже не промах.
Оценивая прожитое здесь время, пришла к выводу, что мои действия можно сравнить скорее с внедрением секретного агента в стан врага, а не с партизанской войной, которую намеревалась устроить новоявленным родственничкам в самом начале внезапного появления в этом мире. Разобравшись, что именно «прогнило в датском королевстве», я не стала подпольщиком-вредителем, а мягко повернула ситуацию в нужное русло. И это почти получилось. «Почти» потому, что мы с братом ещё не настолько отдалились от опасной зоны, чтобы позволить себе расслабиться.
Неожиданное зримое проявление близкого совершеннолетия пугало не так, как последствия оного. Моя магическая сила могла в любой момент выкинуть неожиданный фортель, а как справиться с ним, я не знала. И спросить-то не у кого. Единственный выход — убраться подальше от дворца и постараться найти хоть какого-нибудь мага-разумника, который бы за хорошую плату помог мне пройти этот сложный период становления.
Мне ещё повезло, что магический дар не связан со стихиями, иначе бы могла натворить дел. А так лишь мучили сильные периодические головные боли в чересчур оживлённых местах, которые даже Лу не могла до конца убрать. Моё чувствительное восприятие увеличивалось, но как закрыться от внешнего воздействия, не знала. Поэтому маршрут путешествия проложили по максимально необжитым территориям. «Меньше народа — больше кислорода». С детства знакомая присказка стала сейчас более чем актуальна.
Однако сначала необходимо найти мага для ликвидации этой проблемы, а также проводника, который согласится довести до Дивных гор, где, по слухам, и обитали подземники. Чем дальше уйдём в заповедные места, тем меньше у отца появится шансов вернуть нас обратно.
К тому же меня очень беспокоило украшение на шее, предназначение которого оставалось тайной. Желательно, конечно, поскорее от него избавиться. А вдруг это маячок для поиска в случае, если юная невеста не оценит всего размаха своего счастья? Жизнь в серпентарии сделала меня мнительной. Впрочем, если это всё же маячок, то интуиция асора не подвела. Я так и не оценила.
В размышлениях время пролетело незаметно. У постоялого двора Берис щедро расплатился с крестьянином, который нас подвёз. Мы напоили хорргов, задали им корма, а брат кинул мелкую монетку мальчишке, отвечавшему за обустройство верховых и упряжных животных постояльцев. Предупредив, чтобы тот держался от наших зверюг подальше, зашли внутрь.
Чтобы не привлекать лишнего внимания, выбрали свободный столик в углу и заказали тушёные овощи с мясом. Для утоления жажды нам принесли слабый алкогольный напиток из ягод, настоянный на душистых травах. Приятным кисло-сладким вкусом он напоминал компот из фруктов и не приводил к опьянению даже при употреблении в больших количествах.
Лёгкие дорожные плащи имели капюшоны, поэтому мы не снимали их, соблюдая «режим инкогнито», позволявший надеяться, что наши лица не запомнят. Мы такие умные были не одни. Многие скрывались под капюшонами по тем или иным причинам, поэтому на нас никто особо не смотрел, лишь скользили притворно-равнодушными взглядами, потому что долго пялиться было небезопасно. Слишком пристально разглядывая незнакомца, можно легко нарваться на нервного и огрести по полной за нескромное любопытство. Брат заранее предупредил о правилах поведения в подобных местах.
Лулу же просканировала мысли посетителей заведения на предмет опасности. Основная масса принимала нас за приятелей — на родственников мы не слишком походили: я была маминой копией, взяв от отцовских генов лишь волнистые волосы, а Берис невероятно походил на венценосного родителя. Успокаивало то, что братишка унаследовал ещё и слабую способность к универсальной магии, в том числе умение накладывать лёгкую иллюзию на облик. Берис слегка изменил цвет наших глаз. Мне притушил яркий цвет радужки, а свой тёмно-синий разбавил серым. Родинку на щеке — подарок от матери — скрыл иллюзией, а мне наоборот поместил маленькое коричневое пятнышко над верхней губой слева, ближе к углу рта.
— Ты бы лучше обманку на волосы мне наложил, чтобы не возиться каждый раз с подкрашиванием корней, — проворчала капризно, вспомнив гулявший в социальных сетях вопрос: «Почему у натуральных блондинок корни волос тёмные?»
— Плетение подпитывается от магического запаса. Волосы вытягивают слишком много, а твоя магия ещё только пробуждается, поэтому не хочу подвергать тебя опасности. Походишь с родинкой. Отбоя от женщин не будет, — не удержавшись от подколки, хмыкнул Берис.
Еле сдержалась, чтобы не послать родственничка в далёкое пешее на «великом и могучем». Всё равно же не поймёт и не оценит моих эпитетов, только потом расспросами замучает о происхождении этих, непонятно на каковском языке произнесённых, слов. Поэтому скривила губы в ухмылке, копируя однокурсника из прошлой жизни, и дополнила таким же оценивающим взглядом с прищуром, который все его знакомые девушки называли «кошарским на букву бэ». Моя мимика произвела впечатление на брата. Да, теперь я типа парень-раздолбай, не обделявший вниманием ни одной симпатичной женской мордашки со стройной фигуркой. Но не подумайте дурного — в чисто конспиративных целях!
В этом довольно оживлённом месте не стала расспрашивать о том, что со мной произошло в домике вдовы. И так всё ясно. Мы ели молча, думая каждый о своём, все основные моменты уже давно обговорив заранее. Время работало против нас, поэтому, как только допили последний глоток из грубо изготовленных керамических кружек, брат расплатился с хозяином, и мы поспешили убраться восвояси.
Берис, заранее изучив предоставленные Муркой карты, выбрал направление в обход многочисленных городов, городков, сёл и деревушек, чтобы нас видело как можно меньшее количество глаз. Поэтому путь пролёг сначала по редколесью, а затем тропинка начала петлять мимо мощных стволов тысячелетних великанов, своими вершинами, казалось, достающих до неба.
Хорргов пустили рысью, иногда переводя на шаг, чтобы сильно не утомлять. Отрыв от предполагаемой погони составлял не менее половины дня. Чтобы не доводить отца уж совсем до инфаркта, в последний момент оставила письмо в игровой комнате. Ближе к вечеру Риси его «случайно» найдёт. В последние месяцы мы с Берисом специально приезжали домой всё позже и позже, испытывая терпение охраны и приучая родителя к тому, что она нам вообще ни к чему во время наших усердных занятий. Хватиться нас должны ещё не скоро, поэтому стремились убраться от дворца как можно дальше.
Я чувствовала себя дядей Фёдором перед побегом в деревню Простоквашино, пока составляла письмо. В нём рассказала отцу о «вещем сне», утаив некоторые детали, напомнила о нежелании выходить за асора и посоветовала заменить старшую дочь младшей на благородном поприще сотворения высокой политики. В заключительных строках попросила смириться, «понять, простить и отпустить», ибо игнорить указание божественного посланника — себе дороже.
Зная крутой нрав родителя, мы с братом не исключали возможность того, что папа́ сочтёт мой «вещий сон» недостаточно вещим и с чистой совестью направит многочисленные поисковые отряды, страшась гнева асора больше, чем гнева богов.
Ночевать посреди дремучего леса под открытым небом не хотелось, поэтому поспешили добраться до небольшого озера. Там редкие путешественники могли переночевать в небольшом заброшенном домике, напоить и накормить верховых животных. Этот путь был более коротким из двух, ведущих в ближайший город. Любители поживиться за счёт других встречались и здесь, поэтому лесную дорогу чаще использовали гонцы, возившие срочные депеши в столицу и обратно. Им доплачивали за скорость, но ездили они по двое, рискуя каждый раз напороться на притаившуюся в засаде шайку разбойников. Торговцы же решались по ней путешествовать только с хорошо вооружёнными отрядами сопровождения. Остальные, кто не мог потратиться на охрану, предпочитали делать большой крюк, теряя два с лишним дня на объезд лесной чащи.
