Я растерянно посмотрела на учителя. Проф задумчиво обозревал цветник и одобрительно покачивал головой.

— Вот эти, — определился он, жестом указывая на огненновласую и брюнетку.

У рыжей грудь была самой большой, если можно так выразиться — примерно двоечка. У чёрненявенькой практически отсутствовала. Корвель выбрал две крайности, потому что органы ниже от экватора у «девочек» имели объёмы в соотношении примерно восемьдесят на двадцать и двадцать на восемьдесят соответственно.

Хозяин, получив оплату, вышел, пожелав приятного отдыха, и увёл отбракованных, а оставшиеся поступью крадущихся к добыче кошек направились к нам. Я слегка попятилась от такого напора.

— О, не бойся, — промурлыкала «пышногрудая», раздевая меня взглядом. — Ты, видимо, ещё никогда…

— Так. Стоять, — негромко произнёс Корвель, но таким тоном, что бойцы сексуального фронта тут же замерли на месте и послушно застыли в ожидании указаний клиентов. — Мы здесь не для удовлетворения телесных нужд.

В общем, в течение оплаченного времени я довольно подробно изучила внешнее строение тел этой удивительной расы и даже потренировалась с накладыванием иллюзии на подэкваторную зону, чтобы никакие лишние детали более не мешали брату расслабляться как следует.

У меня возник план, как убедить Бериса в следующий раз взять меня с собой. Учителя же поблагодарила за экскурсию и продуктивный урок, как только покинули стены заведения, хотя учебные пособия были предоставлены им не в полном объёме. Хотелось это исправить.

В отличие от олиев, у которых магический потенциал определялся по интенсивности окраски шевелюры, у асков развилась способность видения внешних и внутренних потоков, а также размера магического источника. Наставник научил меня этому в первую очередь, ибо такое умение — основа основ знаний местных магов.

Мы с маниакальным упорством пытались соединить несоединимое — магические составляющие иллюзорного органа и нервную систему живого тела. Экспериментировали пока на себе. Очень осторожно. Корвель желал получить полностью чувствительную руку, а я — возможность перевоплощения в любой образ, причём такого качества исполнения, чтобы было не подкопаться.

Основой будущей матрицы выбрала фигуру и лицо отчима с поправкой на особенности своей расы-прикрытия и возраст, вспоминая в деталях его фотографии в возрасте примерно после девятнадцати лет. Работа выматывала, но чем больше я отдавала магии, тем больше становился объём источника.

Все наработки сохраняла в артефакте-перстне, что изготовили мне по просьбе в мастерской, где подвизался Берис. Его художественные навыки значительно улучшились. Брат с удовольствием перерисовывал готовые образцы, набивая руку и глазомер, а я радовалась его успехам как своим собственным. Ну и собственным тоже радовалась. Матрица становилась всё более подробной и натуралистичной. Единственной проблемой оставалась форма мужского достоинства, потому что как выглядел подобный аппарат у теперешней «родной» расы — не знала. В дворцовой библиотеке отца такая информация просто отсутствовала. Не человеческий же член приделывать! Оставалось обратиться за помощью к Берису, а заодно посвятить брата в глубинную сущность его единокровной сестры. Да и удобный случай вскоре представился.

Мы коротали вечер за бокалом вина, расслабляясь после трудовых будней. После моих трудовых. Берис в тот день сильно не напрягался в мастерской, потому что на послеобеденное время были запланированы занятия с Садисом, но потом у того неожиданно случилось срочное поручение от наследника.

— Ты последнее время выглядишь не слишком хорошо. Совсем старик загонял? — спросил Берис, не предполагая, что дал мне очень хорошую возможность начать разговор на щекотливую тему.

— Скорее сама себя загоняла, — усмехнулась я, — но успех того стоит.

— Покажи, что получилось, — лениво растягивая слова, произнёс брат.

Я активировала матрицу. Берис встал и подошёл ближе, с интересом изучая внешность моей будущей оболочки. Он не удержался и хмыкнул, скользнув взглядом по месту с отсутствовавшим важным органом.

— Вот именно, — показательно горестно вздохнула и пошла в наступление: — Поможешь?

— А зачем тебе такие подробности? Сделай… это место немного выступающим. Всё равно одеждой будет закрыто, — смутился брат. — Никогда, наверное, не привыкну к твоим странностям.

— У них есть объяснение, — начала осторожно подбирать слова.

— И какое? — добродушно улыбнулся Берис, снова усевшись в кресло и поставив опустевший бокал на столик.

— Постарайся вспомнить первые дни после нашего знакомства. Ты ничего такого не замечал? — решила подтолкнуть его мысль в правильном направлении.

— Да, пожалуй. Ты сразу повела себя странно. Иногда мне казалось, что ты старше своего возраста.

— И как ты думаешь почему? — задала провокационный вопрос.

— Твоя тяга к чтению книг, вероятно. Кроме как с сестрой, с другими детьми ты не общалась, а проводила всё свободное время в библиотеке.

— Всё гораздо проще, Берис. Намного проще и сложнее, — вздохнула я. — Твоя сестра за два месяца до своего тринадцатилетия провела ритуал, и её душа добровольно покинула тело, а я, без времени погибшая в своём мире, попала сюда. Причём мою память о прошлой жизни боги почему-то оставили, вероятно, я должна прожить отпущенный мне срок жизни до конца. Прости, что не сказала тебе раньше. Не потому, что не доверяла, а потому, что не хотела расстраивать. Ты — единственная для меня родная душа в этом мире. И ещё Нира с Радой.

Берис молчал некоторое время, ошарашенный этим признанием, а затем вдруг спросил невпопад:

— А сколько тебе было лет, когда ты умерла в своём прошлом мире?

— Девятнадцать.

— Получается, что мы почти одного возраста.

— Плюс-минус где-то так. Ты не обиделся?

— Н-нет. Но так непривычно. Расскажешь мне о своей жизни там?

— Обязательно. Даже покажу, открыв память в образах, но позже. А сейчас мне нужна твоя помощь.

— Я всегда рад тебе помочь.

— Тогда раздевайся. Я хочу видеть, как выглядит мужчина моей расы, иначе не смогу сделать правильный образ, — недвусмысленно показала глазами на причинное место Бериса.

— Раздеться? При тебе? Нет!

— А что такого? Я видела обнажённого мужчину в моём прошлом мире. У меня был… любимый. Был. И это всё мне надо для дела, а не для пустого любопытства Мы уже взрослые. Не стесняйся.

— Нет!

От лица Бериса можно было прикуривать. Честное слово! Ну ладно. Последний довод.

— Я могу наложить качественный образ на изначальную, когда ты пойдёшь со мной в дом наслаждений. В том самом месте.

— Нет! Ты грасия и не можешь пойти в подобное заведение.

— Я уже там была с Корвелем, — фыркнула, наблюдая за сменой выражения лица.

— Ты! С ним! Да я его убью за такое оскорбление! — вскочил с кресла брат, безумным взглядам разыскивая оружие.

— Остынь, — слегка прижала своей волей, чтобы он не натворил бед. — Сядь и послушай. — Парень вынужденно сел на место. — Учитель просто показал мне, как выглядят изначальные. В образовательных целях. Братик, мне и правда нужна твоя помощь. Когда-нибудь мы уйдём отсюда. Что ожидает нас дальше — я не знаю, но хочется чувствовать себя защищённой.

— Я за тебя жизнь отдам, — вскинул подбородок Берис.

— Отдашь. И я за тебя отдам, но лучше быть живыми, здоровыми и свободными. Так? — Брат кивнул. — Нас не должны найти и поймать. Уйдя из Ласконии, я снова стану изображать юношу-смеска. Прошлый раз меня не раскрыли, но я постоянно боялась, что кто-то догадается, что я девушка. Сам знаешь, что в пути женщину поджидает больше опасностей. Даже магически одарённую.

— Хорошо. Только ради твоего спокойствия.

Берис, помявшись, встал с кресла и нерешительно потянулся к застёжке штанов. Тело у него оказалось в меру мускулистым, поджарым. Интересующая меня часть отличалась от привычной отсутствием уздечки и крайней плоти, а также немного иным строением головки и весьма условным волосяным покровом. А у меня так вообще в том месте было гладко без всякой эпиляции.