Хотя какой там план, нажать случайно на определённую точку на шее Эммы, затем на шее Габби и уноси свою принцессу, куда захочешь. Фу, как грубо, тут же сам себя одернул Берд.

Лучше он поиграет с девушками в древнюю, как мир игру. Заодно и скрасит свой отпуск. И он повёл подруг в квартал ремесленников, если у тех не окажется подходящей комнаты, они пойдут в квартал торговцев, обувщиков, портных и так далее. Главное сейчас для Берда, ослабить подозрительность подруг, втереться им в доверие, и его охота началась.

Он применял все свое мастерство и опыт, чтобы подобрать подходящую комнату. Сам ее осматривал и тянул подруг дальше.

— Берд, ну здесь то что Вам не понравилось?

— Клопы и плесень на стенах. — И подруги его благодарили за помощь все сильнее и сильнее. И ровно так же таял лёд между ними.

Наконец он придирчиво осмотрел очередную комнату, сам поговорил с хозяйкой — швеей и отозвав девушек на улицу отчитался:

— Мне нравится эта комната. Солнечная сторона, значит плесени не будет. Чисто и опрятно, хозяйка очень деловита и строга, а значит в доме у нее порядок. Можно и дальше поискать, если хотите. — Он обвел взглядом подруг, те переглянулись и улыбки выдали их с головой.

— Берд, мы согласны! — Радостно согласились подруги.

— Тогда пойдёмте обговорим детали, и будем праздновать!

Затем Берд разыграл целый спектакль, он попросил ещё раз показать им комнату и тыкал пальцем в одному ему видимые недочеты. Хозяйка нервно комкала руками повязанный фартук, но со всем соглашалась.

Итогом переговоров явилось снижение цены с трёх до двух серебряных монет в месяц за двоих. Готовить им разрешили на кухне, из своих продуктов, и только под присмотром хозяйки. Мало ли что?

Воду для мытья таскать надо было самим из общего колодца, нагревать и поднимать к себе на третий этаж, тоже самим. Стирать девушкам разрешили, но белье сушить у себя. “Чтобы не сверкать своими тряпками”, как выразилась хозяйка Зелда.

Затем девушки радостно пригласили Берда отметить съём комнаты, для виду он согласился не сразу, а дал подругам возможность его уговорить. Но при этом решительно настоял, что платить будет он, дескать чиновники могут себе это позволить.

Потом он весь вечер развлекал подруг веселыми историями и закончился вечер гуляниями. А уже глубокой ночью Берд проводил подруг до дома, и предупредил, что зайдет завтра после завтрака и поможет с переездом.

А по дороге домой Берд совсем не чувствовал усталости, а про рану в боку и подавно забыл. Он бодро шёл и насвистывал какую-то мелодию, услышанную ранее. Был ли он счастлив? Несомненно — да. А еще он кажется влюбился.

— Габби, ты видела как Берд на тебя смотрит?

— Не только видела, но и чувствовала. Он прямо глаз от меня оторвать не мог.

— Он очень нам помог, представляешь, как бы мы сами искали жилье?

— Ой, не надо. Я даже думать об этом не хочу. Давай спать? — И подруги еще немного по девичьи похихикав, устроились поудобнее. Свободная жизнь их радовала больше и больше.

А совсем недалеко от подруг разгоралась буря. Письмо о побеге застало графа Хеймерика по пути за невестой отца. Это известие его сильно разозлило. Как посмела тихоня Агна воспротивиться его решению? Да он лично ее выпорет за это! Но первая волна гнева обрушилась на Ильму.

— Как Вы допустили побег? Вы решили добровольно отказаться от ВСЕХ денег, что я заплатил?

— Граф Хеймерик! Я настоятельница монастыря, а не тюремщик. И в том, что Ваша подопечная дурно воспитана, моей вины нет. За то время, что она провела в стенах обители, молитва и пост не смогли вытравить из нее заразу, принесенную из дома.

— То есть Агна здесь напрасно пребывала? — Хеймерик сводил речь к возврату денег. Ранее, еще с дороги, он дал распоряжение послать верных людей в догонку за беглянкой. У домашней тихони просто не хватит ума долго прятаться. Ильма сказала, что она с какой то девкой двигались в сторону Вайси? Его люди каменные мостовые вскроют, но найдут Агну, а вот за поиски должна заплатить Ильма.

— Вовсе не напрасно! — Чересчур поспешно возразила Ильма. Возврат денег в ее планы никак не входил.

— Ваша подопечная научилась в монастыре молитве, и приобщилась к труду.

— И как это может пригодиться графине?

— Граф Хеймерик! Молитва — основа жизни каждого человека, и чем выше его положение, тем упорнее и сильнее она должна быть!

— Как Вы думаете, Агна сейчас сильно молится? — С издевкой спросил опекун.

— Я ни на минуту в этом не сомневаюсь!

— Я бы Вам посоветовал, молиться, чтобы мои люди напали на след Агны в ближайшее время. Иначе… мне не хотелось бы прибегать к мирскими способами решения проблем, в стенах монастыря.

— Вы мне угрожаете?

— Заставляю думать! И половину денег Вам все же придётся вернуть. Это не обсуждается! — Ильма подхватилась, услышав про возврат СВОИХ денег, но граф бесцеремонно ее оборвал, и повернувшись вышел.

Ильма прекрасно понимала, что ей сказал граф: либо возврат денег, либо… будет больно. Да как он смеет угрожать ей? Она почти святая женщина и даёт приют заблудшим душам. Она заботится о каждой, как о родной, кормит три раза в день, в то время как крестьяне едят один. А сколько сил она приложила, чтобы раздобыть и поместить у себя в монастыре кусочек Плата Пресвятой Девы? Про деньги вообще лучше не думать. Ей еще несколько лет за него платить, кому следует. Ильма очень гордилась своей предприимчивостью, ведь благодаря драгоценной реликвии, в монастырь потянулись паломники, с деньгами, естественно.

И вот сейчас этот граф хочет её всего лишить? Ладно, не всего, но деньги возвращать она не может. Не бывает такого! Монастырь это очень умное изобретение, и все в нем рассчитано только на привлечение денег. Сейчас Ильма немного успокоится и придумает, как действовать дальше. У нее всегда все получалось, получится и сейчас.

Негодяев в помощниках графа Хеймерика хватало, он обзавелся ими давно, и с успехом проворачивал свои делишки. Сейчас он отправил весточку в свое поместье а сам не стал дожидаться подмоги, и с десятком людей отправился в близлежащий Вайси. Скорее всего, глупая Агна решила отсидеться там. Городок небольшой, да придётся потрудиться, но там ее ловить значительно легче, чем скажем в столице.

Догонять обоз Хеймерик не стал, со слов Ильмы, девушки покинули его не доезжая до Вайси. В город он добрался ближе к вечеру и устроился на ночлег. А с утра началась работа. Он кинул все усилия на прочесывание таверн с гостевыми комнатами. Его люди планомерно заходили в каждый и расспрашивали про двух молодых девушек. Рассказывали ли хозяева про своих постояльцев? Звонкая монета снимает все запреты!

Ещё через пару дней подтянулись его помощники — головорезы, и дело пошло веселее. Наконец в одной из таверн им повезло. Хозяин вспомнил двух девушек, останавливающихся у него на два дня. Когда съехали? Дня четыре назад. Куда? Не сказали. Но самым неожиданным явилось, что их отъезд сопровождал мужчина.

Может неопытные дурочки угодили в нехорошую историю? Пришлось расширить поиски. Головорезы прочесывали дома развлечений в поисках беглянок, но это не принесло результатов.

Граф Хеймерик не допускал мысли, что девушки улизнули у него из под носа. С момента, как его люди появились в городе, они тщательно следили за выездами из города. На сколько он разминулся с беглянками? Дня на четыре? Что неопытные девушки успеют предпринять за это время? НИ-ЧЕ-ГО. Мысль о мужчине с ними правда сильно тревожила.

Откуда он взялся? У Агны не осталось родни. А вторая? Как ее? Карла вроде бы, она сирота. Значит этот мужчина не мог являться родственником. Кто же тогда? Случайный знакомый? Который переселил девушек в другое место? К себе? Нет, этим дурочкам хватило бы благоразумия отказаться. Тогда куда? В домах увеселения их не нашли. Но может быть… здесь есть закрытые публичные дома? Только для богатых, и где мужчинам можно буквально все? Хеймерик даже подпрыгнул от внезапной догадки и переориентировал своих помощников на поиски таких заведений.