— И украшать будем, но мне кажется нужно делать акцент на изменение роста. Мужчины, уж точно захотят выглядеть повыше, а там и до женщин мода доберется. — Задумчиво говорила Габби и слегка постукивала костяшками пальцев по столу.

— Ничего себе, я с такой стороны этот вопрос не рассматривала. А ты молодец! Соображаешь! — При этих словах обе подруги рассмеялись.

После сытного обеда, девушки прошлись по лавкам и купили две розовые и две кремовые атласные ленты. А еще небольшой моток простой веревки. После чего довольные собой отправились домой.

Молодой граф Лабберт Берид не находил себе покоя, потому что поиски графини Агны Рокан зашли в тупик. Её след оборвался в Вайси, и больше она нигде не появлялась. Лабберт лично объезжал бургомистров и требовал найти Агну, но те лишь разводили руками. Посторонних белокурых девушек в их владениях не объявлялось.

Поисковики и дознаватели рассы́пались по всему королевству, в надежде напасть на след графини, но в письмах присылали одно и то же — никаких следов графини не обнаружено.

Отец описал Ангу как очень скромную, застенчивую и тихую девушку. Она со всеми была неизменно вежлива и приветлива, но никогда не оставалась одна. В этом особенность жизни детей состоятельных родителей. С самого рождения их окружают няни, кормилицы, служанки. Они предвосхищают желания господ. “Не желает ли графиня прогуляться по саду?“, “Извольте съездить к швее за платьем” и так далее.

Можно сказать, что окружение осторожно подталкивает господ к тому или иному действию. А если добавить к этому достаточно молодой возраст графини? Она не научена и не могла принимать самостоятельных решений. Тогда как ей удалось уйти от преследования и так глубоко спрятаться? Этот вопрос раз за разом задавали себе и друг другу отец и сын Бериды. И не находили ответ.

Эмма с Габби утром пошли к компаньону — господину Изодору. А затем уже вместе отправились к ремесленнику. Изготовленные сабо не понравились подругам. Деревяшки ремесленник не удосужился ошкурить, а острые углы закруглить. Эма снова и снова перечисляла недочеты и в конце договорились, что к вечеру ремесленник все исправит.

— Господин Изодор, — выйдя от мастера Габби обратилась к компаньону, — расскажите, как нам следует платить налоги? — Изодор даже запнулся от такого вопроса. Эти девушки были очень предусмотрительными. Пожалуй, с ними нужно поосторожнее, они действительно очень умны.

— Это просто, в канцелярию раз в год направляете отчет, и платите налог. Сумму установят, когда выдадут патент. — Со знанием дела объяснил компаньон. И улыбнулся, откинув полу сюртука.

— И еще, господин Изодор, какой храм посещает знать города на церковные праздники?

— Конечно тот, что в центре! — Без промедления ответил тот.

— Это просто прекрасно! Господин Изодор, Вы очень помогли нам. Сейчас нужно поскорее оформить бумаги и затем найти проверенного ремесленника, с которым заключить договор. А как оповестить всех о нашем изобретении, мы кажется придумали.

— Я готов мчаться в столицу немедленно, но…

— Один день, в нашем случае, ничего не решает, а вот внешний вид сабо должен быть привлекательным. — С этим согласились все, и разошлись до вечера по своим делам.

Эмма с Габби отправились в тот самый городской храм. Им предстояла непростая задача — выяснить когда проходят службы и не выдать себя. Подруги не знали, есть ли в этом мире инквизиция, но судя по тому, что храм занимал центральную площадь, религия здесь играла большую роль в жизни людей. Да и вспоминали подруги храмовника, который регулярно приезжал в усадьбу, пока они там скрывались, и уезжал неизменно с мешочком монет.

В свою очередь подруги не знали ни единой местной молитвы, и кроме Пресвятой Девы, не представляли, есть еще святые? Хорошо было бы спросить у Берда… Потому что к кому-то еще, обращаться было опасно.

Но надо было с чего-то начинать и подруги решительно вошли в богатые и массивные двери храма. Внутри располагался широкий проход со входом в огромную залу. Высота потолков достала метров двадцати, а то и выше. Потолок был украшен лепниной в виде цветов и узоров.

Справа и слева от центрального входа располагались скамейки. А напротив входа большое возвышение, сейчас абсолютно пустое. Ни икон, ни привычных подсвечников в храме не было, но у возвышенности была статуя. В полный рост стояла женщина, покорно склонив голову. Руки ее были сложены на груди.

Подруги подошли ближе и невольно замерли возле статуи, а потом молча присели на одну из лавочек. Вскоре к ним подошел мужчина, одетый в длинное коричневое одеяние с капюшоном. На талии одежда была перехвачена тонким шнурком.

— Госпожи желают помолиться или поговорить? — Ласково обратился подошедший к девушкам.

— Помолиться, и внести свою посильную лепту Пресвятой Деве. — Габби встала и с поклоном вручила мужчине золотую монету. Тот с благодарностью её принял.

— Молитва — основа нашей жизни, и Пресвятая Дева всегда примет вас под сводами своего храма. — Мужчина отошёл от подруг и опустил монету в один из кувшинов, расставленных по всему храму. А девушки подумали, что это для цветов, просто ещё не сезон.

Посидев ещё немного в тишине и прохладе храма, подруги поднялись и неторопливо вышли.

— И что это было? — Уже на улице Эмма обратилась к подруге с явной претензий.

— Не ругайся. Это было знакомство. Я уверена, что этот священник нас запомнил и мы будем желанными гостями здесь. А это сейчас очень важно для нас. Потому что… — И Габби рассказали подруге свой смелый план.

— Какая же ты умная! — Восхитилась Эмма, выслушав и со всеми соглашаясь.

— Осталось дождаться патента и запустить массовое производство. Думаю, что уже через тридцать дней, мы будем здорово богаты! — Уверенно произнесла Габби и предложила немного прогуляться по городу.

— Слушай, а чем мы будем заниматься то? Работа, это понятно. А в остальное время? Ну вот как сейчас? — Эмма не находила себе места. Ей всегда надо было быть занятой. А как проводить свободное время?

— Думаю пока просто гулять, а потом начнем осторожно путешествовать. Посмотрим другие страны, съездим на море. Должно же здесь быть море? В общем как ты сама говорила — будем жить!

Вечером компания получила весьма сносные сабо, Эмма продела в них ленты и веревки, показала господину Изодору как крепить сабо к обуви и уже на завтра он умчался в столицу оформлять патент.

Эмма с Габби тем временем каждое утро ходили в храм и изучали прихожан. В будние дни народу было сравнительно немного, и девушкам находилось место на лавках. А вот в определенный день недели, они могли только стоять у входа, настолько многочисленной была служба.

Господин Изодор вернулся через пять дней с подписанными бумагами. Король повелел охранять изобретение на протяжении пяти лет, затем его смогут изготавливать все без ограничений. Налог определили в десять процентов.

Господин Изодор указал несколько ремесленников и девушки сделали им заказ, пока по десять пар.

— У меня в столице несколько человек заинтересовались вашим изобретением. Надо будет отправить им несколько пар. — Принес радостные известия господин Изодор.

На следующую многочисленную службу подруги отправились натянув на ноги свои изобретения. Это позволило им прибыть с чистыми подолами платьев и слегка возвышаясь над другими дамами. На их обувку поглядывали с нескрываемым интересом. На выходе к подругам подошли несколько служанок и спросили про сабо. Эмма с Габби с радостью рассказали, что это устройство позволяет держать ноги в чистоте и сухости. Где купить? В квартале ремесленников.

И уже на завтра все сабо оказались раскуплены. Подруги заведомо не стали увеличивать расходы и организовывать лавку по их продаже. С этим с успехом справлялись ремесленники. А чтобы не затруднять стороны расчетами, установили единую цену — один серебряный за пару. При этом ремесленники оставляли себе тридцать медяков за работу и материалы, а остальное отдавали Эмме и Габби.