Агна с Эммой следовали за слугами и с восхищением рассматривали интерьеры. Стены наполовину затянуты шелком, наполовину деревянными панелями. Изящные золоченые виньетки, но во всём чувствовался тонкий вкус, а не кричащее богатство.

— Госпожа Агна! — Слуга распахнул одну из дверей и поклонился. Агна с Эммой шагнули внутрь.

— Эм… для госпожи Эммы приготовлены другие покои. — Учтиво сообщил слуга.

— Хорошо, но она ведь может осмотреть мои? — И получив утвердительный ответ подруги начали осмотр.

— Габби! Этот дом, он больше на музей похож, я даже боюсь к чему нибудь прикасаться. Как мы здесь жить то будем? — Девушки осторожно входили в покои. Их ноги утопали в мягком цветастом ковре. На стенах светло-зеленоватый шелк в мелкий цветочный рисунок.

Справа от входа была дверь, спрятанная за свисающей с потолка тканной картиной. Заглянув туда подруги обнаружили изящную деревянную кадку для мытья, по форме напоминающую ванну и несколько начищенных до блеска ночных горшков. На полу был расстелен яркий коврик с изображением огнедышащего дракона.

Покинув это помещение, подруги попали в роскошную спальню. Огромная кровать резного дерева с темным, расшитым золотом балдахином. У стены камин, напротив два окна, с тяжёлыми расшитыми в тон балдахину шторами, небольшой круглый столик со стулом и подсвечником. Возле кровати еще один подсвечник, в рост девушек.

Возле стены сундук украшенный блестящими вставками и снабженный внутренним замком.

— Вот это да! — Изумленно произнесла Эмма. — Интересно, у меня так же… музейно?

— Думаю что да. Но пошли посмотрим. — Но девушек в дверях ждали служанки с горячей водой. Поэтому Эмма отправилась мыться в свои покои, а Агна осталась у себя.

Спустя час совершенно счастливые девушки спустились вниз, где их провели в большую залу. Слева от входа в камине потрескивали дрова, в центре размещался резной стол таких размеров, что можно было усадить человек тридцать. А огромные окна выходили на подъездную дорожку к дому.

Во главе стола сидел Готлиб, справа от него Лабберт. При виде входящих девушек мужчины поднялись, и Готлиб указал на место слева от себя.

— К вечеру приедут остальные семьи, все оповещены и очень рады, что ты нашлась. — Старик накрыл своей ладошкой руку Агны. — Но мне не терпится узнать подробности твоей жизни. И кстати, почему ты позвала на помощь Лабберта, а не меня?

— Я его знала, а Вас — нет. — Потупившись ответила Агна, и увидев немой вопрос, ответила. — Он жил в моей усадьбе, пока мы там скрывались.

Отец перевёл взгляд на сына, потом на Агну:

— Кто же Вас так долго прятал?

— А я не пряталась, мы с Эммой туда устроились служанками и так перезимовали. Нас Берд научил. — Потом повернулась к Лабберту и со смешком произнесла:

— Вы наверное не вспомните, двух болезненных зеленоватых служанки? А вот Берда должны помнить — именно он вычислил, что в усадьбе орудует одержимый.

— Берда я помню хорошо. А вот служанок… нет, не припомню. Но кто бы мог подумать! — Восхищенно воскликнул Лабберт.

Рассказ про приключения подруг затянулся до вечера. Время от времени Готлиб отвечал на вопросы об опекуне и его отце.

— Я многое не понимаю, но почему не Вы стали моим опекуном?

— Это злой рок, девочка. Ты ведь знаешь, что твои родные неожиданно скончались, и произошло это в усадьбе?

— Да. — Кивнула Агна.

— Этот проходимец Хеймерик тут же рванул в столицу, чтобы оформить опекунство. И надо же было такому случиться, что наш король был тогда в походе, а свои полномочия над текущими вопросами передал канцлеру. А тот, хоть и был нами поставлен, решил показать свою независимость и подписал опекунство. Сейчас у нас другой канцлер, но пришлось отправлять людей к королю и менять опекунство, а это время…

— М-да. — Только и ответила Агна. А Готлиб неожиданно обратился к Эмме.

— Простите, что сразу не уточнил, какой у Вас титул? — В ответ та потупилась, бросила быстрый взгляд на подругу и ответила:

— Я сирота, мы с Агной подружились в монастыре, скорее всего я из крестьян.

— Не переживайте, это мы исправим. С титулом графини не обещаю, король за последнее годы никому его не жаловал, да и хлопотно это. А вот баронессой Вы будете, через пару дней.

— Я? — Только и ответила изумленных Эмма.

— Да, я поспособствую, и Вам выделят хорошие земли, что нибудь еще придумаем. В общем, голодать не будете. — Со смешком произнёс Готлиб.

— Нам ещё надо Берда найти. Вот только неизвестно где он может быть, да и как его оповестить что вы мне не причинили зла.

— Все сделаем. Для начала оповестим всех причастных, что “Клан шести” восстановлен. А потом можно так же оповестить, что Берду рады. — Проговорил глава семейства.

В дверях появился слуга и после разрешения молвил:

— Прибыли швеи, лекари и обувщик.

— Агна и Эмма! Это к вам, давайте прервемся, а после, когда остальные семьи прибудут, продолжим. — Распорядился хозяин дома. После ухода девушек он перевел взгляд на сына.

— Найди этого Берда, он нам нужен, да и Агна за него волнуется. А что эти… которые преследовали девушек?

— О! Весьма занимательную историю поведали, — со смешком отозвался Лабберт. — Наша Агна с Эммой изобрели и запатентовали в Западном королевстве какую-то необычную но очень популярную обувь, а их компаньон оказался очень жадным и попросил брата, того самого бандита, припугнуть девушек. Тот припугнул, а они в тот же день сбежали сюда, чем разозлили всех. За ними устроили погоню, и Агна созналась, кто она, над ней посмеялись и отправили за монетами. Ну а дальше ты знаешь.

— Изобрели… — только одно слово повторил Готлиб. — Несмотря на потерю памяти, кровь Роканов себя проявила.

Агна и Эмма в это время уже проходили осмотр у докторов. Для этого их провели в сравнительно небольшую залу. В основном осмотр ограничился расспросами о жалобах на здоровье, и обстоятельствами потери памяти. После этого лекари удалились, сказав что им нужно посовещаться.

А к работе приступили швеи. Они уверенными движениями сняли мерки с подруг и расспросив о количестве платьев, тоже удалились. Следом зашел обувщик. Это был мужчина лет сорока с напомаженными чем то гладко прилегающими волосами. Одет он был в нежно розовую шелковую рубашку с воротником жабо. Сверху надет ярко зеленый жакет и зеленые чересчур облегающие брюки. На ногах у мужчины были мягкие короткие сапожки с розовыми бантами.

— Меня зовут господин Эуген. Сейчас мои поверенные снимут с ваших ножек мерки и я приступлю к пошиву обуви. У вас будут пожелания, или доверитесь моему вкусу? — Не без гордости произнес обувщик, разглаживая несуществующие складки на своем сюртуке.

— Мы бы хотели мягкие туфли без каблука, сандалии и сапожки, как у Вас, но без украшений. А для дома — тапочки из овчины на толстой войлочной подошве. — При упоминании сапожек, обувщик расплылся в довольной улыбке. Но едва услышав про тапочки, откинул всякое позерство и принялся в деталях расспрашивать подруг об этой новинке. В конце только задумчиво кивнул.

— Это неожиданное решение, чтобы дома держать ноги в тепле. — И он впервые посмотрел на девушек, как на равных. Те переглянулись и рассказали ему свою историю с сабо. Он нетерпеливо подпрыгивал и торопливо ходил по зале.

— Я слышал о них, и даже заказал себе такие же… Значит это ваше изобретение? — А в глазах у него возник немой вопрос.

— Мы непременно поделимся с Вами и другими.

— Я счастлив быть знаком с вами Аги и Эмм! Меня можете называть Эу! — И неожиданно тепло им улыбнулся и взял за руки.

Его помощники давно сняли мерки с ног девушек и стояли поодаль, в ожидании поручений.

— В моем доме вы всегда будете почетными гостями! — Обувщик лихо развернувшись на пятке вышел, а за ним последовали остальные.

Сразу после ухода обувщика, в залу вошёл слуга и сообщил, что господин Готлиб ждёт Агну внизу.