Подруги осмотрели обстановку, слева стрельчатое окно, на противоположной стене камин. Напротив входа изящный резной деревянный стол, за которым сидит хрупкая женщина, около сорока лет. Возле стола два стула, но присесть девушкам не предложили. Одета хозяйка в черные одежды, платье, и покрывало на голове, которое оставляло открытым лишь лицо. На нем выделялись глубоко посаженные светлые глаза, которые смотрели с металлическим блеском на девушек.

Она молча разглядывала приглашенных и не прерывала тишину, так длилось несколько минут.

— Надеюсь наказание пошло вам на пользу?

— Да, мать настоятельница, — ответила бойкая Яна.

— Вы осознали недопустимость подобного впредь?

— Да, мать настоятельница.

— Тогда возвращайтесь к своей работе. — Женщина за столом подняла глаза на великаншу и та кланяясь начала пятиться спиной назад. Девушки последовали её примеру и уже в коридоре услышали от великанши:

— Мать настоятельница проявила особую милость к вам, жаль розги в последний момент отменила. Но я буду строго следить за вами и если только одно слово… — Она резко обернулась и показала свой огромный кулак. А подруги переглянулись, но не промолвили ни слова.

— Идите уже… — Она почти вытолкнула их на улицу, где двумя шеренгами проходили женщины, одетые одинаково. Длинные грубые коричневые одежды с капюшонами, а из под них проглядывали почти белые.

После ухода девушек, Ильма взялась за перо и бумагу. Надо отрабатывать деньги, которые каждый месяц поступали лично настоятельнице, и доложить опекуну Агны обо всем случившемся.

— Сестры Агна и Карла! Как вы вовремя, мы как раз спешим на утреннюю молитву. — Радостно прощебетала девушка, по виду их ровесница, и они поспешили занять места рядом с ней.

Прошли двумя шеренгами до отдельно стоящего сурового крепостного здания с массивными стенами и узкими проемами окон. Венцом здания служила башня. Внутри свет проникал сквозь узкие но длинные окна, проход располагался по центру от входа, а слева и справа стояли деревянные лавки с невысокими спинками. А напротив входа, на возвышенности находились деревянные кресла.

Женщины начали рассаживаться и Яна воспользовавшись негромким шумом спросила у одной из девушек:

— Мне бы поговорить с тобой. — Та не поворачивая головы ответила:

— Сейчас нельзя, потом пойдём на завтрак, а вот после него на огород. Там и поговорим.

— Спасибо.

И вскоре началось протяжное пение на непонятном языке, нудное и как будто на одной ноте. Очень долго, потом вышла мать настоятельница и двинула речь о смирении и послушании, а еще о пользе молитвы. Во время ее речи все встали и преклонили головы. А по окончании молча вышли из храма и проследовали в другое помещение, где отвратительно пахло чем то подгорелым.

Посередине буквой П стояли грубо сколоченные столы и лавки. Девушки не поднимая головы расселись и хором произнесли какие-то слова на незнакомом языке, а потом взяли деревянные ложки и принялись есть из поставленных тарелок слегка подгоревшую кашу, без соли, молока или масла. Просто вода и крупа. Хлеб почему-то отсутствовал. Подружки переглянулись и начали есть. Голод, знаете-ли заставит и не такое съесть. В качестве напитка давали вкусный и ароматный травяной взвар. Правда без сахара, но к этому быстро можно привыкнуть.

После завтрака все поднялись, опять хором произнесли неизвестные слова и стали расходиться. Яна и Маргоша держались поближе к той девушке из храма, что согласился с Яной поговорить.

Они прошли вокруг построек и подхватив ведра направились по направлению от монастыря. Там, располагались бесчисленные посадки, за которыми им и предстояло ухаживать.

— Ну что, Агна согласилась выйти замуж за старика? — Не скрывая сарказма начала расспросы девушка, при этом поглядывала на Маргошу.

— Послушай, мы ночью сильно перепугались темноты и каких-то звуков, а ещё там повсюду бегали мыши, — Яна в красках описывала их ночлег, а сама судорожно вычисляла, кто же из них Агна, и кому предстоит брак со стариком.

— А когда утром проснулись, не могли даже собственные имена вспомнить. — Осторожно закончила Яна и виновато посмотрела на девушку.

— Ты — Карла, а она, — девушка показала на Маргошу, — Агна.

— А тебя как зовут?

— Хельма я.

— Послушай Хельма, а за что нас наказали? — Девушка в ответ только рассмеялась.

— Знамо за что, Агна отказалась выходить замуж за старика, кричала что она графиня и ей никто приказывать не может. А ты… ну вы всегда вместе держались.

— Точно! Вот ты сказала и мы вспомнили. — Ответила Яна и оттащила Маргошу в сторону.

— Ты Агна, графиня и тебя выдают замуж за старика. Я — Карла, судя по всему пробовала тебе помочь, но не вышло. Короче плохо дело. Когда приедут, уже не сбежать. Поэтому готовим план побега и смываемся! — Янка смотрела сквозь Маргошу, и обдумывала детали.

— А графиня это хорошо, в смысле почетно? — Неожиданно произнесла Маргоша.

— Ты не о том думаешь, тебе грозит брак со стариком! Это самое плохое. А про титул твой, это очень высокое положение. У тебя наверняка свои земли и ещё под твоим покровительством находятся бароны, на твоей земле. Графиня вообще на брак с сыном короля может рассчитывать, но дворец — это настоящий ад. Тебе туда точно не надо. — Подруга коротко ввела Маргошу в курс дела.

— А как мы сбежим то? Эта, которая надзирательница, обещала следить за нами.

— Успокойся! Я все придумаю. Нам для побега нужна будет другая одежда, и деньги. А пока побольше узнаем о нравах и правилах этого мира. А сейчас, пошли работать — Уверенно ответила Яна и взялась за ведро.

Под палящим солнцем они пропалывали сорняки до звона колокола. Потом по примеру Хельмы умылись в ведре с водой и направились к монастырским постройкам.

Внутри монастырского дворика подруги увидели четыре кареты. Возле них непринужденно разговаривали дамы в пышных цветастых платьях и элегантно одетые мужчины.

Карла оглядела гостей и обратилась за разъяснениями с Хельме.

— Это паломники, у нас в монастыре хранится уникальная реликвия — кусочек плата Пресвятой Девы. Он дарует исполнение множество заветных желаний! — С гордостью ответила девушка.

Вообще-то, “исполнение желаний” дарует искренняя и чистая вера и покаяние. Но Карла не стала проводить религиозный диспут, зачем? Каждому свое, да и не надо лишнего внимания привлекать, ей ещё побег готовить.

В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, Карла подумала что мирскую одежду можно будет раздобыть у паломников, да, придется ее украсть, но им с Агной она жизненно необходима. А вот где взять деньги? Не воровать же из храма кувшин для пожертвований? Это чересчур, даже в их сложном положении.

На обед собирались такими же шеренгами и шли в столовую залу. Там читали молитвы и приступили к обеду. Подавали кашу с травами и кусок серого хлеба. А ещё в общих тарелках на столе стояли горы зелени — салатные листья и стебли зеленого лука. У Карлы это была любимая еда, она готова была есть одну зелень с хлебом и солью, поэтому обед ее радовал.

После, прочитали молитвы и вернулись работать на огород, до следующего удара колокола, который позвал всех в храм, на службу. Затем был ужин и… свободное время! Да, девушки разбрелись по территории небольшими группами и тихонько разговаривали.

Карла потащила Агну гулять вдоль монастырской стены.

— Зачем это? Я ног не чувствую от усталости! — Тихонько подвывала Агна.

— Надо изучить пути отхода! — Не обращая внимания на стоны подруги ответила Карла.

Стена была сложена из гладких булыжников, а высота примерно метров десять. По такой стене не взобраться и никак не перепрыгнуть. Вдобавок ко всему, возле стены был посажен какой то колючий кустарник, в рост девушек и с острыми шипами, спрятанными в мелких листочках.

— Как думаешь, скоро наступит осень? — Карла разглядывала бутоны цветов и пыталась сопоставить месяц года, июнь или июль.