Еще через несколько дней Берд скомандовал:

— Пора! — и вскоре пронеслась новость, что помощник старшего конюха уходит. Он к тому времени успел разбить несколько сердец, и время от времени, подругам попадались служанки с влажными глазами. А в день его ухода, слезы лились рекой.

Трогот звал возвращаться в любой момент:

— Уж больно ты хороший работник.

Зензи вообще ему в пояс кланялась:

— Спаситель ты наш, душегуба обнаружил, души невинные спас. Не уезжай, а?

Даже подруги подхватили вирус печали и пустили слезу. Правда потом охотно посмеялись над собой.

Сразу после ухода Берда, в тот же день, подруги заявили и о своем уходе. Зензи только руками всплеснула:

— Не пущу! Розы то без вас погибнут.

— А Вы назначьте других девушек, мы их с охотой всему научим. — Зензи горячо подхватила эту идею и подруги рассказали будущим садовницам особенности ухода за привередливыми цветами.

А через два дня девушки со всеми попрощались и ушли в сторону развилки. Там их ожидала знакомая карета и веселый Берд.

— Привет подругам! — Радостно приветствовал он их у кареты.

— Прыгайте внутрь, и поехали отметим начало вашей новой жизни. Какой по счету? Надеюсь последней. — В карете он выдал им по паре теплых легких сапожек и плащей и подруги с удовольствием их натянули.

— План такой. Сегодня доедем до Руны, там остановимся на день-два. Приоденем вас и прямиком поедем в Западное королевство. — С этими словами Берд стукнул по стенке кареты, и та повезла подруг в новую жизнь.

По дороге остановились на обед в трактире небольшого городка и вкусно наелись, запивая жирные сосиски слабым пивом. Не съели и половины от того, что заказал Берд, поэтому собрали остатки с собой. А перед сумерками приехали в Руну. Здесь весна полностью вступила в свои права. Ручьи воды смывали нечистоты, скопившиеся всю зиму с мостовых.

Берд выбрал трактир с комнатами для постояльцев. В тепло натопленных комнатах девушек быстро разморило. Сил хватило только чтобы помыться теплой водой и наскоро перекусить.

Разбудил подруг свет, а затем и яркое весеннее солнце. Они потянулись всём телом и окончательно сбросили оковы сна. После утренних процедур и сборов, спустились на завтрак в трактир.

— Вы уже думали, что потребуется вам купить из одежды? — Вопрос Берда обескуражил подруг. У них вроде все есть. И они переглянулись между собой. Деньги тратить было никак нельзя, неизвестно, когда подруги найдут работу, а жилье им потребуется с первого дня, да и еда тоже.

— Берд, давай не пойдем за покупками? Одежда у нас есть, обувь тоже. На первое время нам хватит. А потом с заработанных денег купим. — В ответ тот молча положил перед каждой по мешочку.

— Я разных монет положил. Этого должно хватить как минимум до зимы, и не вздумайте отказаться. Я давно так не веселился, как с вами, а про наши приключения… я их вообще никогда не забуду. — Очень неудобно и даже стыдно брать монеты от человека, который итак их спас. Но по его рассказам, у него их много, а вот подругам деньги лишними не будут. Кроме того, на краю сознания теплилась мысль, что вскоре они смогут обрести финансовую независимость и вернуть долг.

— Берд! Ты самый добрый человек на свете! — С влажными от избытка чувств глазами, благодарили подруги Берда. А ему опять было очень приятны их благодарности.

Берд все же уговорил подруг пройтись по магазинчикам и лавкам.

— Вы должны знать как одеваться, и как вести себя на улице и в разговорах с людьми, поэтому пошли учиться. — Настаивал он. И конечно выиграл спор. Затем была длинный и изматывающий поход по вонючим лужам.

Берд заводил подруг в магазины готового платья, но там они выбрали только новые нижние сорочки. Верхние платья были или черезчур вычурными, или траурными. Почему то не было повседневных.

— Вообще-то не принято покупать готовые платья. Дамы выбирают швею и приносят ей ткань, ну либо покупают у нее. Но это занимает какое-то время. — После пояснения Берда стало понятно, почему нет в продаже готовых платьев на повседневную носку — их пошив планируют и ожидают. А вот если внезапно пригласили в гости или случилось несчастье — ждать некогда, тогда и прибегают к покупке готового платья.

Берд сводил подруг в магазины тканей и показал как ведут себя женщины при покупке. Вначале долго перебирают варианты, переходят от дешёвых тканей к более дорогим, потом обратно. И наконец измучившись, просят помочь продавца подобрать им необходимую ткань. Но покупку совершают не сразу, а спустя ещё несколько десятков показов.

И во время всей прогулки он обращал внимание на то, как одеты женщины, как они держатся и ведут себя. Например знатным дамам нельзя появляться на улице в одиночку, их непременно должна сопровождать служанка, или отец или компаньонка. Две молодые девушки это тоже не очень прилично, но приемлемо.

К концу прогулки головы у девушек шли кругом от наплыва информации, но они сжав зубы все запоминали. Потому что от этих советов отныне зависит их новая жизнь.

Домой они вернулись с совершенно сырыми ногами и распухшим от новых знаний головами.

— Завтра продолжим ваше обучение. — Ехидно улыбнулся Берд и ушёл просить, чтобы подавали ужин. А подруги только обреченно вздохнули. Надо, так надо.

На второй день Берд начал рассказывать как отличить служанку от знатной дамы.

— Это мы знаем, по одежде и по торопливым движениям. — Берд оценил наблюдательность Эммы. И задал следующий вопрос:

— А вы то, кем будете в Западном королевстве? — И попал, что называется не в бровь, а в глаз. Про это девушки совсем не задумывались.

— Проще всего быть крестьянками — спросу с вас меньше. Только вот никак вы на них не похожи. Знатными вы тоже быть не сможете, потому как молоды еще, и должны быть с опекуном. — Берд замолчал и многозначительно обвел подруг взглядом.

— Не томи, говори уже! — Эмма сдалась первой.

— Вы бастонáды! — Не без гордости за свою выдумку произнес Берд и упер руки в боки. Но на лицах подруг он не увидел ни радости, ни даже понимания.

— Вы и этого не знаете? Ладно, бастонада, это незаконнорожденная дочь знатного отца, барона или графа. Допустим, вы — сестры по отцу, но от разных матерей — служанок. Отец вас любил и учил манерам, вы жили с ним под одной крышей, но… он недавно умер, а его законные братья вас просто выгнали. И вы перебрались в Западное королевство в поисках лучшей доли. Так понятно? — Девушки готовы были броситься ему на грудь и расцеловать. Все же самое то главное они не учли. А он позаботился и об этой стороне их жизни.

— Берд! Тебя нам Пресвятая Дева послала! Мы бы давно пропали без твоей помощи и заботы! — Вообще, говорить слова благодарности нужно почаще, особенно если есть за что. А Берд их заслужил честно.

— Ладно вам, пошлите уже обратно. Завтра последний переезд и мы на месте. Что от меня зависело, я все сделал, дальше вы сами. Я вас устрою и буду навещать, но вы должны сами налаживать свою жизнь, раз в служанках жить не захотели.

— Грустно как то ты говоришь. — Шмыгнула носом Габби. Но Эмма пресекла её коротким ударом локтя в бок.

А в столице Срединного королевства, в одном из самых роскошных особняков граф Готлиб Берид разговаривал с младшим сыном. После возвращения из усадьбы Роканов, тот изменился до неузнаваемости. Пропала ветреность и жажда развлечений. А на смену им пришло желание учиться. Лабберт попросил подыскать ему лучших учителей по сыску, выслеживанию, и изучению поведения людей.

Всю зиму он впитывал знания и постигал неизвестные науки. Его интересовало все, и вместе с тем обучение давалось ему легко. Лабберт удивлял своих учителей, когда те устраивали ему проверки на улице. Он мог перевоплотиться и в слугу и в попрошайку, да так, что не сразу и отличишь.

А ещё ему поручали следить за маститыми дознавателями, при этом он не должен был себя обнаружить. Плохо у Лабберта обстояло только с воровством, да, его и этому учили. В половине случаев, его ловили и начинали бить, правда охрана быстро вмешивалась, и серьёзного вреда графу не наносили. Но с синяками и разбитым носом он походил.