— Что угодно госпожам? — С приветливой улыбкой обратился из-за прилавка мужчина средних лет. Худощавый, с вытянутым чисто выбритым лицом, а волосы чем то намазаны и прилегают к голове, а ещё сильно блестят. Одет в белую рубаху-тунику.

— Здравствуйте. Мы недавно переехали в Грозд и ищем работу. Умеем работать с тестом, зашли спросить, может у Вас есть работа? — маска приветливости на лице сменилась пренебрежением и отстраненностью.

— Зачем с парадного входа зашли? Идите со двора. — И мужчина замахал на девушек руками, показывая тем самым, что они должны поскорее покинуть магазин. Подруги не стали его благодарить и поспешили найти нужную дверь.

Нужную дверь подруги нашли по дорожке на мостовой, оставленной по всей видимости, выспавшейся мукóй. Эмма первая шагнула в двери и попала в другой мир. Грязный скользкий пол, тут же валяются вонючие тряпки, одна из них подозрительно шевельнулась, а потом из под нее выбралась мышь и бросилась наутек.

Осторожно ступая подруги дошли до небольшой каморки, где на низкой лавке сидел сутулый старик и тер спину. При виде подруг он испуганно вскочил и замер.

— Мы ищем работу, с кем можно переговорить? — Вполне дружелюбно обратилась к нему Эмма, а он только округлил глаза и махнул куда то в сторону. Подруги проследили направление и пошли в ту сторону. Проход был достаточно узким, вдоль стен стояли грязные сундуки, и сильно затрудняли проход. Наконец подруги подошли к следующей открытой двери и Эмма осторожно заглянула внутрь.

В крохотной, заставленной сундуками и корзинами комнатке, за грязным столом сидел крупный пожилой мужчина. Седые волосы убраны в хвост на затылке, на лице густые усы и неухоженная борода, большой мясистый нос и темные глаза.

Одет в несвежую серую рубаху, поверх которой надета жилетка из засаленной овчины. На руки у мужчины были надеты чёрные нарукавники, до локтя.

Не поднимая головы мужчина пересчитывал монеты, рассыпанные перед ним на столе. Он складывал их в пирамидки, одну на другую и аккуратно убирал в сторону.

Подруги решили не отвлекать человека от такого важного занятия и продолжали стоять в дверях. Так прошло ещё пару минут.

— Долго стоять собрались? Зачем пришли? — Не поднимая на них глаза отозвался мужчина.

— Здравствуйте. Меня зовут Эмма, а сестру Габби. Мы ищем работу. Может быть у Вас найдется? Мы умеем работать с тестом. — Мужчина приостановил свое занятие и поднял глаза на них.

— Больные? — Зеленый оттенок еще не сошел с их кожи.

— Что Вы, сейчас уже совсем нет, а кожа, дней через десять обретет нормальный цвет.

— Работа у меня есть — мешки с мукой таскать, только вот справитесь ли?

— А нет ли какой другой, мы все таки девушки и тяжелые мешки…

— Другой нет. — Мужчина вернулся к своему занятию и не обращал больше внимания на девушек. Работа им конечно нужна, но не грузчиками, поэтому они развернулись и пошли на выход.

— Даже если бы он согласился, мне противно среди грязи и мышей работать. — Габби на улице отряхнула с подола платья несуществующие соринки.

— Да, уж больно грязно у него, а в магазине чистота и красота. Интересно, покупатели догадываются, в каких условиях пекут здесь хлеб? Пойдём в других пекарнях спрашивать. Все равно рано или поздно, мы найдем место, где будут нуждаться в нас.

В следующей пекарне им отказали:

— Работа у нас тяжелая, а вы вроде как не здоровы, помрете, а мне лишние расходы. — Без прикрас объяснил хозяин.

Еще в одной пекарне хозяин придирчиво их осматривал, пока Эмма рассказала историю их появления в Грозде. А потом слащаво улыбнулся и сказал:

— Если будете ласковы со мной, то я что нибудь придумаю для вас. — И плотоядно облизал губы. Эмме хотелось его ударить, но она только подтолкнула изумленную подругу к выходу и последовала за ней.

— Фу как противно! — Отплевывалась Габби.

— Зато честно, а представь, если бы он предложил нам работу, а потом начал приставать? — Нашла хорошее в плохом Эмма.

До вечера девушки обошли все пекарни, которые нашли. И везде получили отказы по разным основаниям. В итоге в последней пекарне они купили себе по булке и принялись есть прямо на улице. Потому что обед они давно пропустили, а пустой желудок давал о себе знать.

— Значит эта работа нам не подходит. Не переживай, завтра пойдём в ателье наниматься. И возможно там нам встретятся хозяйки — женщины, которые не будут делать непристойных предложений. — Эмма всегда была неисправимой оптимисткой. Даже в самых тяжелых моментах жизни она не унывала, а искала новые возможности. И это качество пригодилось ей и сейчас. Она не только ничуть не расстроилась сама, но и всячески подбадривала Габби.

Уже в сумерках уставшие Эмма и Габби вернулись домой. По дороге они заглянули в лавку бакалейщика и купили травки для взвара, крупу и корешки для каши, а еще небольшой кусок сыра. Серебряную монетку проводили вздохом.

Дома выяснилось, что за водой нужно ходить самим, и за два дома. Но это ведь не повод грустить? Это повод сделать вечернюю прогулку и подруги подхватив деревянные вёдра отправились искать колодец.

Затем сварили себе кашу и закутали ее в тряпки, доходить. Сами же налили по большой кружке травяного взвара и с бутербродами из хлеба с сыром устроились у себя в комнатах. А перекусив легли спать, потому что забыли купить свечу и о мытье не было речи.

Утром позавтракали кашей, запили её взваром и с новыми силами отправились на поиски работы. К бакалейщику решили не заходить, вчера видели какие головы сыра он перекладывал, а еще мешки с зерном и мукóй.

В магазин тканей тоже не пошли. Если там и найдется работа, то только за прилавком, и чему они научатся? Кроме того, они не хотели бы быть на виду у людей. Мало ли кого занесет в этот город из их королевства? Берд говорил что поиски Агны не прекращаются, граф Лабберт немного сбавил хватку, но продолжает ее искать.

Поэтому девушки пошли искать счастье по мастерским швей. И им таки улыбнулась удача. В мастерской “Платья и не только”, госпожа Оделия долго расспрашивала подруг о их происхождении и умениях, а потом все же ответила:

— Мне нужны работницы, но в вас я сомневаюсь, поэтому приму помощницами швей. Вначале будете помогать им, потом посмотрим. Оплата — пять серебряных в месяц каждой. Работаете с утра и до вечера, в месяц я даю четыре дня на отдых. Все понятно? — Госпожа Оделия была очень худой и высокой женщиной, лет пятидесяти, с вытянутым лицом и тонкими поджатыми губами.

Предложение конечно очень скромное, но подругам надо с чего то начинать. И они понимали, что эта работа у них временная, поэтому переглянулись между собой и согласились на предложение хозяйки.

— Можете приступить сейчас?

— Да. — Госпожа Оделия кивнула в ответ и громко позвала:

— Волда! — На зов появилась женщина лет сорока, полная противоположность хозяйки. Маленькая, подвижная, с большими формами и неизменной улыбкой на губах.

— Проводи девочек и покажи им работу. — В ответ та лишь присела в книксене и поманила девушек за собой.

— Как вас зовут? — Подруги представились в ответ.

— Вам очень повезло работать у госпожи Оделии. У неё заказывают платья модницы со всего города. — С гордостью за свою хозяйку произнесла Волда. Бордо вышагивая по коридору.

— Вначале вы будете помогать швеям, а если у вас обнаружатся способности, то и сами сможете стать ими. — Волда проговорила последнюю фразу очень торжественно и наверное ждала восхищения в ответ, но подруги только неопределенно пожали плечами.

За разговорами пришли в большую залу, в которой кипела работа. В зале располагались десять больших столов, на которых были разложены различные ткани. Возле каждого стола трудились по две девушки.

— Внимание всем! — Волда обратилась к швеям, а те не прекращали своей работы, только разговоры между ними стихли.

— Госпожа Оделия сделала в очередной раз великодушный поступок и наняла всем в помощь девушек — Эмму и Габби. Поэтому и от вас ждет сокращения сроков пошива и улучшения качества. — С этими словами Волда развернулась и покинула залу.