Ага, а снимать в шлюх это тоже трата времени?

— Время надо использовать мудро, инвестировать в знания и навыки, создавать возможности. Успешные люди не просто ждут подходящего момента — они создают его сами.

— Можно вопрос? — поднимаю руку.

— Да, Мия.

— Скажите, а когда бизнесмены ходят в клубы и снимают там девушек, они во что инвестируют?

Рокотов ухмыляется и расстегивает не спеша пуговицы на манжетах, закатывает рукава. Оголяет мощные, накачанные руки. А у меня рябь под кожей. Помню, как трогал меня, сминал, целовал.

— Инвестирование — это не всегда про деньги. Главное — чтобы каждая инвестиция приносила хотя бы немного радости, даже если это просто веселая ночь. Но, кстати, всегда важно помнить о диверсификации. Думайте, какие “активы” — берет последнее слово в кавычки жестом, — действительно приносят удовлетворение и долгосрочную ценность. В конце концов, истинная инвестиция — это не только о деньгах, но и о том, как мы проводим время и с кем.

Выкрутился, завернул так, что если такое спросит на экзамене, то закапает точно.

— Всем рекомендую начать с книги “7 навыков высокоэффективных людей”. автор Стивен Кови. Так вот Стив говорил, что важно не только управлять своим временем, но и расставлять приоритеты. Определите, что действительно важно для вас. Задайтесь вопросом: “Как я могу использовать это время, чтобы приблизиться к своей мечте?” Ваши действия сегодня — это инвестиции в ваше будущее. Так что не упускайте ни одного шанса, чтобы сделать каждый момент значимым. Возвращаясь, к вопросу Волковой.

Опять я в центре внимания. Да что такое!

— Если вы точно знаете, что пойдя в клуб, вы трахните там проституку и это поможет заключить многомиллионную сделку, делайте это.

Препод из него конечно, как из меня космонавт. Никакого фильтра. И по ходу никакого контроля и полная анархия. Вообще не понимаю, как папа такое допустил.

— А как же семья? — переспрашивает кто-то с первых пар.

— Это вопрос приоритетов. Расставляйте приоритеты. Если девушка или дети важнее, то найдите другой способ заработать свой миллион. Всегда задавайте себе вопрос КАК. Это основополагающее.

Тимур Константинович отворачивается и берет маркер.

Четким и прямым почерком пишет на доске автора и название книги.

— На следующее занятие всем принести.

— А если я уже читал? — спрашивает за нашей спиной новенький.

— Важно, не сколько ты прочитал, а сколько ты внедрил, — отвечает ему Рокотов и мажет взглядом по мне.

— Он на тя смотрит постоянно, — шепчет Варька. — Узнал?

— Узнал, — поворачиваюсь к ней и киваю.

— Волкова! — снова как раскат грома голос Тимура. — Я жду.

Я сначала сжимаюсь, потом поднимаю на него взгляд.

Огромный муравейник аудитории замирает, как по волшебству. Всем интересно, что будет дальше. Мне нет.

Смотрю на него и не понимаю, чего ждет.

— Аудиторию покиньте.

— Я уточнила название книги, не вижу с последней парты.

— Так садитесь ближе! — я молчу. Специально ко мне цепляется же, потому что не дала что ли? — После занятий подойдите ко мне.

Чтоб тебя. После занятий мне надо на тренировку бежать. И я не собираюсь ее прогуливать.

Рокотов переходит к лекции, а у меня вообще не вяжется с образом препода. Там в клубе лапал меня, целовал, палец в рот мне запихивал. Как вспоминаю, так от стыда сводит ноги.

Наконец лекция заканчивается.

— Волкова, — жестом указывает спуститься к нему. — Остальные свободны.

Чёрт. Переглядываюсь с Варей, она пожимает плечами в ответ.

Она куда-то спешит, поэтому я отпускаю и иду на казнь одна.

Буду же дальше его задирать только хуже будет. Куда мне с ним спорить? Надо признать вину, покаяться и не трогать больше друг друга.

— Тимур Константинович, — подхожу к нему ближе и торможу в в трех шагах от него. Достаточное расстояние, чтобы не включаться в его личное пространство. — Я очень спешу и я поняла ваши замечания, больше не буду разговаривать на лекциях.

Тимур упирается задницей в стол и складывает руки на груди, ждет, когда останемся наедине. Смотрит в глаза. Тогда в клубе они казались черными. Скорее всего из-зи света. Сейчас понимаю, что они карие. Насыщенные, как горький шоколад. Без сахара. Но и не черный, как бездна.

— Подскажите, Тимур Константинович, — к нему подходить снова наша староста. — Обычно преподаватели предупреждают о том, что будут ставить автоматы по экзамену. Меня интересует, какие для этого нужны требования.

Он не поворачивая головы, только лениво соскальзывает с меня взглядом на старосту.

— Я не преподаватель, поэтому у меня нет обычно. Нет лекций. Нет конспектов.

— По правилам университета, преподавателям запрещено использовать обсценную лексику на занятиях.

Даже мне уже хочется ее заткнуть.

На шее у Рокотова дергается кадык, а губы сужаются в узкую тонкую полоску.

— А я не преподаватель, для меня нет правил. Если вас лично не устраивают мои лекции, то можете не ходить.

— Дать вам совет? — кивает ей.

Аудитория опустошается и мы остаемся втроем.

— Какой?

— Можете начинать носить апельсины в больницу вашему основному преподавателю, чтобы он скорее поправлялся.

Ну и засранец.

Староста ошарашенно пялится на него. Рот только открывает, а ответить что не знает.

— До свидания, — сам с ней прощается, заканчивая разговор.

Мария же сканирует по мне взглядом, ухмыляясь, как будто я тут остаюсь, получать автомат.

У меня вообще есть вероятность не сдать экзамен.

— Я ещё раз вам говорю, что я не буду больше разговаривать на лекциях, — специально для старосты повторяю.

Рокотов провожает ее взглядом и только, когда остаемся наедине начинает говорить.

— Это что было на лекции?

— Вы сами просили задавать вопросы.

Снова это чувство неприятное, но уже знакомое. Мне и страшно перед ним и нравится это волнение. А вспоминая, как он целуется, так и вообще тело сводит приятным предвкушением.

— Ты хочешь меня скомпрометировать? Мне эта учеба нахрен не сдалась. Своих дел хватает.

— Так зачем тогда мучаетесь?

— Я не мучаюсь, но не советую меня провоцировать.

— А то что?

Мне бы наоборот договориться с ним, но этот тон его высокомерный, так и хочется противостоять.

— Меня не выгонит никто и у меня тут полная свобода, пока ваш препод не выйдет из больницы. Меня заменить некому.

Что ты! Самомнение какое.

— И незаменимых заменяют, а неподкупных подкупают.

Усмехается и смотрит мне в глаза.

— Да, но тебя отчислят отсюда раньше, будешь ещё и дневные смены брать в клубе.

Хам.

— Я там не работала, а отдыхала.

— Найди работу, которая тебе нравится и отдыхай всю жизнь?

— Да нет, черт возьми! — чего я вообще должна оправдываться перед этим придурком. — Я пряталась там! — вырывается само.

— От кого? — но Рокотов за это цепляется.

— Пьяный какой-то приставал.

— Там есть охрана.

— Я ее не нашла.

— Ты не нашла охрану на первом этаже, поэтому прибежала в конец коридора на втором? Лучше не ври мне.

Про папу что ли рассказывать? Так он первый, кто придёт и сдаст меня. Или ещё лучше будет этим шантажировать.

— Я не буду никому рассказывать, что видела там.

— А что ты видела? Что я в клуб пришел?

Да. Звучит так нелепо.

— Тогда, что вы хотите от меня?

— Держи, — собирает со стола свой ноутбук и передает мне, — отнеси это в кабинет.

Указывает на дверь, смежную с аудиторией, где обычно хранятся учебные материалы.

Скидываю на пол рюкзак и забираю у него все из рук ноут. В лаборантской тесно. С двух сторон наставлены высокие шкафы с учебниками.

Ставлю ноутбук на единственный стол там.

Тяжелые шаги за спиной заставляют замереть. Там так узко, что проще подождать, когда он выйдет.

— Волкова, — Тимур меняет тональность и в голосе чувствуется настроение прошлой нашей встречи.