Мы переглядываемся с Варей. Ему не понять, что когда ты зависишь от отца и при этом ещё есть жесткие правила и условия, то выбирать не приходится. Остается только врать.

— Ладно, идём чилить.

Потом буду об этом думать. Хотя бы один вечер свободы перед учебой.

Я выхожу из машины вслед за Глебом и Варей. Поправляю короткое черное платье на бретелях. Под ним только черные кружевные трусики и топ-бандо. Если уж нарушать правила отца, то во всем.

Глеб берет нас с Варей за талию и ведет ко входу. Тут его знают, поэтому нас, как его «спутниц» пропускают без проблем и очередей.

И сразу окунаемся в шумную тусовку.

Музыка бьет низкими басами по ушам, вокруг полумрак и приглушенное освещение. В воздухе смесь дорого парфюма и табака. И я тут же становлюсь частью всего этого.

Мы садимся за столик, который забронировал Глеб. Тут все с шиком и пафосно, но я и хотела что-то такое посмотреть. Чтобы по-взрослому.

Оглядываюсь по сторонам на всякий случай, чтобы не было знакомых, но когда замечаю девушек на сцене, танцующих на пилоне, замираю и не могу оторваться. Какая у них пластика, грация, движения. Залипаю на них.

Я бы сама не решилась вот так выставлять свое тело напоказ, прикрытое двумя полосками ткани. Но для себя или своего парня станцевала бы.

Если бы он был.

Но, скорее всего его и нет, потому что сверстники мне не интересны, слишком поверхностные, а мужчинам постарше не интересна я. Слишком молодая и неопытная.

Двигаюсь в такт музыке. Надо будет на следующей тренировке по танцам попробовать эту связку.

Танцы моя страсть. На них я могу смотреть вечно. И танцевать могу вечно.

Я и грезила учебой в институте культуры по хореографии, но не сложилось… Учусь я на втором курсе по специальности международные отношения.

Это, как говорит отец, больше пригодится в жизни.

Как только вспоминаю слова, так хоть два пальца на язык. Отучусь, чтобы отстал, а дальше видно будет.

Знаками подзываю к себе Варю.

— Пошли танцевать.

— Давай.

Варька - скромняшка, еле уговорила ее надеть хотя бы кроп топ с джинсами, а не футболку. Добавили пояс, немного украшений, подкрасили губки и получилась конфетка.

Теряемся в массе людей, погружаясь в движения. Адреналин рвется по венам. Страх быть пойманной и невероятный кайф от танцев, шума, вайба. Это все мое, я тут как своя.

Веду кончиками пальцев от шеи, по ключицам, мимо груди. Очерчиваю талию, делаю восьмерку бедрами. Музыка проникает в меня. Растворяется внутри и сливается с сердцебиением. Мы с ней как одно целое.

Мелодии сменяют друг друга. К нам присоединяется Глеб. Танцует у меня за спиной, прижимаясь ко мне всем телом. Он норм, как друг, но его напор отталкивает.

Глеб кладет руку мне на талию и прижимает к себе. Как-то очень уж неоднозначно и не уютно. Хочется освободиться и улизнуть, но он прижимает все сильнее.

Я умоляюще смотрю на Варю, она все понимает и так, делает шаг ко мне.

— Мия, сходишь со мной? Мне надо в туалет.

Я довольно киваю, как будто она пригласила меня по магазинам пройтись с безлимитной картой, а не в туалет.

— Глеб, — разворачиваюсь к нему, — мы попудрить носик, сейчас вернемся.

На его лице растекается кислая мина.

— Мы быстро, — улыбнувшись, хватаю Варьку и сбегаю.

— Глеб уже пьяный совсем, — громко говорю ей на ухо, — домой надо будет такси вызывать.

— Я думала ты с ним поедешь.

— Неееет, — открываю кран и мою руки, — Глеб нормальный и интересный, но ты же понимаешь, мне встречаться с ним нельзя будет. А прятаться под лестницами.…

— Значит, не влюбилась, — Варя закрывается в кабинке и защелкивается.

— Себе дороже встречаться с кем-то на территории универа, где отец — перехожу на шепот, — сама знаешь, кто. Мне даже представить сложно, ради кого я бы согласилась тайно встречаться? Там же не спрятаться. Даже в тени найдет.

— А в тени все запреты ярче, — смеется Варя.

— Ты уже откуда знаешь? — передразниваю в ответ, — сама даже не целовалась никогда.

— Можно подумать, ты целовалась, — хохочет и выходит из кабинки, — порочная женщина.

— Пару раз было. Есть с чем сравнить. Не, мне влюбляться никак нельзя. Это будет самое глупое, что я сделаю, пока учусь и завишу от отца, — опускаю руки в сушилку.

— А может, он будет красивый, богатый и заберет тебя.

— Как вариант, — серьёзно ей отвечаю, — размещу на сайте знакомств объявление, что нужен красивый и богатый, который заберет к себе.

Варя смотрит на меня и не понимает шучу или нет.

— Шутка, дуреха. Ну какие знакомства, — улыбаюсь и тяну её на выход.

Мы смеясь вываливаемся из уборной, и я уже собираюсь свернуть снова на танцпол, как замечаю репетитора сестры по английскому.

Твою ж, чего все в одном клубе-то собрались? Резко разворачиваюсь к Варе.

— Ты чего? — хватает меня.

Рядом со мной только лестница на второй этаж и коридор без дверей.

— Там репетитор сестры, узнает меня, расскажет все ей. А уж сестричка с особым кайфом будет отцу рассказывать про то, что я его обманула. Давай за нашим столиком через десять минут встретимся. Я спрячусь где-нибудь.

Дергаюсь к лестнице и быстро поднимаюсь, чтобы он меня не узнал и не рассказал никому.

Черт. Черт. Черт. Надо же было и ему туда припереться.

За громкой музыкой не слышно стука каблуков, но зато пульс долбит в висках как бешеный. Я оглядываюсь.

Спасает только то, что он со своей девушкой целуются на ходу и никого не видят, хотя тоже поднимаются наверх.

Я на втором этаже. Быстро иду по коридору мимо зеркальной стены. Не понятно, где тут двери даже.

Сердце ещё ускоряется, добавляя битов. Мне бы спрятаться скорее, пока меня не узнали.

Наконец замечаю приоткрытую зеркальную дверь, заглядываю туда. Полумрак с красным приглушенным светом. Никого не видно.

Юркаю и выглядываю в коридор. Мужчина ведет девчонку вдоль зеркальной стены. А если сюда свернут? Страх становится животным. Как будто передо мной охотники и хотят поймать. А мне позарез надо выжить.

Все концентрируется внизу живота, сводит от неизвестности и какого-то ещё незнакомого чувства. Меня вот-вот поймают и будет катастрофа, но это тепло превращается в горячий тайфун. Репетитор наконец сворачивает, не доходя до меня.

Я прикрываю дверь и выдыхаю, прислоняясь спиной к стене. Вух. Пронесло. А потом накатывает эйфория. Я улыбаюсь сама себе, что это было не понимаю. Я и боялась и это было приятно одновременно. На грани когда списываешь и вот-вот тебя могут поймать. Или нет.

— Я тут.

Грубоватый и немного хриплый голос вырывает из томного состояния, и я распахиваю глаза.

Тут полумрак, заполненный красным глубоким цветом от светодиодной ленты под потолком.

Возле стены на диване замечаю мужчину. Откинув одну руку на спинку дивана, он, не сводя взгляда с меня, буквально ощупывал каждый сантиметр тела темными, как крепкий кофе, глазами.

Белая рубашка как инь и янь контрастирует со смуглой кожей. А расстегнутые две верхние пуговицы, как будто чуть приоткрывают запретное тело.

Мужчина щелкает небольшим брелоком и закрывает на замок дверь.

Дергаю головой в сторону, только сейчас понимая, что я тут заперта.

— Здравствуйте, я…

— Это, чтобы нам не мешали, — перебивает меня.

Мужчина не спеша подносит руку с зажатой в пальцах сигаретой ко рту и делает затяжку, чуть втягивая щеки с аккуратно-подстриженной щетиной.

А я узнаю знакомого отца.

Рокотов.

Мне конец, если он меня узнает и расскажет отцу.

Мия

Я как будто в океан глубокий захожу

Мне бы сбежать, но я как загнанный в клетку кролик, боюсь пошевелиться, чтобы этот тигр на меня не напал, а лучше не узнал.

Рокотов чуть приоткрывает пухлые губы и выдыхает струю дыма.

Облизываю свои, пересохшие, от волнения. Если узнает, надо будет как-то договариваться, чтобы не рассказал отцу.