— Рокот?

С порога голос Фета.

Не хочу сейчас ни с кем говорить. Мне надо побыть одному.

— Тим? — голос приближается.

Оборачиваюсь в его сторону.

— Ты чего тут… Что случилось? — кивает на сигарету.

— Да ничего.

— Ты не куришь из-за ничего. Что там было в ванной у вас?

— У кого?

Они слышали, что ли? Бл*, я долба*б, ещё и в доме Борисыча к ней приставал. А если у них там камера. Сука…

— Ну, ты с девчонкой пропал, потом выскочил на улицу голый, курить. Как бы… есть вопросы.

— Ничего, Фет. Нормально все, — отворачиваюсь и смотрю прямо.

— Ты же у неё препод, я так понял?

— Да.

— И что?

— Фет, слушай, отстань.

— Это ты Вавилову можешь вешать лапшу, мы с тобой с четырнадцати лет на койках рядом спали, я каждую твою мысль читаю по лицу.

— Иди к черту.

— Что с ней? Было у вас что-то?

— Бл*дь, было. Спим мы с ней.

— Да ладно. Она же маленькая.

— Ей двадцать, как бы, все, что должно вырасти, выросло. И я не знал, что она его дочка.

— Как не знал?

— Фамилии у них разные, — присаживаюсь и тушу о плитку сигарету. — Она промолчала, хотя мы обсуждали его.

— И что с ней теперь…? С девчонкой?

— У меня есть варианты? — поднимаюсь и облокачиваюсь на машину.

— Если Вавилов узнает, то не простит.

Знаю. А я хоть и не завишу от него физически, но он мне как отец, наставник, нужен мне, как опора.

Почему я раньше ее не видел. Был же у них…

Весной.

Да.

Мия вспышкой проносится в памяти. В очках была, убегала куда-то. Я тогда заметил, но тут же себе поставил блок, чтоб не думать. Дочка же.

Теперь вспомнил.

— И у тебя свадьба, а у нас проект? Уже спроектировано под тот центр все. Мы даже рекламу запустили на аренду.

— Так ещё не построили ничего.

— Ну так построим, там делов-то на пару месяцев, максимум полгода. Ты если запорешь этот проект и вдруг передумаешь жениться…

— Не передумаю, — перебиваю Фета. — Все в силе. Ладно, идём.

Блокирую машину и обхожу друга.

— А что такая классная в постели?

Лучше бы была только в постели классная, а не пробиралась глубже.

— Никому только, Фет. Даже вида не подавай. Борисыч на раз-два раскусит.

— Да понял я. А то ещё заставит женится на ней и полетят к черту наши планы.

Под тот участок земли, что мне отходит после свадьбы уже сделан проект торгового центра. Как говорит Фет, уже и места распродаются под аренду, чтобы привлечь инвестиции. Механизм запущен, я не могу просто дать попятную. Слишком много на себе завязал.

До Мии-то все понятно было. Удобная жена, хорошее приданое. Я помогаю им, они мне.

Мия была бы менее удобной женой, но при этом о других я бы точно не думал. К ней бы как на поводке возвращался постоянно. Чем одурманила только?

Крепче сжимаю руль, сворачиваю уже в свой район, и вспоминаю ее слова в клубе.

И сразу в памяти всплывает.

За вечер она ещё раз подошла и извинилась. Кажется, даже хотела с нами посидеть, искала повод, но Борисыч отправил ее, чтобы не отвлекала.

А я бы согласился, чтоб она у меня на коленках сидела. Поласкать ее. Войти и медленно так, с чувством вытр*хать.

Чёрт.

Может, я старею. Как-то раньше было проще.

Переспал и забыл.

Новая, переспал и забыл.

Тут же точно, в память врезалась так врезалась.

Почти подъезжаю к дому, когда звонит Софи.

Не хочу говорить с ней.

Хочу Мию. Всю. Как есть.

Бросить все и поехать за ней?

И что потом?

Там только один вариант, если я Борисычу скажу, что влюбился в нее. И хочу жениться…

Но я этого не могу сделать.

— Да, Софи, привет, — принимаю видеозвонок.

— Тимурчик, мммм… привет.

— А ты куда едешь? — осторожно спрашивает и хмурит широкие брови. Дань моде.

— Я к Роману Борисовичу ездил, он тут в больницу попал, так мы с ребятами ездили его проведать.

— А что с ним? — хмурится и внимательно смотрит на меня.

— Давление, но уже всё нормально. — Сразу успокаиваю, чтобы не волновалась там за всех подряд.

— Понятно, ну хорошо, если ему уже лучше. Сказать тебе новость? — от ласки и доброты в голосе передергивает. Я этого не заслуживаю.

— Говори, — киваю и сворачиваю во двор.

— Я послезавтра возвращаюсь.

Я хватаю ртом воздух. Как последний вдох. Последний вдох свободной жизни. Последняя возможность побыть с Мией. Все последнее.

Как будто послезавтра уже закончится жизнь, хотя вроде как должна только начинаться с новыми возможностями.

— Наконец-то, — разыгрываю радость. — Задержались… Вас встретить?

— Нет, не надо, папа сказал, что поедем сразу домой. С тобой давай на следующий день увидимся?

— Хорошо. Я приехал, Софи, пойду домой отдыхать. Завтра рано вставать, на объект ехать.

— Хорошо. Конечно. Целую тебя.

— И я тебя.

Отключаюсь.

Наши отношения, скорее дружеские, милые, робкие.

Хотя, дай она волю, может и не были бы робкими, но теперь уже есть Мия и мне как никогда есть, с чем сравнить.

Софи я бы хотел рассказать, что буду есть на ужин.

Мию я бы хотел сам съесть на ужин.

Глушу машину и проворачиваю ключ.

Салон погружается в темноту.

Я сижу тут один.

Вдыхаю аромат машины, ночи и ловлю хоть что-то что напоминало бы о Мии. Сейчас бы грудь ее сжал. Упругий сосок втянул и поласкал языком. Сжал бы пальцами попу и насадил на себя. Заставил бы её двигаться. Медленно, сладко. И кончать в нее потом.

Надо решать что-то.

Я жду за углом универа. Пришлось сбежать с двух последних пар, потому что потом обязательно надо вернуться домой, а пропустить встречу с Тимуром просто не могу. И не хочу.

Мне моргает фарами приехавший тонированный джип. У Рокотова я такого не видела, поэтому никак не реагирую.

Снова моргает, я делаю вид, что не мне.

— Мия! — слышу знакомый голос из открывшегося окна и заливаюсь потоком приятных мурашек.

Рокотов…

Оглядываюсь на всякий случай, чтобы никто не увидел и быстро юркаю к нему в машину.

Пока сажусь, стекло на ходу поднимается, а Рокотов тянется ко мне и впиваясь пальцами в шею тянет к себе. Как голодный отбирает поцелуй, ныряет языком между губ и будто пробирается по венам до самого сердечка, что трепещет рядом с ним.

— Ты угнал машину?

— Взял покататься, чтобы нас не увидели и не узнали, — усмехается в ответ.

— У тебя так тут вкусно пахнет… — вдыхаю аромат тюльпанов и удивляюсь интересному выбору вонючки в машину. Мне казалось, что в таких машинах должно пахнуть кожей. Дорогой кожей и таким же дорогим парфюмом.

— Подожди, — протягивает руку назад и шелестит чем-то.

Цветы, что ли? Рокотов?

И протягивает мне огромный букет тюльпанов.

Не ошиблась.

— Вау, Тимур… У меня только один вопрос. Где ты осенью взял тюльпаны? — утыкаюсь в них носом и улыбаюсь сама себе.

— Из Голландии выписал, вот только привезли, — серьёзно так отвечает и трогается с места.

А я не понимаю это шутка или правда.

Жаль только, что я не смогу их домой принести. Папа сразу поймет, что это чей-то дорогой подарок. Допытываться начнет. Про Тимура ещё узнает.

— У нас три часа. Потом мне надо вернуться в универ.

— Мне мало трех часов.

— Тогда можешь сам отвезти меня домой, заодно папе расскажешь, где мы были.

— Смешно, — язвит в ответ, но все равно довольно улыбается. — Почему раньше не рассказала про него?

— Ну, как-то не было момента.

— Был момент, Мия, мы говорили про Романа Борисовича.

— Я боялась… тебя потерять, если узнаешь. Прости.

Рокотов шумно вздыхает.

— Может, я ещё что-то не знаю?

Может, и не знаешь. Может и я ещё чего-то не знаю.

— Нет, — машу уверенно головой. — Если только тебе надо знать, что меня ждут репрессии, если я где-то его подставлю.

— Поэтому ты ходишь по клубам и каким-то вечеринкам.