— А если бы я уже была беременна, ты бы и на аборт отправил?

— Нет. Но ты ещё не беременна и это не аборт. Просто ставим на паузу твою физиологию. Может, ты и не забеременела бы сейчас, это же все тоже в определенные дни происходит.

— А если бы твоя невеста так попала, ты бы ее тоже пичкал таблетками?

— Мия, давай не будем предполагать. Пей, — протягиваю ей таблетку.

Она ненавидит меня сейчас, но потом спасибо скажет, что у неё нет ребёнка. Забирает таблетку и воду. Отворачивается к окну.

Подносит руку ко рту, запрокидывает голову и следом запивает водой.

— Все, — протягивает мне стакан с остатками воды. — У тебя нет детей от меня.

Разворачивается и ложится в халате на кровать, скручиваясь и закрываясь от меня.

Ничего. Позлится, потом спасибо скажет.

— Мия, я освободился, — Рокотов звонит после обеда, — ты как себя чувствуешь? Может, прогуляемся?

Прекрасно!

— Да, давай, вроде ничего, надо развеяться.

— Сколько тебе надо времени, чтобы собраться?

— Минут двадцать хватит, — спокойно отвечаю ему.

— Хорошо, наберу, когда подъеду.

Рокотов отключается, а я поднимаюсь на кровати и начинаю прыгать.

— Царица, Царица…

напеваю сама себе.

После вчерашнего очень переменился, как развернуло его на сто восемьдесят градусов. Ну и раз хочет поухаживать и пожалеть… сам же сказал, чтоб не отказывалась от подарков и внимания.

А я только уточнила, что мужчину уже выбрала. Другой мне не нужен.

Напеваю и быстро собираюсь. Все равно даже, куда мы пойдем, в кафе, в кино или просто погулять. Мне нравится с ним всё.

Через двадцать минут спускаюсь к выходу, Рокотов уже ждет, с букетом цветов. И стрелами ещё больше заполняет мое сердце. Сборный букет, из которого я знаю только гортензию и гипсофилу, но это вообще не важно. Просто утыкаюсь носом в воздушный, пастельный букет и вдыхаю цветочный, прохладный аромат.

— Очень красивые, спасибо. Куда мы идём?

— Давай где-нибудь поедим и сходим по магазинам, может?

— Как хочешь.

— А как ты хочешь?

— А мне с тобой все интересно, — беру его за локоть.

— Ничего не болит?

— Ээээ… нет, а что должно болеть?

— Живот.

Чёрт.

— Нет, ну так… немного тянет, но всё нормально.

— Но если устанешь, скажи, поедем в гостиницу.

— Хорошо.

Но я не чувствую никакой усталости. Ещё бы я упустила такую возможность, погулять с ним по городу, вкусно поесть. Гуляя потом по торговому центру, Тимур заводит меня в бутик. Нижнее белье почему-то игнорирует, зато выбирает два комплекта атласных с кружевами. Один сорочку, второй топ на бретелях, шортики и халат.

Все такое нежное и приятное к телу. Даже с закрытыми глазами можно понять, как это дорого и качественно.

А ещё сексуально, когда Рокотов даже в примерочной не может сдержаться, чтобы не зажать меня и там. И я не представляю даже, какие титанические силы, он прикладывает, чтобы не заняться тут сексом.

Потом затягиваю его в кино, ещё и на мелодраму какую-то. Как подростки покупаем билеты на последний ряд. Диванчик на двоих. Огромный стакан попкорна.

Как только в зале выключили свет, Я стягиваю обувь и закидываю Рокотову на колени ноги. Он посматривает сначала на мои лодыжки, потом по сторонам.

Но мы никому не интересны. У каждого тут цель посмотреть фильм — у меня провести время с Тимуром. Время, которое как в песочных часах утекает от меня, а я каждый раз отчаянно переворачиваю часы, чтобы продлить ещё хоть на чуть-чуть.

Не хочу это останавливать. Не хочу, чтобы бросал меня, не хочу его свадьбы.

Все как в каком-то фильме или книге, где обязательно будет хэппи-энд. И я так хочу. Поправляю одну ногу и упираюсь ему в пах, специально шевелю там пяткой.

Рокотов вздыхает и бросает на меня в темноте предупредительный взгляд.

А мне плевать. Я его и тут хочу.

Не откажусь сама ни за что. Невесты, свадьбы… Да плевать.

Он мой. У этой липовой невесты вообще на него нет никаких прав. Она никто. Тень, которая когда-то там должна приобрести очертания. А я реальная, живая, со мной он такой, каким ни с кем не был и не будет.

Тимур поглаживает мои икры, второй рукой закидывает в рот попкорн, а я просто любуюсь его профилем, на который отбрасывается свет от экрана кинотеатра. Как дергается его кадык, когда сглатывает. Как же мне нравится все это. Как я люблю все это. Как он почесывает указательным пальцем нос, когда чувствует неловкость ситуации, а я чувствую пяткой, его стояк.

Да, ему нелегко, но мне тоже сложно.

Наконец, не выдерживая, убирает мои ноги и двигается ко мне ближе.

Одной рукой ест попкорн и, продолжая увлеченно смотреть фильм, свободной рукой поднимается выше. Пока не нащупывает шов от ширинки, что тянется ниже. Нажимая на него ведет вниз.

Не спеша вверх.

Снова вниз. Снова вверх.

И все это с невозмутимым лицом, отчего ещё больше бесит и возбуждает.

Я тоже отвлекаюсь на фильм. Пытаюсь уловить, как зовут героев и в чем вообще суть, а Роктов продолжает распускать руки.

Я бы тут сейчас и расстегнула ширинку, и джинсы бы приспустила, но нельзя. Поэтому прикусываю до боли губу, чтобы не стонать от его волшебных пальцев.

Сжимаюсь и пульсируя внутри, сладко кончаю от его рук.

На губах Рокотова лишь легкая ухмылка.

Даже не посмотрел на меня.

Как же я его люблю. Вроде серьёзный мужчина, а со мной, как мальчишка.

Но все сбивает один звонок. Быстро достаю телефон, чтобы не мешать.

Отец.

Черт. Быстрый взгляд на Тимура. Выйти или… нет? Тут я не могу говорить. Пока мечусь, вызов прекращается.

Я не ответила отцу.

Ну и что?!

Мне же не пятнадцать, чтобы каждый мой шаг отслеживать. И что он мне сделает? Когда рядом со мной любимый мужчина, который защитит. Может, вообще с ним навсегда останусь. Так что, папа, извини.

Через пять минут звонит Варя. Ей тоже не отвечаю, тогда она пишет сообщение и предупреждает, что меня искали и она прикрыла.

Ну и отлично.

Никто не испортит мне вечер.

Наш вечер.

Который мы заканчиваем сначала в душе, занимаясь каким-то сладким, ванильным сексом, потом ещё в кровати. Я как зефирка, с которой надо аккуратно и очень бережно, потому что я в зоне риска забеременеть.

Мы не говорим больше о нашем будущем. Я не хочу ничего слышать, просто хочу, чтобы он почувствовал все сам, как ему со мной хорошо. Что Рокотов просто ошибся и пока ещё есть время все обдумать и исправить.

И судя по тому, какие гневные сообщения слал мне отец в воскресенье, он с лихвой компенсирует мне такие незабываемые выходные.

— Где ты была? — ошарашивает отец с порога.

— С Варей ездила, я же говорила, — скидываю с плеча рюкзак и разуваюсь.

— Только до неё я почему-то дозвонился, а до тебя нет, — отец подходит, встречая меня, заглядывает в глаза.

— Пап, я не маленькая, — стягиваю куртку и вешаю на крючок. — Сказала же, куда мы ездили.

— Или не ездили? Обманула меня? — ловит взгляд и продавливает.

— Мне двадцать, мне каждый шаг свой надо рассказывать? Во сколько пописала, во сколько покакала?

— Ты у меня живешь. И ты знаешь, какие тут правила.

— У тебя, но не в тюрьме, — поднимаю с пола рюкзак и иду к себе.

— Мия! Я не закончил.

— Мы ездили с Варей, — оборачиваюсь к нему. — Со мной все в порядке, я просто хотела хоть пару дней побыть не под твоим контролем. Можно?

— Нет. Ты понимаешь, какой пост я занимаю? И что будет, если всплывет, что моя дочь в чем-то замешана, даже если не хотела этого.

— Никто не знает. И я никому говорить не собираюсь, что у ректора есть внебрачная дочь!

Отец от злости начинает чаще дышать.

— Я что хоть раз дала повод так думать? Где-то замечена была? Мне двадцать…

— Тебе двадцать, но живешь ты у меня и я за тебя отвечаю! — отец растягивает горловину домашней футболки.