И я пробиваю дальше ее границы. Запускаю руку под резинку леггинсов. Под трусики с кружевом, нащупывая мягкую, невинную плоть.

Мия сжимается и замирает.

— Тебе понравится, расслабься, — шепчу ей в шею и прикусываю кожу.

Тут надо быть осторожней. Дать время привыкнуть.

Зализываю мягкую кожу на месте укуса и перемещаюсь на губы.

Мия только шумно дышит в ответ. Доверяет.

Спускаюсь пальцами ниже. Задеваю клитор, на что она прикусывает от неожиданности мне губу. Блин, как же я хочу её вот тут, прям на сцене обнаженную, на ее пилоне. Не сегодня, но я это исполню. Будет у меня висеть на нем, а я ее оттрахаю.

Скольжу между влажными складочками и круговыми движениями нащупываю цель. Ввожу аккуратно в нее один палец. Такая тугая. Гладкая. Сочная там.

— Я… — договорить не успевает, зато сжимает внутренними мышцами мне палец так, что я ее чувствую, палец мой как в коконе.

Большим пальцем медленно вожу по клитору. Необходимо найти ту единственную точку, которая подарит ей удовольствие.

Блт, она мокрая как из-под водопада. И в ней этого неизрасходованного желания и возбуждения бесконечность.

— Подвигайся сама, как тебе приятно, Моя…

Специально меняю имя. Теперь только так. Я первый нашел ее и не отпущу, пока не придёт насыщение.

Мия становится смелее сама и трется об мою ладонь. Желанием заполняет мою ладонь. Скользит по ней.

Я вжимаясь в ее губы и языком насилую ее рот. Она ещё не догадывается, что её ждет. Но ей точно понравится. Тут и смазка не понадобится. А вот…

— Теперь всегда носи с собой запасное нижнее белье, — усмехаюсь ей в губы. — Похотливая моя девочка, хочу, чтобы ты кончила.

Молчит. Хорошо, если вообще меня слышит.

— Это не стыдно. Это классно, Моя девочка. Хочу, чтобы, когда ласкаешь себя, думала обо мне. Поняла?

Она только стонет в ответ и двигается быстрее.

— Не слышу ответ.

— Да, — на выдохе. — Аааах...

И я останавливаюсь.

— Нет, Тимууурр, — сладко стонет и сама льнет ко мне. — Ещё чуть-чуть.

— По имени меня назови.

— Да, Тимуууррр.

Блт.

Почему никто раньше не говорил это …муррр так, кошка.

Разворачиваю ее к себе спиной и прижимаю к сцене. Теперь я позади нее, как кот, трусь членом о её попу и соблазняю клитор.

А ей по ходу плевать, что я чувствую, она вообще не хочет мне угодить и доставить удовольствие. Только она сейчас в эпицентре и это, твою мать, заводит. Она вся. Сладкая такая, мурчащая, кайфовая.

— Рокотов, да.

Сам почти кончаю от её редких фраз томным голоском.

Выгибается и пульсирует внутри. Кончает на мои пальцы, измазав своей смазкой и похотью.

Хочется ее всю, забрать и утянуть

Ногтями впивается мне в шею, оставляя там отметины. Но скорее всего это неосознанно сейчас.

— Нельзя меня так трогать. Слышишь?! — кусаю ее губу. — Коготки свои спрячь!

Наклоняю голову, чтобы увернуться, но она сильнее вонзается мне в кожу.

А я не могу убрать руку, потому что ещё хочу чувствовать ее на своих пальцах. Это будет охуенно с ней и болезненно одновременно. Особый тип бдсм, не физический, а психологический.

Разворачиваю к себе и смотрю в опьяневшие глаза. Такая она манкая, нежная, офигенная.

Подношу свои влажные пальцы к ее губам.

— Высуни язык.

Послушная девочка вытягивает острый язычок и я провожу средним пальцем по нему. Она автоматически смыкает губы и облизывает свой вкус. Смакует себя же… И как у неё это получается не наигранно, чтобы меня завести, а естестественно?

— Пробовала себя раньше?

Отрицательно машет головой.

— Правильная такая девочка, — мы с ней на одной волне, на полутонах и полушепоте, чтобы эту атмосферу не сбить.

Сейчас кажется, что она готова на все. А я как готов...

Поддеваю резинку её леггинсов, но как по заказу у меня в кармане начинает играть мобильный

Ну, твою мать. Кто ещё?! Если это Саня…

Мне все равно надо достать мобильный, чтобы сбросить вызов и отключить.

Входящий от Софи. Откуда…? Не сбрасываю ее, но выключаю звук. Не сейчас.

— Кто такая Софи? — отстраняется Мия и смотрит на экран.

Лучше тебе не знать детка.

— Не важно! — отрезаю и не хочу больше об этом говорить. — Давай продолжим.

Тянусь к ее талии.

— Я не.… простите.

Мия ловко выпархивает из моих рук, на ходу хватает вещи и бежит в сторону двери.

— Подожди, — кидаюсь за ней, — да стой ты, Мотылек.

Но она не тюфяк, ловкая и быстрая.

Выпархивает из клуба через ту дверь, откуда зашли. Я бы догнал, конечно, по итогу, но куда мне… Я не успеваю догнать, как выскакивает туда и оставляет, твою мать, с колом в штанах, осиновым, блт.

Не выходить же в таком виде, в полицию ещё загребут.

И номер ее опять не взял.

Ладно. Никуда не денешься, Мой Мотылек. Подождем до следующих занятий. Ты знаешь теперь, что я могу с тобой сделать.

Будешь ждать нашей встречи.

Истекать вся.

Думать обо мне.

Мурчать.

Стонать во сне от воспоминаний.

Только не влюбляйся, пожалуйста.

— Привет, малышка, может, на вечеринку сгоняем, — Глеб подсаживается ко мне и по-свойски кладет руку на плечо.

— Когда? — разворачиваюсь к нему и улыбаюсь.

— На выходных.

— Посмотрим, не знаю ещё какие у меня планы.

Папа вроде поговорил с мачехой и сестрой, никто передо мной, конечно, не извинялся, но хотя бы не дергают теперь.

Да и мне не до них было. Пар и заданий с каждым днем становится все больше. А свободного времени для учебы не так много. Ещё и голос Рокотова постоянно комментирует что-то у меня в голове.

Что вообще тогда было? Меня так затянула сама идея станцевать на такой сцене, но чтобы никого не было, никто не обсуждал и не осуждал, что повелась на его предложение. а потом эти его жесткие губы, сильные руки и волшебные пальцы сделали что-то невероятное.

Настолько, что испугавшись сбежала. Сначала на пары, где слова не могла сказать Варе, потом уже дома. Отойдя от всего, полезла в интернет искать больше про Рокотова. И нашла его с этой Софией. И что-то она не особо похожа на сестру.

Маленькая, миниатюрная, леди-лебедь такая. И последние общие фотографии полторы недели назад с подписью “люблю, скучаю”.

Я на ее фоне как гадкий, только вылупившийся утенок.

И сейчас это всё ещё больше подбешивает, потому что пара у Рокотова и я на нее пришла, чтобы задавать свои неудобные вопросы.

Бесит так.

— Привет, Миеныш, — ко мне подсаживается Варя с другой стороны.

— Привет, — обнимаю в ответ. — Чего опоздала?

— Да… — фокусируется взглядом где-то за мной и прикусывает губу. — Мефодьева достала.

— Не обращай внимания. Она тебе завидует, — подмигиваю ей.

— Приветствую, — по аудитории волной прокатывается голос Рокотова, а я автоматически на него реагирую и оборачиваюсь. Одновременно с этим под кожей ощущаю прилив приятной, волнующей дрожи.

Тимур Константинович ставит на стол бутылку с водой и обводит аудиторию взглядом, мажет по мне взглядом, на доли секунды ловит мой и еле заметно довольно улыбается.

А у меня только от одного взгляда на него кожу начинает приятно покалывать. За эту неделю я что только ни делала с его именем. И шептала, когда принимала душ и ласкала себя, и ненавидела, когда смотрела на его фотки с девушкой, и плакала, потому что он не звонил, и ненавидела себя, что думаю о нем теперь постоянно.

И не понимаю его. Если у него есть девушка, то зачем ему я. Если нет и я понравилась, то почему не нашел за эту неделю? Или я что-то не так сделала или понял, что ничего не умею и решил не связываться?

Не по-ни-ма-ю.

— Книгу все купили?

Запустила бы в него книжкой этой. Будь возможность.

Смотрит в ту часть аудитории, где меня нет.

— Я купила, — тянет руку староста.

— Отлично. Итак, начнем. Сегодня говорим про проактивность.