Может, я правда, сама себя накрутила? Для организма-то какой стресс. Я стала женщиной. Я начала половую жизнь. Я переживаю из-за отношений со взрослым мужчиной.

“С учетом сложности и многокомпонентности процесса, необходимости целого ряда успешных совпадений, специалисты никогда не говорят о том, чтобы забеременеть с первого раза. Скорее, речь идёт об успешном зачатии в течение первого года регулярной половой жизни без применения средств контрацепции. Это получается успешно осуществить приблизительно у 60 % супружеских пар, на втором году беременность наступает ещё в 20 % случаев”

Шестьдесят процентов всего и это в первый год. А у нас прямо с первого раза, что ли? Он что, снайпер или минер? Так подставлять меня.

Нужен тест.

А может, надо сообщить Рокотову до свадьбы?

Не хочется, чтобы из жалости со мной был. Или ребёнка вообще забрал.

Это точно стресс. В универе аттестационная неделя, папа в больнице, Рокотов ещё с его играми. Сердце вечно в драйве, то от него, то к нему. Как тут не свихнуться, не то что мозгу, гормональному фону?

Проглатываю одну за другой статьи. "Синдром поликистозных яичников". “Внематочная беременность”.

Не знаю даже, что хуже или что лучше. Какая-то болячка и без беременности или всё же ребёнок…

От Рокотова я бы родила.

Откидываюсь на подушку и закрываю глаза.

Кладу руки на живот.

Что мама чувствовала, когда узнала, что беременна мной? Также волновалась или рада была? Как рассказала отцу, а он сказал сделать аборт и уехал?

Есть вероятность, что Рокотов предложит тот же вариант.

И мне потом уже надо будет выбирать одной, что делать. Одной против всех, как мама, или сделать, как они говорят.

Я рада, что она меня оставила и я родилась. Как я могу в ответ на ее шаг, лишить жизни ребёнка, если он уже живет во мне.

Одной остаться, когда от тебя все отворачиваются? А что это для репутации отца? Он откажется от меня. Сошлют куда-нибудь подальше. Чтобы только нигде не всплыло, что его незаконнорожденная дочь беременна не в браке.

— Мия, ужинать пойдешь? — стучит, а потом заглядывает отец.

— Нет, пап, спасибо, я не хочу.

— Случилось что? Бледная вся.

— Нет, нормально все. Учусь, — показываю конспект.

Но он не верит, подходят и садится на край кровати.

— Ты плохо ешь последние дни. Болит что-то?

Это другое. Это твой ученик и подопечный так влияет.

— Пап, аттестационная неделя, все что-то требуют, нужно пересдавать кучу всего, чтобы аттестоваться.

— Понятно, но все равно. Не волнуйся ты так. С каким предметом засада? Решить что-то надо?

— Да нормально все, я сама. Просто перенервничала.

— Может, поешь всё-таки?

Не думаю, что мачеха будет так же рада видеть меня. В последнее время вообще стараюсь не пересекаться с ней.

— Не хочу, спасибо. Пап.… а можно вопрос?

— Давай.

— Про маму…

В выходные я так и не выбралась в город.

Поэтому сегодня наконец день икс. Мне надо купить тест на беременность. И что-то с ним сделать. В общих чертах-то понятно что. а вот что делать потом с результатами этого теста вообще не понятно.

Я всё-таки спросила отца, что он почувствовал, когда узнал от мамы, что она беременна. И его слова до сих пор вертятся в голове. Ему не нужен был тогда ребёнок. У него карьера и учеба была за рубежом. Да и мама была не особенной, ради которой бы он все бросил.

Невольно ставлю себя на ее место. У Рокотова тоже карьера. тоже планы свои какие-то. А я ещё и бедная, чтобы со мной были какие-то выгоды.

— Мийка, — толкает в бок Варя и смеётся, — ты чего какая-то мутная сегодня?

Не выспалась.

— Мммм.… готовилась ко встрече с Рокотовым?

— Я его бросила.

— Да ладно, — наклоняется ко мне и переспрашивает.

— Ага.

— Папа узнал?

Отрицательно машу головой.

— Свадьба у него оказывается. Только на другой.

— Ах он сукин сын. Обманывал тебя, что ли?

Киваю ей.

— Добрый день, — и резко оборачиваюсь с ней синхронно на знакомый голос.

Он мудак. Он гондон. Он… червяк, что на завтрак, обед и ужин ест землю и запивает деньжатами.

— Работы ваши я проверил, оценки выставил. Некоторые работы не возвращаю. Они вызвали сомнения, что вы написали это сами, поэтому я вас оставляю для личной беседы. Кто с оценкой не согласен, пожалуйста, тоже останетесь.

Варе отдают ее работу.

— Твоей нет? — спрашивает меня.

Я киваю.

— Думаешь, засаживать тебя будет? — я пожимаю плечами. — Ну, Мия, ну поговори со мной, — растирает мое плечо и прижимается к нему. — А давай твоему папе расскажем?

— Что? С ума сошла? Чтобы меня ещё и из дома выгнали?

— Скажи, что он приставал, а ты отказала, или нет, скажи, что силой взял. А теперь требует продолжения.

— Варь… я придумаю что-нибудь, не волнуйся.

— Волнуюсь вот. Ты из-за какой-то козлины, уже неделю бледная вся ходишь и грустная.

— А что, так заметно? — оборачиваюсь к ней.

Неужели не так со мной что-то? Если она видит, то и другие увидят. А если всё же беременна?

Тьфу, тьфу, тьфу. Пусть это просто будет пмс и отравление.

Все поднимаются, я оборачиваюсь к Варе.

— Что такое?

— Так Рокотов отпустил всех. Ты не слышала?

— Да? Нет. Ещё и на слух осложнения, что ли? Но в признаках беременности этого не было.

Значит ещё один минус в пользу моей возможной беременности.

— Давай, Варь, пока.

— И тебе. Не сдавайся легко.

— Легко не сдамся, — шучу в ответ и остаюсь одна и ещё студентов двадцать в аудитории. Рокотов берет первый лист и вызывает Давыдова.

Мне надо в аптеку скорее. Купить этот чертов тест и применить наконец его, чтобы успокоиться и спокойно ждать свои самые любимые в этом месяце критические дни. Я собакам в приюте корма куплю и котам. И может, если сдам деньги на благотворительность, Бог, Вселенная, святой дух, ангел-хранитель все, кто там есть меня услышат. Пожалуйста, только не беременность.

Каюсь, я последняя дура, что тогда не выпила таблетки. Да я даже не испугалась. Как вообще можно было забеременеть с первого раза? Это нереально. Статистика против этого.

А если я блин попала не в ту статистику? Что делать? Идти к Рокотову? Чтобы потом он меня, как отец маму, отправил на аборт? И он так спокойно об этом рассказывал. Я особо в его жизни ценности не имею. От меня ни тепло, ни холодно, разве что перед старостью хочет как-то замолить грехи.

Студенты в аудитории тают очень быстро.

Вообще похоже, что это все было ради меня затеяно. Раз я не выхожу. Хоть как-то меня выцепить.

А я ведь могу уйти сейчас. И он мне ничего не сделает, но вот разговоры по универу пойдут точно. Мы и так с ним цепляемся на каждой лекции.

И все идёт к тому, что я останусь сейчас тут с ним наедине. И от этого вопросов будет не меньше. Я боюсь, что этот весь экзамен вообще ради меня и был затеян.

Люди тают, тают. тают, на меня и не смотрит. Я вообще тут обычный студент.

Когда нас остается трое девушек, Рокотов наконец поднимает взгляд на меня. На остальных.

— Кто смелый?

— Я, — тут же поднимаю руку, не хочу с ним оставаться наедине.

— У вас очень интересная работа, Волкова, боюсь, что с вами мы можем растянуть наш спор слишком надолго и задержать других. Девушки, — кивает, — давайте с вас начнем. Кто первый?

Вот гад. Как будто я не понимаю, к чему он клонит. А может, плюнуть на все? Встать и уйти. Но Рокотов расправляется с этим студентками и отпускает их так быстро, что они довольные прихватывают зачетки и сбегают.

Мы наедине.

— Привет.

— Ради этого “привет”, ты все это сейчас затеял?

Жестом показывает спуститься к нему и сесть рядом.

Смотрит и давит взглядом. С другой стороны, ближе к двери, проще сбежать будет.

Забираю свой рюкзак и иду вниз. Занимаю место на первой парте.