Он не мог быть мертв. Не мог.

Потому что у нее не было возможности сказать ему, что она любит его. Что если он умрет, она будет как призрак. Что эта жизнь ничего не значит без него в ней.

Она прокляла свою мать, которая лежала мертвой позади нее.

Прокляла какого-то бога смерти, который наблюдал из тени, желая украсть его.

Она не позволит им забрать его.

Кассий был хорошим, добрым и сильным. Он заслуживал большего, чем поддаться безумию.

Талия схватила свой кинжал, разрезав руку до кости.

Кто-то вздрогнул, но она снова прижала свою руку к губам Кассия, заставила его рот открыться, чтобы ее кровь потекла в его горло.

Медленно, как утренняя роса, высыхающая на солнце, цвет начал возвращаться в его лицо, как чернильное пятно, расплывающееся по воде.

Ее слезы смешались с ее кровью, но его кожа начала срастаться, мышцы и сухожилия стягивались по швам на его бедрах, затем на его зияющей груди.

Ее голова закружилась, но она проигнорировала это. Игнорировала то, как темнело по краям зрения.

Грудь Кассия поднялась, дыхание вырвалось рывком.

Затем его рука сжала ее запястье, его язык коснулся пореза на ее руке. Его горло работало, когда он глотал ее кровь, а она желала, чтобы она двигалась внутри Кассия, чтобы исправить то, что было сломано внутри него. Талия провела рукой по его волосам, пальцы запутались в прядях.

Ее сердце замедлялось, каждый удар был короче предыдущего.

Ей было все равно.

Потому что он будет жив, и это все, что имело значение.

— Приготовьтесь, — пробормотал кто-то, возможно, Лареллиа. — Нам нужно будет заморозить его, как только он очнется.

Пальцы Талии замедляли свои движения, ее зрение затуманивалось тьмой.

Глаза Кассия распахнулись, радужки светились.

— Сейчас…

— Сейчас…

— Подождите. — Резкий голос Кигана оборвал команду. — Просто подождите.

Кассий сосредоточился на ней, его зрачки расширились, пальцы мягко сжимали ее запястье. Она почти нависала над ним, ее заплетенные волосы касались его щеки.

Наконец, он оторвал рот, как раз когда зрение Талии потемнело.

— Блядь. — Киган поймал ее, и она изо всех сил пыталась держать глаза открытыми. Кто-то коснулся ее руки, кудрявая голова мелькнула краем зрения. Ослепительно белое, казалось, светилось вокруг ее предплечья, но она не могла понять, что происходит.

Кассий лежал там, его глаза были открыты, хотя он, казалось, ни на чем не сосредоточен. Просто смотрел на разорванный полог листьев над головой.

Его грудь поднималась и опускалась, но не казалось, что он действительно дышал. Что какой-то кислород попадает в его легкие.

Леди Децима отошла, что бы она ни сделала с рукой Талии, это заживило ее. Или, по крайней мере, достаточно залатало, чтобы она смогла слабо оттолкнуться от хватки Кигана.

— Кассий? — Она подползла к нему.

Она наполовину легла на его тело, проведя рукой по его лицу.

— Касс?

Он смотрел в никуда, его глаза были невидящими, хотя были такими же открытыми, как и ее.

— Вернись ко мне, — прошептала она. — Пожалуйста, вернись ко мне.

Минуты текли, но он все еще лежал там.

— Что происходит? — выдавил Киган.

Талия покачала головой, плача. Она исцелила его, но что-то было не так. Возможно, потому что он был укушен…

Она взяла его лицо в свои руки.

— Ты не можешь оставить меня, придурок. — Слезы падали на его щеки. — Ты не можешь оставить меня. Я не позволю этому случиться.

Она прижалась своими губами к его ледяным губам.

Она вздрогнула, желая, чтобы он почувствовал ее. Желая, чтобы он проснулся. Обнял ее. Кричал на нее. Ей было все равно.

Талия отстранилась, проведя рукой по его лицу.

— Вернись, придурок, чтобы я могла сказать тебе, что люблю тебя.

Кассий глубоко, дрожаще вздохнул. Это пронзило его с такой силой, что Талия приподнялась, когда он вдохнул.

Затем он моргнул, медленно фокусируясь на ней. Они уставились друг на друга, его грудь вздымалась и опускалась с таким прекрасным дыханием, что Талия заплакала сильнее.

Его брови нахмурились, рука потянулась, чтобы обхватить ее лицо. Его большой палец кружил по ее щекам.

— Ты только что назвала меня придурком?

— Я люблю тебя, — выдавила она, прижимаясь губами к его. Кассий поцеловал ее в ответ, нежно.

Затем он хмыкнул.

— Какого хрена случилось?

Талия отстранилась, и головокружение охватило ее, несмотря на устойчивую хватку Кассия. Все вокруг них, казалось, были в разной степени шока.

— Ты чувствуешь себя… хорошо? — спросила Лареллиа, ее руки были подняты, как будто готовые ударить его своей силой.

Брови Кассия нахмурились еще сильнее.

— Такое чувство, будто половину моего тела оторвали. Но да… хорошо.

Киган покачал головой, его глаза блестели.

— Ты был… Касс — у тебя начали проявляться симптомы яда. Ты начинал обращаться.

Кассий взглянул на Талию.

— Это правда? — Она кивнула, и его глаза сверкнули. Сначала гневом, затем облегчением, затем снова гневом. — Я сказал тебе убить меня.

— Что ж, я пыталась убить ту тварь. — Она указала позади себя на кучу пепла, которой было существо. Часть его уже развеялась, подхваченная злым ветром.

— Что с ним случилось? — потребовал он.

Талия покачала головой, такая же сбитая с толку, как и все остальные, пока Лареллиа не ахнула.

— Твоя кровь.

Талия уставилась на Мага.

— Что?

Серебристые глаза Лареллии метались между ней и существом.

— Когда оно укусило тебя, из его рта пошел пар, как будто твоя кровь была ядом.

— Как это возможно? — спросила Леди Децима.

Лареллиа покачала головой, ее взгляд упал на мертвую королеву. Лес формировался вокруг нее — словно дикая магия в Хаменосе образовала карман в этом месте. Корни деревьев обвивали ее тело, когда она погружалась в землю, покрывая ее мхом и гнилью.

— Я не знаю. — Ее взгляд остановился на Талии. — Но, возможно, все же есть надежда на лекарство.

— Ты в порядке? — Кассий сжал ее лицо, но Талия просто смотрела на место, где было тело ее матери. Лес забрал ее, без сомнения, в отместку за весь вред, который причинила королева. Вред, который Талия продолжила бы, если бы позволила ненависти править своим сердцем.

Талия взглянула на Кассия — на человека, который никогда не сходил со своего пути, даже когда ее собственный сбился с пути.

— Я могу это исправить. Я могу исправить Ваккариум.

Глава 47

— Готова? — спросила Камилла, ее глаза были устремлены на Талию.

Талия кивнула, протягивая руку.

Оборотень осторожно разрезала острой лезвием вдоль ее линии жизни. Кассий напрягся рядом с ней, и она подавила желание сверкнуть на него взглядом.

Оборотень позволила крови выступить, затем медленно перевернула ее руку над банкой с зубами.

Как только кровь Талии коснулась отравленных зубов, они начали пузыриться. Они лопались и шипели, выгорая, пока не осталась лишь кучка пепла.

— Думаю, твоя кровь — это лекарство. — Камилла подняла взгляд, глаза широко раскрыты.

Талия повернулась к остальным за столом. Они все снова собрались в Пердене. Магам удалось потушить пожар в Хаменосе, но большая часть леса была потеряна. Более половины их священного леса сгорело дотла, не оставив ничего, кроме сухой, обугленной земли.

— Думаешь, это потому, что мать Талии создала его? — спросил Киган, золотоглазый Вампир наблюдал своим вечно вычисляющим взглядом.

— Это кажется наиболее вероятной причиной, — сказала Леди Децима, ее кудрявые волосы ловили свет.

— Но как это возможно? — спросила Талия, после того как Камилла перевязала ей руку. Она направила свой вопрос Лареллие, которая сидела напротив.

Губы Лареллии сжались, ее серебристые глаза сверкнули.

— Признаю, то, что произошло, было странным, и я до сих пор этого не понимаю. Твоя мать сказала тебе, что ее отец был Магом? — Талия кивнула в знак подтверждения. — Насколько мне известно, в человеческом королевстве нет магии, нет карманов, из которых твоя мать могла бы черпать. Поэтому наш лес так священен. Он защищает магию от обыденности. Он служит барьером, чтобы дикая магия не вырвалась на свободу.