Кто-то должен был их снять.
Кто-то должен был их снять.
Но Талия оставалась застывшей, загипнотизированная, как одно особое пугало раскачивалось сильнее других, почти так, словно оно манило ее пальцем в знак обещания.
Затем из-за Пугала выступила темная тень.
Глаза цвета горных озер уставились в ответ.
Все тело Талии свело, дыхание стало глубоким и прерывистым.
Он… он был…
— Талия!
Ее лошадь переступила, и Талия вздрогнула, взглянув через плечо и увидев Рейну, ожидающую вдалеке у старых траншей, вырытых в начале войны.
Талия резко обернулась, сердце колотилось в горле. Но там ничего не было. Ни светящихся глаз. Ни темного присутствия. Даже Пугала исчезли, поваленные тем зловещим ветром.
Талия покачала головой, заставляя себя подавить растущий в желудке страх, и погнала лошадь за Рейной.
Она попыталась отогнать образ Пугал. Попыталась забыть запах разлагающейся плоти, все еще щекотавший ноздри, и глаза, которые врезались в ее мозг — в ее сердце.
Но когда они мчались всю ночь напролет по умирающей земле Агрипы, она не могла отделаться от чувства, что что-то следит за ней из теней.
Ожидая, чтобы вонзить в нее зубы.
— Ты опоздала, Талия.
Талия напряглась, взглянув на величественную фигуру матери, восседающую на ее позолоченном троне.
Королева Хелена Сесиаран из Агрипы оглядела свою дочь, ее черты лица были неподвижной маской из мрамора. Изумрудные глаза осматривали Талию с головы до ног. Талия была благодарна, что успела вымыться и переодеться. Ее мать и так была недовольна, тащить грязь по красной ковровой плитке только сильнее разозлило бы ее.
— Прошу прощения, моя лошадь потеряла подкову. — Ложь легко слетела с ее языка, когда она поднялась, ее пенное шелковое платье спадало с ее фигуры, как вода. Золотой нажим ее ножа о бедро вторил холодности лица матери.
Королева сузила брови, отмечая ложь.
— Тебя ждали еще несколько дней назад.
Талия проигнорировала взгляды интригующего двора матери. Они хихикали за кружевными веерами, их раздвоенные языки шептались друг с другом, без сомнения, о ее отсутствии при дворе.
— Я проверяла города дальше на севере. Их Пугала затронули сильнее, чем большинство других.
— Вижу. — Тонкие ноздри королевы раздулись, когда Талия встала рядом с ней. — От тебя воняет смертью.
Талия радовалась, что ее спина была прямой, как палка, хотя бы потому, что это удерживало ее от падения.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
Королева подняла идеально выщипанную бровь. Заходящее солнце проникало сквозь большие окна, подсвечивая золото и мрамор тронного зала. Оно заставляло ее мать сиять, лучи отражались от белокурых волос, аккуратно заплетенных в шиньон, заставляя их светиться, словно нимб. Талия предположила, что именно такой ее мать и хотела казаться: ангелом, спасительницей.
— Зачем я здесь? Вы знаете, у меня есть долг, который нужно исполнить. — Талия перевела разговор с предполагаемого запаха, который ее мать могла вынюхать, как ищейка. Подальше от него.
Королева подвинулась на троне, ее простая корона поймала свет. Две оливковые ветви обвивали ее чело. Ветви должны были быть символом победы — надежды.
Но надежда не обитала здесь. Она бежала, когда приходила тьма, изгнанная ее воинственными криками.
— Появились кое-какие новые обстоятельства с Рудой, — сказала королева, возвращая Талию к реальности.
— Рейна говорила примерно так. Они нашли что-то, что заменит ее? Какой-то новый ресурс, который мы могли упустить из виду? — Сердце Талии забилось чаще.
Зеленые глаза королевы сверкнули.
— Ты знаешь, что единственное место, где можно добыть эту Руду, находится в горах.
Живот Талии скрутило, словно ножом. Горы были на самом краю их континента, доступные только монстрам, которые убили ее отца и сестру, которые прятались за непроходимым лесом. Вот почему война тянулась так долго. Люди не могли прорваться через лес, а Вампиры, казалось, могли посылать только несколько своих одновременно, чтобы нападать на фермы.
— Значит, Маркус нашел что-то в библиотеке? — настаивала Талия. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть главного библиотекаря среди придворных, но не нашла его кудрявой головы в толпе.
Королева колебалась, затем ее лицо ожесточилось.
— Не совсем.
— Тогда что…
Двери тронного зала с грохотом распахнулись, и советник ее матери, Камит, вплыл внутрь. Хотя его волосы были тронуты сединой, он держался как молодой мужчина. Он отнюдь не был непривлекателен, и Талия научилась игнорировать шепот среди недовольных придворных о том, что он делит постель с королевой.
— Ваше Величество. — Камит поклонился, прежде чем выпрямиться. — Ваши гости готовы принять вас.
— Какие гости? — спросила Талия, глядя то на одного, то на другую.
— Принцесса, — признал Камит, скользнув по ней настороженным взглядом. — Потенциальные союзники.
У Агрипы не было никаких союзников, по крайней мере здесь, на этой земле. Предательские воды вокруг Агрипы делали заморские путешествия с других континентов более опасными, чем они того стоили.
— Я думала, у вас есть что-то насчет Руды? — Талия переводила взгляд между ними, обкусывая кожу вокруг больших пальцев.
Королева проигнорировала ее, кивнув, когда последние лучи солнца покинули тронный зал.
— Впустите их.
Рейна шагнула вперед, бросая на Талию предостерегающий взгляд, прежде чем уйти с несколькими другими солдатами. Талия не заметила, как много стражников в сверкающих доспехах выстроилось вдоль задних стен.
Королева внезапно повернулась к ней.
— Ты должна быть сегодня вечером в своем наилучшем расположении духа.
Талия подавила желание нахмуриться.
— Я всегда…
— Я говорю серьезно, Талия. — Рука королевы внезапно сжала ее руку. — Ты не можешь погубить это для нас, для Агрипы.
Все в Талии встало на повышенную готовность.
— Почему?
Мать снова скривила лицо, неудовольствие на ее полных губах.
— Я заключила взаимовыгодную сделку, которая поможет обеим нашим землям — которая положит конец этой войне. — Талия открыла рот, чтобы заговорить, но мать прервала ее. — Эта сделка, Талия, придется тебе не по вкусу. Но думай об Агрипе, думай о своем долге. Ты сделаешь правильно, если будешь спокойно сидеть, пока все это не уладится.
Королева отпустила ее, и сердце Талии заколотилось в груди, мысли понеслись галопом. Все придворные притихли, когда руки солдат инстинктивно потянулись ближе к их мечам.
Двери тронного зала со скрипом отворились, звук был зловеще похож на закрытие гроба.
Рейна вошла снова, ее шаги были отрывистыми, и она поклонилась.
— Ваше Величество.
Взгляд Талии скользнул мимо нее к входящим стражникам, а также к пяти фигурам в плащах.
— Добро пожаловать, — голос Камита прогремел. — От имени Ее Величества, Королевы Хелены Сесиаран из Агрипы, мы благодарим вас за то, что присоединились к нам сегодня вечером.
Талия взглянула на мать, но та выглядела бесстрастной, неизменной, ее лицо снова превратилось в непроницаемую маску.
Фигура в центре шагнула вперед, ее капюшон скрывал черты лица.
— А от имени Дома Лоренция мы хотим поблагодарить вас за такой… теплый прием. — Их голос был таким холодным, что у Талии по спине пробежал озноб. — Хотя мы надеялись, что переговоры к настоящему времени уже завершены.
— Приношу извинения от имени моей дочери. — Голос королевы едва не вывел Талию из оцепенения. — Она здесь, как вы видите.
— Как превосходно, — сказала фигура, откидывая капюшон.
По толпе пронесся вздох, и одна из придворных упала в обморок, ее спутница поймала ее в вихре пурпурного шелка.
У Талии упало сердце.
Бледная кожа блестела, как ограненное стекло, и красные глаза встретились с ее. Зачесанные назад светлые волосы были убраны с гладких плоскостей лица Вампира, подчеркивая его смертоносную красоту.
