Талия подавила свой возглас, когда Маркус пошевелился.
Она не заметила железную клетку позади него, скрытую в тени. Свет от жаровен упал на человека, находившегося внутри.
Не человека — Вампира.
Она была прикована к каменной стене, железная маска обмотана вокруг ее черепа и поверх рта. Ее волосы были нечесаными, одежда рваная и грязная.
Но ее глаза, тусклые и стеклянные, слюна, капающая через углы маски и падающая на пол в лужицу, заставили сердце Талии биться чаще.
— Это существо больно, — сказала королева, на ее изящном лбу появилась морщинка.
— Значит, ты хочешь найти лекарство? — спросил Маркус, поднимая голову. Вампир попыталась рвануться вперед, но из-за тесного пространства и оков только цепи зазвенели.
Королева вздохнула.
— Я думала, что как главный библиотекарь, ты будешь умнее. — Она шагнула ближе к клетке, и Вампир дернулась. — Этот Вампир болен. И ты знаешь, что происходит с болезнью?
Маркус скривился.
— Она распространяется?
— Именно. Вопрос в скорости распространения.
Желудок Талии упал. Она не осознала, что вышла в комнату, пока не выпалила:
— Ты не можешь.
Королева резко повернулась, а Маркус уставился на нее широко раскрытыми глазами. Возможно, это была игра света, но Талия могла поклясться, что ее мать постарела по крайней мере на десять лет.
— Талия, — сказала она, неудовольствие исказило ее черты. — Тебя здесь не должно быть.
— И ты не должна держать ее здесь. — Талия указала дрожащим пальцем.
Вампир подняла свою спутанную голову, запекшаяся кровь покрывала маску, зажимы сжимали ее мозг до такой степени, что он вот-вот должен был лопнуть.
— Это существо было поймано в Агрипе, — выдавила королева. — Как таковое, оно принадлежит мне, и я могу делать с ним все, что пожелаю.
Талия покачала головой, прогоняя желчь из горла.
— Ты не… ты не понимаешь. У нее… у нее…
— Болезнь? — Королева шагнула к ней, и Талия замерла. — Что ты знаешь об этом?
— Я… — Талия замялась.
Глаза королевы сузились.
— Талия, что ты обнаружила в Ваккариуме?
Талия покачала головой, проклиная себя. Ей следовало взять с собой Кассия. Она должна была лучше лгать…
— Ничего.
Королева замерла, наклонив голову, движение вызвало у Талии тошноту.
— Маркус, если не возражаешь. Я хотела бы побыть наедине с дочерью.
Маркус взглянул на Талию, его нерешительность была ощутима. Но было ясно, что он понятия не имеет, что происходит или что пытается сделать ее мать. Талия опустила подбородок, и Маркус встал, собрал свои книги и поднялся наверх.
Они уставились друг на друга. Мать и дочь. Две половины потускневшего зеркала, отражающие трещины и изъяны в масках друг друга.
Королева наконец опустилась на стул, который освободил Маркус, как на трон. Укушенная Вампир позади нее сжалась.
— Тогда обсудим?
— Обсудим что? — отрывисто спросила Талия.
— Тот факт, что ты обнаружила способ уничтожить нашего величайшего врага, но даже пальцем не пошевелила?
Талия заставила свои дрожащие руки заложить за спину.
— У меня не было возможности встретить принца. Он часто отсутствует при своем дворе.
— Ах да, как удобно для тебя.
— Я пыталась, — сказала Талия, ее сердце забилось еще чаще. Но ее желудок скрутило от неубедительного ответа. Потому что, глубоко внутри, она знала, что могла сделать больше. — Я пыталась найти слабость среди дворов. Пыталась выяснить, когда он может вернуться, чтобы я могла убить его, как ты просила.
— Но пыталась ли ты? — парировала ее мать.
— Пыталась ли я что?
Королева покачала головой, ее черты исказились.
— Не прикидывайся дурой.
Талия ждала, желая, чтобы когти, сжимающие ее горло, отпустили.
Пронизывающий взгляд королевы поднялся к ее.
— Что ты сделала в Ваккариуме, чтобы попытаться спасти нас от этой заразы? Что ты сделала, чтобы гарантировать, что то, что случилось с твоим отцом, твоей сестрой, никогда не повторится?
Челюсть Талии ныла от того, как сильно она сжимала зубы.
— Дворы не любят принца.
Королева подняла хорошо ухоженную бровь.
— Да, твои милые маленькие письма сообщили мне об этом. — Значит, она получала информацию от дочери и действительно не удосужилась узнать, как у той дела. Сердце Талии споткнулось. — И ты пыталась посеять еще больший раздор среди них? Ты говоришь, что принц отсутствует, неужели отсутствие лидерства так легко исказить и распространить?
— Все не так просто. — Ее разум метнулся к Лорду Адриану и горящему замку в Иренбисе.
Королева встала, и Талия отказалась отступать, когда она остановилась перед ней.
— Я разочарована в тебе, Талия.
Талия не хотела признавать, как эти слова вонзились в ее грудь, как они начали разрывать ее и без того разбитое сердце.
— Ты не знаешь, каково это, — выдавила Талия, игнорируя гремящие цепи в клетке. — С чем мне пришлось иметь дело, с чем я боролась…
— С чем именно тебе пришлось бороться? — Слова королевы заострились, как лезвие.
Талия сглотнула, ее глаза метались.
— Я…
Быстро, как змея, королева схватила ее. Удивление промелькнуло в Талии от той силы, которой она обладала. Ее позвоночник окаменел, когда мать потащила ее к закованной в клетку Вампирше.
— Тебе приходилось бороться с этим?
Ноги Талии отказались двигаться, когда ее толкнули к клетке. Все ее тело замерло, когда она встретилась взглядом с укушенной. Ноздри Вампирши раздулись за маской, и она рванулась так далеко, как могли позволить цепи.
Талия попыталась отшатнуться, но хватка ее матери была железной, прижимая ее к клетке.
— Ты сталкивалась с этим? — прошипела королева, ее пальцы сжались достаточно сильно, чтобы оставить синяки.
Талия покачала головой, ее тело дрожало.
— Привести мне сюда Кассия? Представить его этому существу? Возможно, они знают друг друга. Возможно, он будет более склонен говорить, чем моя собственная дочь.
Щеки Талии горели от слез.
— Пожалуйста. Не надо…
— «Не надо» что, Талия? Из твоей нерешительности ясно, что они пробрались в твою голову. Возможно, я была глупа, думая, что ты не поддашься их влиянию. Что твоя глубокая ненависть к нему помешает тебе снова попасть под его чары. Я ошиблась.
— Нет… — Талия покачала головой, желая заставить свой рот замолчать. Желая, чтобы ее тело перестало вести себя как трусливое.
— Нет, что? — Королева наконец отпустила ее, отступая назад.
Талия обмякла у клетки, не в силах подняться, не в силах остановить слова, застывшие на ее губах, как проклятое признание.
— Там болезнь, — наконец прохрипела она.
— И?
Талия не могла смотреть на мать. Она уставилась на лужу слюны под конечностями Вампирши.
— Она вызывает безумие.
Королева замялась.
— Как она распространяется?
— Через их укусы. — Желудок Талии скрутило, но она не могла забрать слова обратно. Не могла стереть знание, которое только что передала матери на серебряном блюде.
— Откуда взялась эта болезнь?
Талия покачала головой, глаза наполнились слезами, но она отодвинула кислоту.
— Я не знаю.
Лучшая ложь — та, в которую вплетена правда.
Слова Кассия низко пророкотали в ее ухе. Талию сейчас вырвет.
— Есть лекарство от этой болезни?
Талия прогнала желчь из горла. Она хотела бы иметь клинок. Хотела бы иметь что-то, чтобы отрезать свой предательский язык. Ей следовало просто отправить то проклятое письмо о болезни, если бы только ей не пришлось сейчас признаваться матери, которая стояла над ней, как разгневанное божество.
— Я не знаю.
Талия наконец подняла взгляд и увидела над собой королеву, надменную и холодную, ничуть не похожую на ту женщину, которая сначала поручила ей эту миссию. Женщину, которая, казалось, почти сожалела, что отправляет свою дочь, как ягненка на заклание.
Она хотела бы, чтобы земля разверзлась и поглотила ее. Хотела бы, чтобы мать просто засунула ее в клетку к Вампирше, если бы это спасло ее от рева в голове — в ее сердце.
