Они наконец остановились, когда добрались до самой вершины цитадели. Двор замка был вымощен камнем и окаменевшими стволами деревьев. Кассий спешился перед входом, помогая ей спуститься. Она повернулась, глубоко вдохнув при виде открывшегося вида.
Они были достаточно высоко, чтобы видеть простор горизонта. Она прищурилась, и, хотя знала, что слишком далеко, она могла поклясться, что видит лес, граничащий с их мирами.
Она вздрогнула, свежий ветерок потянул пряди ее волос.
Талия повернулась обратно, как раз когда Камилла и Леди Децима поприветствовали их.
— Лорд Кассий. — Леди Децима склонила голову. — Надеюсь, путешествие прошло без происшествий.
Талия подавила желание фыркнуть, пока Кассий отвечал:
— Можно и так сказать.
Леди Децима жестом пригласила их следовать за ней внутрь. Талия взглянула на Камиллу, но оборотень только усмехнулась, следуя за ними.
Внутренность замка была вырезана прямо в горе, и крытые коридоры и арки вели в разные области. Они все последовали за Леди Децимой, углубляясь внутрь.
Холодный воздух кусал щеки Талии, хотя ветер с горы не мог сюда добраться. Резные изображения различных существ, которых Талия не узнавала, покрывали стены. Странные существа, которые, казалось, танцевали в звездном свете.
Она вздрогнула, и Кассий оглянулся через плечо, пока Леди Децима продолжала говорить о прогрессе внутри самого Лорциума.
— Нам удалось найти еще два кармана, — сказала она, когда они вошли в восьмиугольную комнату. В центре был установлен каменный стол. В центре скалилась резная лиса с множеством зубов.
— Где? — спросил Киган.
Леди Децима села на один из стульев. Все остальные последовали ее примеру.
— На нижних уровнях горы. Глубже, чем мы ожидали.
Челюсть Кассия дернулась.
— Ты сказала, была неудача?
Леди Децима склонила свою темную голову.
— Чем глубже мы копаем, тем менее стабильной становится гора. Две недели назад случился обвал.
Киган резко вдохнул.
— Кто-нибудь пострадал?
Тени прошли по глазам Леди Децимы.
— Были жертвы. Но мы не можем продолжать в том же духе, Лорд Кассий, что бы ни говорил твой принц. Если мы продолжим, вся гора обрушится, и карманы магии будут потеряны для нас.
Что означало, что запасной план по переселению Вампиров сюда, чтобы спастись от существа, станет недействительным.
— Камилла сказала, что Маги нашли что-то еще? Что именно? — спросил Кассий.
— Возможно, я объясню.
Все, кроме Талии, встали, когда в комнату вошел новый человек. Талия в шоке уставилась на женщину, которая вошла.
Она была, безусловно, одной из самых красивых женщин, которых Талия когда-либо видела. Темные ресницы обрамляли ее миндалевидные глаза, подчеркивая серебристые радужки. Ее длинные прямые черные волосы падали до талии. На ней было платье цвета павлиньего синего из толстого бархата, перетянутое на талии поясом из золотой парчи.
— Лареллиа. — Кассий склонил голову, и все сели на свои места. — Что вы нашли?
До Талии дошло, что это была глава Магов. Лареллиа села рядом с Леди Децимой, сложив свои бледные руки вместе.
— Укушенный проник на границы Дома Олвектус.
Кассий дернулся, а Киган выругался. Лареллиа махнула рукой.
— Не будь таким драматичным. С ним разобрались.
— Вы убили укушенного? — спросил Кассий тихо.
— Не совсем.
— Что ты имеешь в виду?
— Как вы знаете, мы пытались использовать карманы магии, чтобы расширить их и охватить всю гору целиком. Этот процесс идет медленно, магия капризна. Она не любит изгибаться или двигаться так, как мы хотим. Однако… — Лареллиа подняла свой серебристый взгляд, — ее можно использовать, чтобы приостановить время.
— Что? — Глаза Кигана расширились.
— Эти карманы могут удерживать неопределенное количество времени. Они останутся замороженными, не старея. Просто спящими, пока Маг не вытащит их.
— И что ты предлагаешь? — Мышца на челюсти Кассия снова дрогнула.
— Возможно, мы не можем вместить весь Ваккариум, но с помощью карманов в горе мы можем привести сюда укушенных. Мы можем заморозить их, пока не найдется лекарство, без страха, что они проснутся или нападут.
Кассий слегка побледнел, и Талия не знала почему. Она попыталась поймать его взгляд, но он не смотрел на нее.
— Это подводит нас ко второму пункту, — сказала Лареллиа, кивнув Камилле. — Мы проводили тесты, пытаясь выяснить, можно ли использовать яд в зубах как лекарство.
— И? — спросила Талия, сказав свое первое слово за все собрание.
Лареллиа наконец взглянула на нее, удивление вспыхнуло в ее серебристых глазах, прежде чем исчезнуть.
— Мы верим, что у нас есть кое-что, но нам нужен укушенный, чтобы протестировать это на нем. Камилла сообщила мне, что твоя сестра была укушена и находится в особняке у озера? Если мы привезем ее сюда, мы можем протестировать противоядие. Если оно не сработает, по крайней мере мы сможем заморозить ее, пока не найдется лекарство.
Кассий уставился на Лареллиа, его лицо побледнело еще больше. Его руки сжались на столе, глаза вспыхнули, прежде чем он выдавил:
— Она не пригодится.
Живот Талии упал, когда Кассий продолжил:
— Она… она уже в спячке.
Камилла ахнула, ее лицо исказилось от ужаса.
— Ты лишил ее крови?
— Мы не… я не знал, что есть такой вариант, — прохрипел Кассий. — Я думал, что поступаю правильно.
Живот Талии скрутило узлом. Если бы не она, его сестра была бы жива, у нее был бы шанс вылечиться. Но из-за нее — из-за ее собственной опрометчивости — у Сибил никогда не будет шанса.
Желчь подступила к горлу, а Кассий все еще не смотрел на нее.
Лареллиа уставилась на него.
— Тогда нам придется найти другого укушенного.
Разговор продолжился, Лареллиа объясняла, как может работать лекарство, а Леди Децима время от времени вставляла свои замечания.
Все это время Кассий уходил все глубже и глубже в себя.
Талия боялась, что он больше никогда на нее не посмотрит.
Комната Талии в замке выходила на водопад. Даже так высоко она могла поклясться, что туман все еще касался ее лица. В ее комнате были открытые арки и никаких окон, чтобы блокировать горный воздух, но жаровни, зажженные по комнате, отгоняли холод.
Талия смотрела в ночь. Здесь, вверху, облака были не более чем дымкой на ночном небе.
Она взглянула на свою закрытую дверь. Кассий не нашел ее. Не сказал ни слова и не смотрел на нее с тех пор, как Лареллиа сказала, что они могут заморозить укушенного.
И она не знала, злился ли он на нее или на себя.
Талия закусила внутреннюю сторону щеки. После собрания их проводили в их комнаты. Но это было несколько часов назад. Осторожно она подошла к двери.
Она прошла всего два фута по коридору, когда столкнулась с Камиллой.
— Что ты делаешь? — спросила оборотень, темная бровь приподнялась. Она, казалось, не отдыхала и не переодевалась с сегодняшнего дня.
— Где Кассий?
Взгляд Камиллы заострился, чего Талия не ожидала.
— В своей комнате.
— Где она?
— Зачем? Что ты хочешь от него?
Талия почувствовала, как поднимается раздражение, но подавила его. Позволила ему утонуть вместе с ее растущей виной.
— Я хочу поговорить с ним.
Брови Камиллы нахмурились, ее золотистые глаза вглядывались в Талию.
— Не знаю, хорошая ли это идея.
Талия закусила внутреннюю сторону щеки, отгоняя гнев.
— Я знаю. Я могу предположить, что ты винишь меня в том, что случилось с Сибил, и ты имеешь на это полное право. Я выпустила ее. Практически сама подала себя на серебряном блюде. Я не… я не знаю, какими у вас были отношения с ней. — Камилла отвернулась, ее глаза сверкнули чем-то, чего Талия не могла определить. — Но я могу предположить, учитывая ваши роли в совете принца, вы были близки. Но я.… я также знаю, что Кассий винит себя в этом. И он не должен. Мне нужно сказать ему это.
